Природа в лице моих родителей наградила меня незаурядной внешностью, которая позволила бы мне устроить свою личную жизнь отлично. Однако неумение общаться с мужчинами, выражать свои чувства, закомплексованность, неспособность любить, делиться счастьем с другими, да и не только счастьем, жуткая сентиментальность при наличии демонстративности – все это присутствует в моем настоящем и, черт побери, чудовищно осложняет мою жизнь. Я хочу нравиться каждому мужчине, а уж если он осмелится подойти ко мне или просто обратит на меня внимание, то я уже готова его любить. В общем, моя самооценка не просто на нуле, она уже на уровне -1. (Начинаю повторяться, но и Вы повторяетесь. Займитесь собой, то есть ростом квалификации, а не получением отличных оценок. Попробуйте почитать мою книгу «Похождения Вечного Принца». Куча болячек привела его в чувство. Он занялся собою и перестал болеть, став высококвалифицированным специалистом и, следовательно, нужным для всех человеком. Попробуйте понять Ваши болезни как сигнал организма, который не позволяет Вам идти тем путем, которым вы шли раньше. Дайте ему слово, что Вы теперь займетесь им. Будете совершенствовать Ваш организм, то есть себя, духовно и физически. Перестанете тратить зря время на непонятно что. Я думаю, что состояние Ваше улучшится. Только не нужно ему просто обещать, нужно еще и что-то сделать. Это меня Вы можете обмануть, а свой организм обмануть невозможно. – М. Л.)
Со своим парнем я хочу порвать отношения, чувствую, что не люблю, все в нем вызывает глухое раздражение. Думаю, что отношения себя исчерпали, а если и нет, то я не хочу их развивать дальше, а тем более жить с ним в браке и рожать ему детей. Ужас какой.
Но моя невротическая натура не позволяет мне все так оставить и вновь остаться одной. (Но у Вас нет шансов, с моей точки зрения, выйти из невротического состояния, если Вы не решитесь хотя бы полгодика посвятить себе и на это время остаться без сексуального партнера. Одна Вы не будете, даже если окажетесь без сексуального партнера. У Вас появятся учителя, которые помогут Вам найти свой путь и поддержат на первых порах. Поддержат, но тянуть они вас не будут. – М. Л.) Продолжения сценария первого курса я не хочу. (Так и перестаньте делать то, что делали раньше. Или хотя бы начните делать что-то еще. – М. Л.) Поэтому тоску и любовное томление, желание острых ощущений, вкус к жизни я связываю с другим человеком. (Но идете Вы путем своего сценария. Опять хотите смысл жизни найти в сексе. Истинный вкус к жизни Вы почувствуете только тогда, когда займетесь своим делом, станете на свой путь. Поищите его. Не знаю, где он точно. Но приблизительно могу сказать – в сфере развития своих способностей. Вы опять собираетесь встать на путь, который ведет в пропасть, в лучшем случае – в очередную болезнь. Истинный вкус жизни можно почувствовать только в своем деле, а эротическая любовь – это просто хорошая приправа. – М. Л.) Я банальная изменница, хотя до недавнего времени проповедовала другие принципы. (А Вы как хотели? Идти в сторону пропасти и выйти на светлую дорогу к счастью? К пропасти и подойдете. – М. Л.)
Я чувствую, что могу потерять себя и, изменяя себя, изменить себе. (Можете не бояться. Вы уже это сделали, правда, не по своей воле, когда пошли не по жизни, а по сценарию. Сейчас, изменяя Вашему сценарию, Вы придете к себе. – М. Л.) Что делать? (А я только об этом и говорю. – М. Л.) Самоактуализироваться? Совершенствоваться? (Конечно! – М. Л.) Проблема только в том, что в настоящий момент я ничего не хочу. Я хочу кутить, флиртовать. Да это суета, пепел, но так я чувствую себя в данное время. Студенчество прошло мимо меня, я только училась и вот, в последний семестр, я словно с цепи сорвалась. Пытаюсь обеспечить тыл, когда отношения с моим парнем придется подвести к своему логическому завершению.
После 5-го курса я планирую поехать на год на языковую практику в Германию. (Это дело. Это здорово. Сама судьба дает Вам такой шанс. Но только помните основную цель Вашей поездки. Займитесь там языковой практикой, а не сексом. Можно, конечно, и сексом, но только со своим педагогом. Тогда секс поможет языковой практике. – М. Л.) Этот новый этап жизни несколько пугает меня, ведь невротику нужны стабильность и защищенность.
Поэтому я прошу Вас, Михаил Ефимович, подсказать мне, беспомощной личности, в каком направлении осуществить работу над собой, как справиться со страхами.
Я все время подсказывал по ходу письма.
Сколько их, заблудших овечек?
Здравствуйте.
Сегодня мне очень плохо. Убежала моя кошка, да еще подло и нагло обсчитали в магазине. Наверное, только поэтому я решила Вам написать, хотя уже очень давно собиралась. Все думала: напишу – и Вы мне обязательно поможете перепрограммировать мой сценарий.
