Михаил Литвинский – Благие намерения. Части I–III (страница 2)

Когда появился первый ребенок, свою московскую комнату в коммуналке он с легкостью отдал Ирэн. В результате многократных обменов в течение нескольких лет она превратила ее в трехкомнатную, где уже проживала с двумя малютками. Ионих несколько раз приезжал в Москву, но больше чем на неделю покинуть Приэльбрусье было свыше его сил.

Поначалу Ирэн понимала его, потом начала злиться, а затем и скандалить. У Иониха не выдерживали нервы: он не привык, чтобы ему кто-то перечил. И однажды, используя приемы каратэ, остановил этот поток ругани. На этом все и закончилось. Ирэн больше не вернулась в Приэльбрусье, а Ионих – к семье в Москву.

Прошли годы, Ирэн уже работала в крупной датской фирме и выросла до серьезного эксперта, изучая вопросы климатологии, заняла должность с хорошей зарплатой и через пару лет вовсе переехала в Данию, в небольшой городок Грастей, где находился их головной офис.

Оставшись один и потеряв право на свое московское жилье, Эдуард как бы стал невыездным из Приэльбрусья. Любовь его к этому краю все больше росла и крепла. Он стал репортером местной газеты в городе Тырныауз, начал писать книги по туризму и создавать фильмы по этой теме. В общем, благодаря своей деятельности стал популярной личностью. Но самым главным для него было то, что он был интересен своим детям. Они с удовольствием приезжали отдыхать в Приэльбрусье и проводили вместе с ним время.

На собранные деньги Эдуард купил себе металлическую экспедиционную бочку, которую обустроил для жилья. К нему приезжают клиенты, которых он водит по Приэльбрусью, и уезжают от него всегда с восторгом и надеждой, что скоро вновь вернутся в этот край. А зимой он учит туристов горнолыжной технике.

Отправляя детей к отцу, Ирэн наставляла их:

– Коленька, ты младше (Коля был младше Оли на год), но мудрее и сильнее. Береги нашу красавицу, она такая беззащитная. Я знаю, как местное население падко на молодых женщин.

– Мама, у нас там папа есть. Мы за ним как за каменной стеной. Он даже приемами каратэ овладел, у него черный пояс есть. И ты ведь знаешь, что он принял ислам. Я подозреваю, что он это сделал ради нас. Чтобы иметь общий язык с местным населением и нам было безопасно приезжать к нему. Почему я так говорю? Потому что хоть он и верит в Аллаха, но нас с Олей в эту религию никогда не тянет.

Ирэн было неприятно это слышать, но она промолчала и лишь добавила:

– Ну и слава богу. Мы с вами любим Рождество, и очень обидно, что у нас его почти отобрали. А вам не мешает, что у вас с отцом разные веры?

– Мама, – включилась в разговор Оленька, уже перебирая свой гардероб и готовясь к отъезду, – наш папа – настоящий мусульманин, он и словом с нами не обмолвился о своей вере, а ведь мы его дети.

У детей началось предвкушение встречи с отцом и с Приэльбрусьем. Они уже в третий раз едут туда самостоятельно. «Пусть едут, – думала Ирэн, – детям нужен отец. А я за это время решу свой главный вопрос».

Совсем недавно Ирэн получила второе гражданство – Королевства Дании, получила она его в тайне, так как российское законодательство иметь второе не разрешает. Фирма, где она работала, имела несколько филиалов в различных городах. И в одном из них, находящемся на острове Гренландия, в самой северной точке Датского королевства – в столице острова Нуук, ей недавно предложили работу по закрытой тематике. Отказаться от такого предложения она не могла. Тем более что повышение в должности было таковым и в материальном отношении. Дети выросли, и им необходимо было дать хорошее образование. Ирэн долго проверяли и в конце концов оформили допуск, взяв подписку о неразглашении.

– Пока вы будете общаться с папой, у меня состоится встреча с Санта Клаусом. По возвращении я вам все расскажу.

– А мы сейчас хотим знать! – кокетливо скривила губы Оленька.

– Мы тоже хотим встретиться с Санта Клаусом. Олюнь, – так Коля обращался к сестре, – я прав? Может, не поедем, останемся?

– Нет, дети, – мать достала из своего делового портфеля билеты на самолет в Россию, до Минеральных Вод. – Хотела предупредить Иониха, но не могу дозвониться. Глухая тетеря не отвечает.

– Он там, – уверенно сказал Коленька, – я получил от него мейл. Пока не ответил, не хочу его беспокоить. Чтобы он не тратился на приезд в Минводы к нашему самолету. Сделаем ему рождественский подарок, приедем внезапно.

– На тот случай если его не будет дома, – запрыгала Оля, – я знаю, где он прячет ключи! Он придет – а мы там сидим!

Но ее возбуждение почему-то не передалось Ирэн. Она внезапно заволновалась и изменилась в лице и с того же делового портфеля достала контейнеры с ампулами.

– Коленька, – обратилась она к сыну, – я собрала для вас лекарства, одно из них в ампулах, в специальных контейнерах, и будет названо астматическим. Для того чтобы вам было легче перевезти его через таможню. Сохраните его, воспользуйтесь им в крайнем случае, но предварительно ознакомьтесь с инструкцией. Я не могу сейчас рассказать вам все об этом препарате.

Ребята перестали заниматься своими делами. Волнение матери передалось и им. Оля отложила в сторону подобранную одежду. Николай уже почти собрал подарки для отца. Они вдруг поняли, что мать говорит о чем-то очень важном, но почему-то сейчас открыть секрет не может.

