Хочу тобой одним согреться,
Гореть хочу, любить до дрожи.
Зима в метель нас и в пургу
Мотала сильно и сурово.
В конце пути нас предала
И жить заставила по-новой.
Теперь ты на другом конце,
И не согреться от касаний.
Теперь гореть, но не сгорать,
Такой итог проверки счастья.
Вот зимний случай сдался сложный,
Не редкости судьбы познать!
И познакомиться с зимой суровой наедине, опять.
Он хочет нас заколдовать —
Тот зимний день, в пурге и вьюге,
Чтоб не любили мы навечно,
Чтоб не были мы друг у друга.
Как холод этот обогнать,
Чтоб быть только твоей навечно?
Хочу забыть, хочу летать,
Как этот снег северно-вечный.
Я так тебя люблю, ты знай,
Нас не разбить об эти льдины.
Мы знаем как гореть, сгорать!
Рожденная зимой любовь
привыкла зимовать.
Люби меня, мой вечный айсберг,
Я в море у твоих дверей.
В холодной сини, словно призрак,
Сгораю в пламени страстей.
Не может лёд жить без воды,
Мы повстречались в зимний вечер.
И этот день как звëзды вечен,
Покой лишь северный с тобой!
В тени своей брожу вовек…
В тени своей брожу вовек,
Как призрак ночи жду побег
Из плена нежных карих глаз,
Как будто есть последний шанс…
Тот свет, что озарил судьбу, дарю, и просто ухожу.
Меня искать себе дороже —
Бежать и рвать одежду тоже,
Я на себе рвал и не раз, кусая кожу.
Но не уйти от этих глаз… Всё манят, как в последний раз!
Они как сети держат крепко,
Не отпускают ни на миг.
И, хоть бежать мне очень скверно,
Любовь моя – всего лишь миг.
Любовь – то яд,
То сладкий мёд,
Но сердце бедное гниёт.
И нет возврата,
Путь один
В бескрайний мрак,
Где я – один.
Надежда тает, как роса,
В душе лишь буря и гроза.
Тот свет, что жизнь мне осветил,
Я отдал… И нет уж больше сил.
Я сам себе палач и враг,
Рвал душу в клочья и терзал,
В безумстве горьком погибал.
Беги, забудь мой мрачный лик,
Я отравлен страстью этой.
Оставь меня в моей печали, 
