Михаил Лукашев – И были схватки боевые… (страница 1)
Михаил Лукашев
И были схватки боевые…
В черной речной воде отражались тревожные отсветы полыхавшего в полнеба багрового зарева. Слышался глухой топот неподкованных степных коней, лязг яростно сшибавшихся клинков, гортанные чужеязычные клики и истошные вопли раненых. А когда рассветало, дымились пепелища разграбленных домов, неприбранные трупы расклевывали вороны, и, задыхаясь от слез, брели по пыльной дороге на юго-восток женщины и ребятишки, которых степные разбойники гнали в полон как скотину – с толстой веревкой на шее. И все это: ужас ночных пожаров, смерть под кривыми саблями степняков, нестерпимая боль от кровавых ран и оттого, что уже никогда-никогда не увидишь тех, кто был самым дорогим в твоей жизни, – все это вмещалось в коротеньком слове – «набег». Набег хазарский, набег печенежский, на бег половецкий, набег татарский…
Тысяча лет в истории нашей планеты не такой уж значительный срок. Даже если они принесли человечеству куда как больше достижений, чем предшествовавшие шесть тысячелетий вместе взятых. Черепаший ход прогресса одиннадцатого по сравнению с десятым столетием нашей эры способен уловить только наметанный глаз специалиста-археолога. Все же иные – и в том, и в другом случае – увидят лишь одинаково грубо откованные из железа сошники и совершенно неотличимые, изъеденные ржавчиной наконечники копий, шеломы и клинки мечей. Невероятно медленно из века в век поднимался уровень человеческих знаний, развивалась техника, зарождались науки. Но чем ближе к современности, тем все заметнее становилось ускорение, пока наконец наш XX век не принес невиданно стремительных темпов развития. Темпов, нараставших от десятилетия к десятилетию в головокружительной геометрической прогрессии. И вместе со всеми иными достижениями человеческой культуры, как ее неотьемлемая часть, в том же необычайном темпе изменялся и рос спорт.
Это слово «спорт» впервые внесли в словарь русского языка немногим более ста лет назад. Странно подумать, что до этого вообще обходились без него. Впрочем, отсутствие в лексиконе этого популярного ныне слова вовсе не мешало нашим предкам с незапамятных времен азартно мериться силой, ловкостью и быстротой. Удалая потеха – молодецкий кулачный бой или богатырская схватка борцов – была древнейшей традицией, освященной столетиями…
Давно было подмечено, что у одного и того же народа существует два – во многом различных – эстетических критерия. Один для хозяев страны – аристократии, другой – для простонародья. Существовал, однако, еще и третий. Весьма авторитетный – церковный. Там за идеал человеческого тела почитался скелет, плотно обтянутый пергаментом кожи. Именно такая степень смирения плоти почитались наилучшей «формой» для исступленного устремления к богу. И вот величайший авторитет древности – церковь постоянно и гневно осуждает суетные, греховные забавы своей паствы, грозя и призывая на головы грешных страшные кары небесные. Пращуры наши молились усердно, последний грошик, бывало, тащили в бездонную церковную кружку, строили во славу божию соборы изумительнейшей красы, но вот отказаться от своих языческих и удручающе безбожных забав из века в век нипочем не желали. Всемогущая церковь оказывалась здесь удивительно бессильной!
Конечно же, священнослужители не могли понять, что пытаются отнять у народа то, что возместить были просто-напросто не в силах.
Нынешней вездесущей и модной статистики в те времена не знали, но лет через восемьсот ученые высчитали, что в среднем почти ежегодно обрушивались тогда на русскую землю войны, набеги или иные невзгоды. И самые истовые молитвы, самые голодные посты оказывались совершенно бессильными перед свирепым натиском диких кочевников. Нет, против степных хищников помогала только мощь широченных плеч да тяжелой руки, хороший удар увесистой булавой, сминавшей железное наголовье, или – со всего маху большим булатным мечом так, чтобы распластать врага надвое, прямо до самого седла… И как прежде, упрямые бородачи, едва выйдя за церковную ограду, схватывались в азартной охотницкой борьбе, а в кулачных боях на масленицу старательно украшали лица друг друга синяками и ссадинами…
Когда старинные доспехи примеряют на современного человека, почти всегда выясняется, что они ему маловаты. Мы изрядно переросли своих далеких предков, у нас вдвое увеличилась средняя продолжительность жизни, но при всем том в смысле мускульной силы и выносливости, пожалуй, столь же сильно уступаем им (тоже в среднем), насколько превосходим интеллектуально. Не в переносном, а в самом безжалостном, буквальном смысле слова работали они как лошади, а зачастую даже больше этих дорогостоящих и оберегаемых в хозяйстве животных. Все, абсолютно все делалось вручную. Это невероятно утомляло, ложилось на плечи давящей усталостью, но ведь вместе с тем и тренировало, приносило силу, выносливость. Казалось бы, как чудовищно должен был уставать человек при таких прямо-таки каторжных нагрузках! Так ведь нет, даже в забавах эти непонятные древние с необъяснимой щедростью снова и снова расходовали свои силы, свою плескавшую через край энергию… В ту далекую суровую эпоху выживали только сильные. Сильные физически и духовно!