Она и раньше их уже предупреждала, что может сложиться ситуация, когда им придется переехать на север страны. Но когда и зачем, она сейчас не знает. У детей же понятие севера было связано с островом Гренландия, и это была романтика. Остров Гренландия находится между Европой и Соединенными Штатами. Он в пятьдесят раз превышает материковую часть Датского королевства и управляется собственным парламентом. Два представителя от острова входят в состав парламента Дании. Денежная единица – датская крона. Почти вся его территория покрыта толстым льдом, глубина которого достигает трех километров.

Все жители сосредоточены на Юго-Западном побережье. 90 процентов из них – гренландские эскимосы. Оставшиеся 10 – датчане и европейцы. Остров открыли в 985 году викинги из Норвегии. Столица острова, куда предложено переехать Ирэн с семьей, – Нуук – городок будто из детской компьютерной игры. Флаг красно-белой расцветки: заходящее и восходящее солнце. Остров продувается сильными холодными ветрами. В Нууке находится дом Санта Клауса. «Где-то там они могут поселиться», – в глубине души обрадовались дети. А сколько романтики!

– Мама, а когда мы сможем туда поехать? – поинтересовалась Оленька.

– Думаю, когда вы вернетесь из Приэльбрусья, с мая по июнь, там в это время белые ночи. Хочу предупредить: там нет железных и автодорог. Перемещение только по воде или по воздуху. Сноумобили и собачьи упряжки. Вот вам, дети, – и Ирэн вытащила из портфеля маленькую фигурку, – она называется Tupilak, что в переводе означает дух. Она приносит счастье. Эта фигурка каменная, но может быть и из китового зуба, и вывозить из страны ее нельзя. А вот эту, из камня, можно, к ней есть сертификат.

Оля взяла из рук матери фигурку и стала вертеть ее перед глазами.

– Мама, она излучает тепло.

– Ты права, доченька, это талисман. Он сохранит вас.

Обнаружив на ней колечко, Оля продела в него красивую цветную веревочку и повесила себе на шею.

– Здорово! Я буду заниматься там сноубордингом, – сказал Николай, – а ты – своими лыжами, – обратился он к сестре.

Письма Ирэн к Эдуарду

Письмо первое

Эдуард! Добрый день или вечер! Вынуждена написать тебе подробное письмо, так как мы с детьми приняли совместное решение. Они едут к тебе на Рождество!

Твое отношение к детям дает мне право отправить их к тебе.

–– Сейчас у нас случилось самое непредвиденное: нашу прекрасную маленькую страну Данию, да, пожалуй, и всю Европу, наводнили, как полчища саранчи, твои единоверцы, но я тебя с ними сравнить не могу. Знаю, что ты давно принял мусульманство, но не тянешь в эту религию своих детей. Ты, Эдуард, самодостаточная личность и никогда никому, в том числе и своим детям, ничего не навязываешь. Низкий поклон тебе за это. В нашей стране сейчас все происходит наоборот. Нам угрожают, нас бомбят и терроризируют. И все это оправдывается мультикультурализмом и поддерживается на государственном уровне. В школах перестали отмечать рождественские праздники. Чаще всего снеговика изображают в парандже. Мы сделать ничего не можем. Устали от этого кошмара и вот  как выход  решили, что дети поедут к тебе на Рождество. Нарядишь с ними елку, как когда-то. Они приехали от тебя уже однажды в восторге. Вы вместе ходили в лес за елкой, украшали ее самодельными игрушками. В общем, ты проявил тогда много выдумки.

С тобой очень слабая связь, Интернет едва теплится. Но я надеюсь, что он не пропадет. Хотелось бы подробнее знать, что у вас там происходит, но времени на размышления не осталось, я уже взяла детям билеты.

И самое главное, о чем хотела тебе сообщить. Я занимаюсь наукой о климате, и будущее моей семьи связано с этими выводами, которые мы пока делаем в закрытом режиме.

– Люди давно уже обижают природу, и это стало сильно заметно в нашем поколении. Мы ее загнали, как раненого зверя, в угол, и она, смертельно обиженная, грызет нам пятки. Дальше будет еще сквернее. Вот уже самый большой ледник Хансен Би откололся в Антарктиде, и длина этой трещины почти 120 км. Он вот-вот окончательно отделится от материкового льда Антарктиды и уйдет в свободное плавание. Когда он достигнет теплых вод, начнется его активное таяние, и нашу планету ждут самые большие катаклизмы. Сейчас я нашла время для этого письма в аэропорту, где мы с детьми ожидаем рейса, но его все нет и нет. Просыпается самый большой вулкан, и атмосфера так загажена, что видимости нет никакой. Все рейсы откладываются. Самолеты не вылетают. Когда дети вернутся, я уже буду сотрудником новой лаборатории в Гренландии. Надеюсь, что Коленька и Оля будут жить в большей безопасности. Твои единоверцы туда не едут, они не дружат с холодом, и это меня успокаивает. На случай непредвиденных обстоятельств у детей есть с собой специальная вакцина и инструкция к ней. Эдуард, я нарушила закон  дала им это зелье, хотя оно не прошло сертификацию. По этой причине они должны воспользоваться этой вакциной в крайнем случае. Для тебя я изложу содержание ее во втором письме. Зная твою педантичность, уверена, что ты вскроешь второе письмо только тогда, когда обстоятельства тебя заставят это сделать. На этом заканчиваю. Береги себя и детей. С Рождеством тебя Христовым, хотя ты и не христианин.