Михаил Литвинский – Благие намерения. Части I–III (страница 8)
– Коленька, ты ничего не чувствуешь? – обратилась к брату Оля. Она вдруг почувствовала себя, как и раньше, слабой девочкой и стала отставать.
– Помнишь, когда мы были еще совсем маленькими, в Москве, мы попали в бурю? Ветер тогда срывал крыши с домов.
– Но с нами тогда была мама.
Ирэн тогда, как наседка, растопырила над ними свои руки-крылья и прикрыла их. Они находились в самом эпицентре циклона, но ей удалось их вывести. А тут надо было самим принимать решение. Они были взрослыми, но не настолько, чтобы справиться с ураганом и ливневым дождем. А матери рядом не было.
– Доставай свою накидку от дождя, – приказал сестре Николай, а сам тем временем нашел свою.
Впереди через стену дождя они рассмотрели какое-то укрытие. Прорываясь к нему сквозь бурю, они почти совсем обессилели, но все же добрались. Стена была необыкновенной красоты. Но это их не воодушевляло. У ее основания Николай заметил небольшое углубление, устланное густой травой. В нем они и укрылись.
– Кажется, мы спасены, – заключила Ольга и прижалась к брату.
Возвращение
Они оказались совершенно в другом мире, но предыдущее уже забыли. Николай облокотился спиной о стену, Ольга села рядом и положила свою голову на колени. В этом положении ребята и уснули.
Сколько прошло времени, где они были, восстановить в памяти было трудно. Когда они проснулись, было утро. Этот вечерний кошмар куда-то унесся вместе с ветром, а перед ними зеленела трава, и было совсем не холодно.
– Коля, – сказала Ольга, – мы приехали к папе на Рождество, а тут – ни снега, ни елок. Тепло и уютно. Посмотри, какая красота вокруг! Здесь определенно кто-то когда-то жил.
И словно в подтверждение ее слов что-то теплое и мягкое прижалось к ней сбоку. Она обернулась. Рядом стояла маленькая кошечка.
– Посмотри, какая прелесть! Я была права, тут когда-то было жилье. Люди ушли, оставив охранять эти места своим четвероногим любимцам, и они продолжают здесь жить.
Кошка ластилась, Оля ее поглаживала, хотелось ее чем-то накормить, но она вдруг сорвалась с места и исчезла в какой-то норке, вытащила оттуда мышь и скрылась с ней. Ольга встала и вышла из укрытия, но котенка нигде не было.
Стена, под которой они укрылись, была как геологический атлас окаменевших осадочных пород. Разноцветные каменные пласты различной толщины изгибались в удивительном танце, будто кто-то набросил тонкий шелковый платок на плечи миру. В пластах был и уголь, и всякие другие породы. А к основанию его выкатилось большое количество камней. На этой плоскости можно было рассмотреть удивительные отпечатки доисторических деревьев и животных.
– Смотри, – сказал Николай подошедшей Ольге и указал на человеческое лицо, рельефно исполненное на поверхности одного из каменных блоков. – Вероятно, все это сделано человеком. Кресты, треугольники… Нам надо понять, где север, где юг, потому что мы с тобой далеко от дома. Пока ты спала у папы в бочке на своей кровати, я обнаружил интересные записи его путешествий. Он описывает те места, где мы сейчас находимся. Кстати, тетрадка со мной.
– Когда ты успел просмотреть тетрадь?
– Пока ты играла с кошечкой.
– Вокруг так хорошо, что во мне снова звучит музыка. И началось это еще тогда, когда дождь не закончился, – и Ольга стала напевать мелодию.
– Оля, ты напела известную мелодию.
– Да, да, Коленька! Мы с мамой ходили на концерт, и я тогда запомнила ее.
– Это известное произведение Моцарта «Лакримоза» – «Музыка в грозу»! Оля, ты меня перебила. Я хотел тебе рассказать, что фотографию этой стены я видел над папиным столом. Он регулярно ходил в экспедиции, и, как я понимаю, мы с тобой сейчас находимся не очень далеко от селения Верхний Баксан. Нам надо сориентироваться, в каком направлении идти. Поиграйся с кошечкой, вот она опять появилась, а я заберусь на гору и попробую сориентироваться.
Николай быстро поднялся на самый пик стены, и его взгляду открылись картины необыкновенной красоты. Он вспомнил сноски в отчетах о том, что эти места заселяли высокие ростом, голубоглазые, со светлыми волосами, заплетенными впереди в две косицы люди. И назывались они куманами. Из других хроник – русы. Светлые асы – одно из ведущих аланских племен. Они были скифами и жили в этих местах издревле, за тысячу лет до нашей эры, и дожили до наших времен. За дикий образ жизни они были названы аланами. Аланы ничего не строили, жили и умирали в кибитках. Папа писал в своем отчете, что все кочевники начинают с грабежа земледельцев и заканчивают тем, что сами оседают на их землях. И это подтверждалось тем, что невдалеке Николай рассмотрел многочисленные древние строения. Видимо, это были коровники. Там же просматривалось и строение с хорошо сохранившимся остовом жилого дома. До него было неблизко, но можно было рассмотреть обрушившуюся потолочную балку диаметром не менее полуметра. Ионих писал, что этим деревьям предположительно 1 800 лет.