Да, немало было в древности и могучих, и ловких, и отважных людей, не раз побеждавших в различного рода народных состязаниях, но что известно сегодня о них, если известно вообще? Была ли в те давние времена спортивная слава достаточно долговечной и громкой для того, чтобы прорвать глухую тьму тысячелетнего барьера времени? Ведь на всем протяжении многовековой истории народного спорта имена победителей никогда письменно не фиксировались, а их гордый облик не воплощался в долговечном камне статуй, подобно олимпионикам античной Греции. Так знаем ли мы сегодня лучших русских атлетов древности? Помним ли их славные имела?
Конечно, помним, но лишь при одном непременном условии.
Одной лишь славы пусть даже самого выдающегося силачи на поверку оказывалось явно недостаточно, для того чтобы, «громаду лет прорвав», вышла она из глубин седой древности и дожила до наших дней. Чтоб в течение целой тысячи лес прочно сохранить ее в благодарной памяти народа, славу эту необходимо было породнить с высокой доблестью гражданина. Поставить свою силу и ловкость на службу суровым и опасным воинским подвигам во имя родной земли!
Глава первая. Борьба-забава богатырская
«Гардарики» – «страна городов» – так называли древнюю Русь ее воинственные и беспокойные северные соседи-варяги. В этом слове звучало их уважительное удивление и далеко не бескорыстный интерес. Отважные мореходы, лихие вояки и отпетые разбойники, исколесившие все европейское побережье от Норвежского до Черного моря, они не так уж часто встречали страны со столь многочисленными и богатыми городами. Мощные крепостные стены, вознесенные над высокими берегами рек, нарядные княжеские терема в затейливых узорах белокаменной резьбы и величественно-изящные церкви, ослепительно сиявшие на солнце золотом всех своих крестов и куполов. А еще – многолюдные улицы с редкостной по тем временам мостовой, настланной из дубовых бревен, и шумливая пестрая толчея великих торжищ, куда стекались купцы пости всех известных в те годы народов Запада и Востока. Словом, все то, что потом, в середине тринадцатого века, будет почти без остатка порушено, сожжено, втоптано в землю свирепой и бессмысленно-дикой лавиной монголо-татарского нашествия…
Казалось бы, уже безвозвратно позабытые, словно их никогда и не существовало, на целых семь столетий оказались похороненными в полной безвестности многие шедевры древнерусской культуры. И только теперь, поднятое из пластов земли, бережно очищенное мягкой кисточкой археолога, пришло к нам в своей первозданной красе то, что некогда было сработано искусными руками наших далеких предков: безымянных резчиков по камню и ювелиров, кузнецов и оружейников, зодчих, живописцев, каменщиков, плотников. Мы словно заново знакомимся с самобытной культурой наших древних княжеств и могучей средневековой республики – «Господина Великого Новгорода». И конечно же, в толщах ее прослеживаем, среди многого иного, давние традиции физического воспитания: всего того, что способствовало подготовке сообразительного, сильного, ловкого, выносливого воина и труженика. Состязания в силе, ловкости и быстроте начались еще с незапамятных времен на языческих славянских игрищах. При всем том воспринимались такие состязания всегда только лишь как забава. Та самая потеха, которой, согласно пословице, из всего своего времени следовало уделять только один час. Но вот если внимательно присмотреться к былым «забавам добрых молодцев», нетрудно подметить многозначительную закономерность. За счет своего рода естественного отбора веками сложился устойчивый комплекс упражнений и надежных приемов, приносивших нашим пращурам насущно необходимые боевые навыки.
И совсем не случайно старинные виды единоборства были окружены любовью и популярностью, которых с лихвой хватило на добрых тысячу лет. Из века в век жил у нашего народа этакий спортивный задор. Неуемная страсть, сойдясь грудь с грудью в бурном единоборстве, померяться и силой, и ловкостью, и искусством бойца. Захватывающе азартные схватки признанных силачей украшали любое народное гулянье. И конечно же, достойный победитель всегда вызывал восхищение, окружался всеобщим уважением и почетом. О нем долго помнили, прославляли, а об иных слагали даже сказания и песни – эти своего рода первобытные спортивные репортажи. Немало их повествовало о славных борцовских единоборствах. О тех, которые можно назвать чисто спортивными, состязательными, и о совершенно других: суровых и беспощадных, разгоравшихся на бранном поле перед началом кровопролитной битвы или, наоборот, уже завершавших жестокий рукопашный бой.