Михаил Литвинский – Благие намерения. Части I–III (страница 5)

– Для меня, конечно, исключение, – оживился Аслан.

– Конечно, – ответил довольный гаишник. – Засветло возвращайся, не задерживайся.

Машина покинула территорию Ставропольского края и оказалась в Кабардино-Балкарии. Желая как-то разрядить мрачную обстановку, Аслан заговорил:

– Вы, надеюсь, знаете, что такое законы шариата?

– Да, – оживилась Ольга, – наши муслимы в Дании говорят, что уже живут по ним, и нас к этому призывают.

– Шариат зародился у нас в горах. Женщина по этому закону принадлежит мужу как рабыня. Ее измена карается смертью. Посмотрите на этот высокий утес, – он указал на пик, который почти скрывался за облаками. – Раньше на месте дороги, по которой мы едем, проходило русло реки. И неверных жен сбрасывали прямо в реку. Еще живы старики, которые помнят эти события.

– А я думала, что шариат – это выдумки наших муслимов, расселившихся по всей Европе. А почему они к нам приехали? – задала сама себе вопрос Ольга.

В это время у дороги с правой стороны появился огромный монумент «Скорбящий горец».

– Какая красота! – воскликнула Ольга и чуть не выпрыгнула из окна. – Я хочу рядом с ним сфоткаться! (Она уже начала осваивать российский сленг.)

– Скорбящий горец, – пояснил водитель. – Направо уходит дорога в большой поселок Кунделен. Много мужчин погибло во время войны. Это им монумент, – и нажал на газ, понимая, что надо ехать быстрее.

Проехали еще немного, дорога сделала крутой вираж, и машина нырнула в ущелье. Справа шла отвесная скала, а слева за рекой появилась миниатюрная мечеть с полумесяцем на шпиле.

– Бедык, – прочел Николай на придорожном указателе.

– Какая красота! – пришла в восторг Оля. – Почему они сюда не едут? Одна вера, красивые горы, мечети.

– У нас тяжело зарабатывать на жизнь, – отреагировал водитель. – Наше правительство не раскошеливается на разные программы по приему иммигрантов. Это у вас там халява.

– Коля, объясни, что это значит? – сморщила свой прекрасный лобик Оля.

Но объяснил Аслан:

– Это когда ничего не делаешь, а деньги получаешь.

Все дружно рассмеялись. Дорога снова нарисовала крутой изгиб и оказалась перед недостроенным мостом, который только-только восстановили. Въезд на него не был заасфальтирован, и ехать пришлось по огромным речным камням. Машина пробиралась с трудом.

Вскоре на горизонте появились снежные шапки Главного Кавказского хребта. Это было так неожиданно и красиво, что Ольга запрыгала на своем сиденье.

Климатические войны

Ионих уже знал, что дети едут к нему. И было логично предполагать, что они сначала заедут за ним в больницу в Тырныауз, а затем все вместе поедут домой. Но вместе с тем он был обеспокоен сложившейся в Приэльбрусье обстановкой. Тем, что произошло в Тырныаузе. Он понимал, что, кроме сторонников, у него еще больше врагов. Ведь это он в своей статье досконально разбирал противоречивые вопросы и обосновывал, чем грозит людям вмешательство в климатическую составляющую природы. Ионих писал о тепловой смерти. Он практически переписал целую статью. Она называлась «Обахрейнивание Нью-Йорка». Но заменил это Кабардино-Балкарией. «Люди, как и все млекопитающие, – это тепловые механизмы. Чтобы выживать, нам все время нужно охлаждаться, как собакам, которые высовывают языки. Для этого температура должна быть достаточно низкой. В жарких странах влажность составляет 90 процентов. И при температуре 40 градусов по Цельсию просто ходить смертельно опасно. В течение нескольких часов тело просто сварится, и наступит смерть. При потеплении на 11—12 градусов погибнет более половины населения. В этом веке так жарко еще не будет, однако со временем до этого может дойти». И он рассказал, что такое температура по мокрому термометру. Это когда он подвешен внутри влажного носка на сухом воздухе. Предельное значение температуры, пригодной для жизни, – 35 градусов. Потом в эти страшилки он добавил пять самых жарких летних периодов в истории Европы, начиная с 2002 года. И никакой Парижский договор с его мероприятиями по сокращению выбросов в атмосферу углекислого газа не поможет. Работа летом в нижней долине Миссисипи станет невозможна. Люди будут подвергаться тепловому стрессу. Но тут, в Приэльбрусье, люди все это примерили на себя и заволновались: надо что-то делать! Взбудоражились люди, читая его статьи. Они не поняли, что это произойдет «там, у них», в жарких странах. А здесь, в Кабардино-Балкарии, все будет иначе. А эту мысль Ионих упустил. Кроме того, он написал, что даже хадж станет невозможным. А для местных мусульман, все еще надеющихся совершить паломничество, это было ужасной информацией. И все это они вменили в вину непосредственно ему, Иониху. Чем это теперь обернется для него, он даже не мог предположить. Но сейчас он беспокоился не столько о себе, сколько о детях. Ирэн была права.