Я себя сейчас так ужасно чувствую. Я чувствую себя нервным, очень уязвимым, склизким, противным комочком. Это чувство во мне не помещается, и оно становится меньше со слезами. Я вся дрожу. Не тело, а каждая клеточка. А еще дрожат руки. Со стороны это еще противней. Как у алкоголика со стажем.
Как хорошо, что бумага все терпит. Я пишу такие неприятные вещи. Наверное, я даже не буду отправлять это письмо. Просто мне нужно его сейчас написать. (Спасибо за комплимент. Корреспондент считает, что я уже понял, кто она, сколько ей лет, какая проблема, как ее зовут, какое семейное положение. Должен вас разочаровать. Я пока ничего не понимаю. Ну, а если серьезно, то Вы не виноваты, что Вас в школе не научили писать письма. Но Вы молодец, что написали. Другие не решаются. – М. Л.)
Ну ладно, это все повод. Нужно переходить к сути. (Кстати, писание писем на время помогает. Все-таки когда пишешь, нужно формулировать мысли. Их поток уже не так захлестывает. Да и хоть что-то делаешь. Те, кто у меня регулярно занимается, подметили, что когда потом читаешь, легче понять суть проблемы, принять решение и начать его выполнять. – М. Л.)
В общем-то, я даже не знаю, с чего начать. Вроде бы все у меня нормально. Учусь в институте, буду юристом, а пока курсант. Милиционер. Ужасно чувствую себя в форме. (Вот это и суть. С этого и нужно было начинать. – М. Л.) Настоящее пугало. Нет, она мне идет. Только мне хочется в голос реветь, стоит только подумать, что я всю жизнь буду работать в этой вонючей (в прямом смысле, прокуренной и т. п.) милиции. (Вообще-то в милиции есть разные места. Я часто консультировал в нашей милицейской больнице и читал лекции в милицейских высших учебных заведениях. Не прокурено там и не воняет. С нашей точки зрения, самый важный инстинкт – это пищевой. На втором месте стоит оборонительный. Потом все остальное. И, конечно, самые важные люди – это те, кто обеспечивает нам удовлетворение пищевого инстинкта – крестьяне, повара, водопроводчики. На втором месте находятся люди, помогающие нам удовлетворить оборонительный инстинкт, – это строители, текстильщики, портные и представители силовых структур. Мы, врачи и психологи, наверное, никому не были бы нужны, если бы на этих этапах все делалось правильно. Деятельность милиции настолько многообразна, что там можно найти дело по душе. Отказываться от дела можно только тогда, когда уже им овладел, знаешь все его секреты и тебе стало неинтересно этим заниматься. Я, например, противник широкого применения гипноза в клинической практике. Этот метод эффектный, но неэффективный. Но я владею этим методом. Более того, я разработал две его модификации. И сейчас я стал им очень редко пользоваться. Когда можно удалить опухоль, то не следует давать обезболивающие средства. Так и гипноз. Так вот, я имею право выступать против гипноза. Но в некоторых случаях он необходим. А Вы не имеете права говорить что-то против милиции, пока не узнали тонкости работы в ней. Вы можете только сказать, что эта профессия Вам не нравится. – М. Л.)
Сначала я была медиком. Училась в колледже. Закончила с красным дипломом. И сейчас у меня только 3 четверки пока. Хотя никаких усилий к изучению предметов не прикладываю. Где так прокатит, где память помогает. Ни одна из этих профессий мне не нравится. Я не имею ничего против них. Но когда я понимаю, что они – дополнительный узел, который не дает мне быть, кем я хочу, я начинаю их просто ненавидеть, а еще больше – себя. И вообще, я постоянно чувствую какую-то тяжесть, чувство вины, что ли, как будто у кого-то хочется попросить прощения из глубины, начистоту, чтобы я сама стала этой просьбой. Может быть, перед собой, перед родителями. Или, может, я вообще это придумала. (Нет, ничего не придумано. На детей, когда они маленькие, навешивают чувство вины и стыда. Так легче ими управлять. А потом, когда человек вырастает, он постоянно чувствует себя виноватым. Снять это чувство – одна из основных, задач психологической коррекции. Чувство вины имеет два известных мне корня: неосознаваемое желание быть Богом, всемогущим и совершенным, и стремление жить чужими непереваренными идеями. Психологически здоровый человек при неудачах испытывает не чувство вины, а чувство досады. Подробнее это описано в моих, и не только в моих книгах. – М. Л.)
Есть еще одна проблема. Мне уже 22 года. Я еще никогда и ни с кем, как написать-то, не дружила, что ли. Ну, у меня не было молодого человека, к которому я испытывала бы какие-либо чувства, у меня вообще не было молодого человека. Я даже ни разу за всю жизнь не целовалась. Как глупо. (Не пойму, почему глупо. Глупо, если целуешься с тем, кто не нравится. – М. Л.)