– Оля, Оль, ты где?! – выкрикнул Николай.
Оля по травяному склону поднималась к нему, а сзади за ней плелся котенок.
– Посмотри, Коля, посмотри, вон там, вдалеке, я вижу водопад!
– Сядь передохни, а я посмотрю папин отчет об экспедиции. Там есть несколько фотографий, и, возможно, по ним мы сможем сориентироваться и поймем, в каком направлении нам идти.
– А я совсем не хочу отсюда уходить. Здесь так хорошо! – заулыбалась раскрасневшаяся Ольга.
– Ты говоришь, тебе хорошо тут? И мне тоже. Мы с тобой забрались в глубь времен. Я сейчас сосредоточусь и еще раз посмотрю папин отчет.
Он присел на камень и открыл отчет, но потом вдруг обратил внимание на плоскую сторону камня: четко прочерченные, точнее прорезанные, линии. Это сделали древние люди, понял он, и сориентированы они, скорее всего, с севера на юг. Он стал на камень и увидел полноводную реку. «Это, по всей видимости, Малка, – решил он, – она где-то здесь берет свое начало. А вот это – Шаукол». Отец упомянул о месте, удобном для укрытия местного населения от набегов неприятеля. Видимо, это было здесь. Но идти им надо было в другом направлении.
А вот и река, которая у отца названа Кыртык, и рассказ о том, как они нашли там женское запястье с рельефным изображением змеи. Определили его возраст: 3 600—3 700 лет.
– Пойдем, – сказал он, увидев хорошо просматриваемую тропу по правому краю широкой морены над ручьем.
Они почти побежали и уже через пару часов ходьбы обнаружили обломки строений и прорисовки иероглифических знаков. Преодолели ручей и сразу за ним обнаружили каменный круг диаметром 4,5 метра. Камни древние, замшелые и вросшие в землю. Потом склон превратился в подъем, и на верхней его террасе появились задернованные холмы и пирамидообразные насыпи древних захоронений. Здесь они остановились передохнуть. Николай снова погрузился в отцовскую тетрадь. В ней было указано, что это место, на котором предположительно было городище-святилище, основано примерно в 900 году до н. э. А вот и плитка песчаника с рисунком темного цвета (фигура человека в короне и с трезубцем). Отец указывает, что возраст этих рисунков – 4 700 лет. И вот она, круговая выкладка замшелых камней. Место уединения монаха. Рядом находится его каменное жилище и черная глыба высотой в один метр: очевидно, алтарный или жертвенный камень. Да, это точно культовое место.
Пока они отдыхали, солнце опустилось и скрылось за горизонтом. Внутри каменного круга, обложенного плоскими камнями, обильный травостой. Это место отличалось особым микроклиматом. Высоко в горах холодно, а тут даже ночью было тепло, несмотря на протекающий рядом ручей. Во всех сносках у отца в тетради отмечалось: «Результаты получены методом биолокации». Он также указывал, что место это использовалось в ритуальных целях примерно 2 200 лет назад.
Рано утром ребята поднялись, умылись в ручье и увидели на фоне неба четко прорисованный скальный массив. Направляясь туда по тропе, они вскоре вышли к большому камню. Верхняя его часть весом в несколько тонн была отколота и по плоскости развернута, потом поднята, и между этой плоскостью установлен большой каменный обломок. Образовавшееся пространство было достаточным для прохода человека. Отец назвал его в своем отчете «Подземные врата» и добавил, что они сориентированы по линии запад – восток.
Предполагалось, что проводимые тут ритуалы связаны с освящением новорожденных. Они не просто появляются из чрева женщины, а выходят из темных глубин Матери-Земли к свету Солнца. Только после этого ребенка нарекали именем и принимали в общину. Тут же проводилось ритуальное очищение от недугов взрослых и предполагалось их новое рождение в чистом воплощении. А дальше шел рассказ о том, что все члены экспедиции прошли здесь с запада на восток через «Подземные врата» и расслабились. И каждый рассказывал о каких-то новых ощущениях: благости и восходящей энергии.
Спускаясь вниз, ребята подошли к урочищу, окаймленному вокруг красивыми горами, и оказались рядом с бурлящими ваннами, наполненными водой. Они почувствовали запах сероводорода. Хотелось искупаться, но Николай удержал Ольгу и решил, что сделает это один. Он окунулся, обтерся и заторопился.