А что может оправдать современное насилие? Вот хорошая тема для статьи. Неужели причиной этому является жара? Надо написать об этом, люди должны знать. И он не пошел к себе в палату, а остался за столом столовой комнаты, откуда все уже ушли. Стемнело.

Почему люди становятся столь жестоки? Климатические изменения, влекущие за собой засуху, способствуют гражданским войнам. Существуют научные исследования, которые подтверждают связь между температурой и насилием. При повышении температуры на полградуса в обществе на 20 процентов повышается вероятность вооруженных конфликтов. А плюс пять градусов может удвоить количество социальных конфликтов. 65 миллионов человек сейчас снялись с места и пустились в путь. Жара увеличивает количество преступлений. Человек становится все более и более раздражен…

Эдуард проснулся, сидя за столом. Свет погас: электричество включалось только на определенное время. Только тусклая больничная лампочка, работающая от батарейки, едва освещала коридор. И он побрел к своей холодной постели. В связи с задержкой рейса Ионих не имел информации о том, когда прилетят дети. И, возможно, то, что он остался здесь, к лучшему: все же под наблюдением врачей.

Водитель волновался: по времени уже давно должны были проехать Тырныауз, а они только в Былыме. Справа и слева под свежим выпавшим снегом вырисовывались крупные кочаны на полях. «Урожай не собрали, – подумал он, – что-то серьезное происходит в этом районе». Но еще больше его беспокоило то, что он опаздывает. Он сильно хотел засветло вернуться домой, но размытая дорога и не до конца восстановленные подъездные пути к мостам сильно замедляли скорость движения. И чем ближе к Тырныаузу, тем мрачнее становилась обстановка. Во многих местах сели, видимо, перекрывали дорогу, и грейдерная техника все еще работала над восстановлением дорожного полотна.

Николай несколько раз порывался попросить водителя заехать к Эдуарду в больницу, но понимал, что этим поставит его в неудобное положение. Водитель может не отказать, а возвращаться в полной темноте по такой дороге для него будет смертельно опасно. Поэтому он не стал этого делать. Перед Тырныаузом их остановили у поста ГАИ и предупредили, что по их машине был звонок снизу. «Родственник волнуется», – подумал водитель. Машина, не останавливаясь, быстро минула памятник Ленину, а Ольга, не владея ситуацией, радостно махнула ему рукой. «Благодарная» Кабарда все еще уважала своего великого кормчего, который своей вытянутой вперед рукой указывал им путь в светлое будущее.

Ионих пытается реабилитироваться

Бедный Ионих сидел как на гвоздях в ожидании, что вот-вот за ним приедут дети, и не знал, насколько серьезна обстановка за воротами больницы. Потом, чтобы отвлечься, сел за статью, которую ему заказала газета «Кабардино-Балкарская правда». После предыдущей статьи о климате Эдуард стал ведущим специалистом по этой проблеме. И все его страшилки о смоге так напугали людей, что надо было реабилитировать себя и увести эту проблему из Приэльбрусья: это там, у них, кончится еда, а у нас воды достаточно, народ трудолюбивый, если надо, подготовят новые площади под зерновые посевы. Люди держат собственные стада в горах. Пастбищ достаточно. И он стал цитировать статью Розамонды Нейлор и Давида Батисти о том, что во многих западных государствах паника: им необходимо переносить пахотные земли севернее. А это, как пишут авторы, из области фантастики. «Давайте к нам сюда, в Кабардино-Балкарию. Здесь будем выращивать хлеб в случае потепления, а не в Гренландии». В Терсколе на его глазах его давний знакомый, тоже, как и он, Эдуард, по фамилии Абель, выровнял кусок горного склона под горнолыжную трассу. И из-под толстого слоя дерна оголились камни. Сколько лет природа взращивала этот зеленый дерн. Ему уже там никогда не восстановиться, даже за период жизни нескольких поколений. «Если вы вдруг не слышали, Эдуард, этой весной в Африке и на Ближнем Востоке случился беспрецедентный голод. Он предостерегает, что в Сомали, Южном Судане, Нигерии и Йемене уже в этом году от голода могут погибнуть 20 миллионов человек». Это у них, продолжал Ионих в своей статье, а у нас всего в достатке. Приезжайте, берите землю, обрабатывайте ее, и она вас вознаградит!

Редактору только останется подрисовать фанфары под статьей в том месте, где должно стоять имя автора.

Машина с пассажирами в это время переехала мост перед центральной площадью города Тырныауз. Слева недавно выстроенный цементный лоток для перенаправления селевого потока в реку был доверху забит огромными валунами. Некоторые из них выкатились на центральную площадь. Двери Дома с колоннами, выстроенного в сталинском стиле, были крест-накрест забиты досками. Тут раньше размещалось управление вольфрамово-молибденового комбината. Комбинат давно не работал. Конфликт возник на национальной почве между кабардинцами из Нальчика и местными балкарцами. Люди все разворовали и разнесли по домам. Не смогли уволочь лишь только горнодобывающую технику и огромные американские катерпиллеры.