Здесь я все это даю конспективно. Более подробно об этом вы можете прочесть в книге «Если хочешь быть счастливым» или «Как узнать и изменить свою судьбу». Ученым лучше обратиться к моей докторской диссертации «Методы социализации в условиях социокультурной неопределенности».
Для простоты рассмотрения все эти стили я свел в три: стиль преследователя, стиль избавителя и смешанный стиль. К последнему как раз и относится воспитание в условиях повышенной моральной ответственности. В зависимости от темперамента ребенка один и тот же стиль может дать разные результаты. Так, сильный, холеричный ребенок в ответ на воспитание в стиле преследователя может вырасти высокомерным (Я+, ВЫ—), а из меланхоличного – гадкий утенок (Я—, ВЫ+). Стиль избавителя тоже может привести одних детей к высокомерию, других – к пониженной самооценке. А вот смешанный стиль приводит к самому страшному, с моей точки зрения, – к личностной нестабильности. В одних условиях они будут вести себя как высокомерные, в других – как гадкие утята. Вечный Принц подвергся как раз смешанному воспитанию в самом его отвратительном варианте – повышенной моральной ответственности.
Прежде чем продолжить, хочу подчеркнуть, что я все время говорю о большинстве нашего населения. Мы так принюхались к этому ужасу, что его просто не замечаем. С точки зрения мнения общества я говорю о лучшей его части. Родители Вечного Принца – тихие скромные люди, законопослушные и хорошие работники. С учителями Вечному Принцу тоже фактически повезло, Он учился в одной из лучших школ, и учителя его действительно были самые лучшие, и он сам вырос с точки зрения общих норм самым добропорядочным, несколько выше среднего человеком. Это мой взгляд, может быть, и неправильный. Но тогда почему 42-летний человек чуть не стал инвалидом, почему он достиг многого не в 35 лет, а только в 55–60. Кто от этого выиграл? И что мне еще сделать и как сказать, чтобы люди занялись собой тогда, когда все еще выглядят благополучными? Ведь лучше ремонтировать машину на ходу, а не тогда, когда она стала. Когда нас заинтересуют тихие, здоровые, социально полезные люди? Почему мы уделяем внимание преступникам или тяжело больным? Потому что социально благополучные люди за помощью не обращаются. Да если бы и обратились, то кто бы с ними занимался? Попробуй найти в стоге сена иголку, которая, безусловно, превратится со временем в жуткий гнойник! Другое дело, если это тяжко больной и/или преступник! Это же сенсация! Прооперировали на сердце и спасли человека, посадили в тюрьму опасного преступника! Все видно, все ясно. Все чувствуют себя просто здорово. У меня умирал друг, очень хороший человек, от злокачественного заболевания. Вот старался быть для всех хорошим, никого не подвести, занимался не тем, чем хотел, а тем, чем нужно заниматься. Он многим сделал много добра. К одному человеку он оказался жестоким. К самому себе! Себя реализовал процентов на 30. Следовательно, в душе у него был 49. И вот в этом Аду и живут мои подопечные. А таковых у нас до 85 %. И все идет от воспитания в первые годы жизни. Так вот, когда он заболел, то его все проведывали, носили передачи, организовали индивидуальный пост. Все были довольны и упивались своим великодушием и самопожертвованием. Но если бы ему раньше были созданы условия для его творчества, он, может быть, вообще бы не заболел? Может быть, если бы было правильным воспитание, был хорошо налажен производственный процесс, если бы человек мог строить продуктивно свои сексуальные отношения, тогда не надо было строить тюрьмы для того, чтобы прятать туда серийных убийц, и не нужно было бы оперировать на сердце, потому что оно было бы здоровым?
Но не берите все это всерьез. Допускаю, что я не прав в таком глобальном плане. Может быть, это относится к небольшому количеству людей, в том числе и к вам, дорогой мой читатель, раз вы еще не выбросили эту книгу. И если я помогу только своим читателям, я буду очень доволен. Но к моему герою это относится точно.
Так вот, Вечного Принца не били, но требовали отличной учебы, требовали не сдавать позиции. Отец, если он получал в четверти четверку, не приходил на итоговое родительское собрание.
Кстати, когда родители чересчур заняты воспитанием своих детей, заставляют их становиться знаменитостями или требуют отличной учебы, обычно здесь можно проследить явления переноса. Они переносят решение своих честолюбивых замыслов на детей. Они хотят состояться через детей. Родители хотят в детях увидеть то, чего не смогли добиться сами. Но это ведь наши дети. Они имеют наши гены. И если нам это не удалось, может быть, стоит дать возможность реализоваться ребенку в какой-нибудь другой области. Так вот, здесь родители, особенно отец, требуя от ребенка отличник мой успеваемости, тешили больше свое самолюбие.
И вообще учиться отлично вредно. Когда перед ребенком ставят цель учиться отлично, его программируют на то, чтобы превратить в травяной ковер, вместо того чтобы вырастить из него стройное дерево.
У мальчика математические способности, но слабые филологические. Математикой он почти не занимается, однако почти все время учит иностранный язык. Но ни в одной области он не достигнет высот. Он не станет ни математиком, ни лингвистом. Лучше бы похуже, даже на тройки, учил английский язык, зато чего-нибудь достиг бы в математике.
Может быть, лучше выращивать ребенка, а не воспитывать его?
Изменение стиля воспитания и семейная ситуация
Взялись за меня и учителя. По-моему, это было уже во втором классе. Необходимо было на выставку в школе подготовить тетрадь по русскому языку, где не было бы ни одной четверки. Выбор пал на меня, хотя в классе было еще несколько отличников. Я стал переписывать тетрадь. Но никак не получалось, чтобы переписать все упражнения и не сделать ни одной ошибки. Пытка, видимо продолжалась очень долго. Помню, мне так и не удалось переписать всю тетрадь без единой ошибки, и ее составили из нескольких тетрадей. Уж сколько я их исписал, я и сам не помню. Я очень устал, ничто меня в жизни не радовало. Не исключено, что это послужило в дальнейшем к развитию отвращения к письменной работе. Мне всегда и даже сейчас трудно, но заставить себя писать, особенно ручкой. Немного, интересней стало работать, когда появился компьютер.
Кстати, папа привез с собой из Германии пишущую машинку и микроскоп. Но машинку я не освоил как следует, ни в школе, ни в институте. Мама говорила, что лучше бы привез бриллианты. Такая возможность у него была. Он сам рассказывал, что после окончания войны они вели там светский образ жизни, пили, играли в карты. По-видимому, были женщины. Ведь в войну, хотя он был все время на передовой, он практически ничем не болел. А язва прицепилась к нему уже после войны.
После приезда отца в 1947 году в семье сложилась следующая ситуация. Информацию я получил со слов мамы, отец мне ничего об этом не говорил. Оказывается, в это время отец все время был в колебаниях: жить ему в семье или нет. Он утверждал, что остался в семье из-за меня. На войне у него была ППХ (походно-полевая жена), подчиненная ему медицинская сестра, которая якобы от него родила дочь, в чем он был уверен только наполовину. Еще во время войны ее сразу же демобилизовали, как только она родила ребенка. Она жила где-то недалеко от нас, на Северном Кавказе. Матери он сказал, что жить будет в семье до моего совершеннолетия, а потом мне все расскажет, и я пойму. Мать, по-видимому, испугалась и мне все рассказала. Так я оказался между двух огней. Отрицательного отношения к отцу тем не менее у меня не было. Далее она обсуждала со мной вещи типа, что отец человек недалекий, нерасчетливый и т. п. Приводила факты его глупости. Не взял ее в Германию, не обогатился, хотя мог обогатиться. Кстати, вел отец себя весьма добропорядочно, не пил, не ругался. И вообще он был положительным человеком. Меня он безумно любил, выполнял бы все мои капризы. Правда, у меня их просто не было. Не было только потому, что в разговорах с мамой она мне говорила, что если бы не она, то папа бы меня разбаловал. Вот я и не высказывал отцу никаких специфических просьб, связанных с капризами. Помню, что когда я узнал об этом, я какое-то время переживал, был невнимательным на уроках, и классный руководитель (значит, это уже был пятый класс) заметила мое волнение. Я чем-то отговорился.
Ругать-то мама отца ругала, но как-то не обратила внимания на то, что все основные вопросы, которые необходимо было делать мужчине, он делал. Во время войны мы выжили еще и потому, что находились на привилегированном положении (семья фронтовика), что в этот момент она не работала, а семью кормил он. Пусть не очень хорошо, но он, а не она. Конечно, он сделал глупость, что рассказал о своих любовных похождениях во время войны. Но если бы мама не была чрезмерно обидчивой, то отнеслась бы к этому спокойно. Понял я это гораздо позже. Тогда меня разрывали противоречия. (Еще раз прочтите комментарий «О неврозе у собак». – М.Л.)
Отец вначале работал цеховым врачом на крупном заводе. Вскоре его повысили в должности, и он стал доверенным врачом ЦК профсоюза на этом заводе. Когда он был цеховым врачом, в него влюбилась медсестра, но он не сошелся с ней, как мне объяснила мама, потому что она девственница. Но когда она вышла замуж, то на следующий же день предложила ему сексуальные отношения. Может быть, это и неправда, и это фантазия моей мамы.
