Михаил Липарк – Узурпатор. Переплетение миров. Том 1 (страница 7)

– Здоров, – замялся я.

– Петя! – крикнула Валентина Ивановна, раскрыв дверь пошире. – Иди-ка сюда! И утюг захвати.

– Привет, Виктор! – худощавый мужичек, тоже в бумажной пилотке, протянул мне руку. – Как оно?

– Как оно? Не видишь сам что ли? Гляди какой счастливый, – соседка уткнула руки в бока, не дав мне ответить. – Утюг просит и не признается, по какому поводу.

Моему соседу хватило одного взгляда, чтобы все понять. Я прямо видел, как короткое замыкание в мозгу отразилось на его лице.

– Накопил? – спросил он, раскрыв шире глаза.

– Накопил, – кивнул я. – Так утюг дадите или нет?

– Держи.

Я взял самую необходимую вещицу для себя этим утром и удалился в свою комнату под звуки голосов своих соседей, обсуждающих меня.

Петр Аркадьевич и Валентина Ивановна знали, что я коплю деньги на то, чтобы найти свою дочь. Ее забрали из города невольных незадолго до того, как я пришел в себя в день Великого Переплетения миров. Кто ее забрал, куда и зачем знали только аристократы. Никто не собирался делиться со мной этой информацией, поэтому мне пришлось пойти на сделку с главой одного влиятельного рода в городе. Он пообещал найти Алису, если я достану для него нужную сумму денег. И вчера вечером мне, наконец, удалось сделать последний вклад в освобождение своей дочери.

Что касается моих соседей, то они позволили мне жить у себя все эти годы совершенно бесплатно. Но, конечно, я всегда покупал продукты и платил по счетам. И сегодня Петр Аркадьевич понял, что только одно могло снять угрюмое выражение с моего лица. Новость о том, что я вот-вот увижу дочь и завяжу с охотой.

Я вернулся в комнату и встал перед гладильной доской. Давно не доставал ее из темной комнаты. Затем бросил взгляд на приготовленную одежду.

Костюм, в котором пойду на встречу с дочерью я купил на барахолке еще несколько лет назад. Хотел, чтобы Алиса увидела меня впервые после долгой разлуки приличным человеком. Хотел, чтобы гордилась мной. Чтобы почувствовала, что я больше никому и никогда ее не отдам. Что защищу от чего бы то ни было.

Наглаживая белую рубашку, уже в тысячный раз я представлял себе нашу встречу. Думал о том, что скажу Алисе, когда наши глаза встретятся. Узнает ли? Вспомнит ли? Что я спрошу у нее и захочу ли вообще говорить? Может мы будем просто долго обнимать друг друга и слова не понадобятся?

Погрузившись в свои мысли, я переделал все дела в комнате. Застелил детскую кроватку свежим постельным, пропылесосил, расставил на письменном столе книги. Развесил платьица и другие детские вещи в шкафу. Они не вмещались, поэтому я достал всю одежду, в которой раньше ходил на охоту и засунул ее в мусорный пакет. Ненадолго задержал взгляд на кожаной куртке с неглубокими порезами. Вспомнил сколько раз ходил по лезвию ножа и сунул ее туда же. В мусорный пакет, приготовленный на выброс. Она мне больше не понадобится.

Затем я побрился, почистил зубы и одел свой старый-новый черный костюм. Еще раз пересчитал все накопленные деньги и сложил их в рюкзак. Взглянул на комнату, представив, как захожу сюда с дочерью через несколько часов и выключил свет.

Особняк рода Венедиктовых находился на окраине Санкт-Петербурга. Я доехал на метро и очень скоро сидел в кабинете Венцеслава Никитича.

Кабинет был темным. Плотные шторы на окнах. Стол, шкафы и другая мебель тоже темного цвета. Диванчик, на котором сижу, обит черной кожей. Венедиктовы маги тьмы. Нет ничего необычного в том, что их особняк больше похож на пещеру.

Дверь открылась через несколько минут и в кабинет вошел аристократ. С идеально прямой осанкой уверенной походкой он прошел от двери к своему столу, не замечая меня. Уселся на свое место. В воздухе повис сильный шлейф от одеколона. Подозрительно. Я выключил музыку и звук из наушников больше не перебивал тишину.

– Принес деньги? – холодно спросил он и наконец посмотрел в мою сторону.

Я не смог сдержаться и поморщился.

Никаких теплых чувств к аристократам я не испытываю. В том числе из-за подобного отношения к таким как я. Безродным одаренным. Но когда я не смог найти дочь в том городе невольных, где ее потерял, мне не оставалось ничего другого, кроме как обратится к одному из них за помощью. Из всех только Венедиктов согласился подсобить, выставив при этом просто нереальный счет. Но выбора у меня не было. Пытаться выбить информацию силой значило просто подписать себе смертный приговор. Поэтому я заключил сделку и все эти годы стремился к тому, чтобы заработать деньги. И сегодня последний день, когда я должен терпеть компанию этого аристократа.

Я встал и подошел к столу. Открыл рюкзак и показал деньги.

Венедиктов достал одну из пачек.

– Присаживайся, Виктор, – сказал он.

Я присел. Аристократ взял свой телефон, и я услышал звук отправленной смс. Посмотрел в сторону двери, в ожидании того, что сейчас из-за нее появится девочка, которую я так долго искал.

Какой она стала? Узнает ли меня? Поймет ли то, что я не хотел ее тогда бросать и обстоятельства сложились именно так. Вообще это все неважно. Слишком много лет мы потеряли, чтобы тратить время на то, что теперь не изменить. Надеюсь, она это поймет.

– Жаль, что вчера тебя не прикончили, – вдруг проговорил аристократ.

Я повернул голову и посмотрел в глаза Венедиктову. В полумраке они горели красным.

– Прежде чем прикончить старика в дурацкой кепке, – он говорил о Федорыче. – Я вспорол сам себе брюхо и заставил его жрать собственные кишки.

Я нахмурился, но ничего не сказал. Потому что нечего. Нас всех переиграли. Внутри аристократа сидит тот демон, который вчера был в теле лидера охотников.

– Но, пожалуй, тебе стоило остаться в живых. Ради того, чтобы я взглянул на твое выражение лица сегодня, – осклабился аристократ. – И если бы была моя воля, то я бы прямо сейчас вырвал твое сердце и сожрал его. А лучше, заставил бы тебя самого это сделать.

Душегуб. Я смотрел в глаза Венедиктова и не мог поверить в то, что произошло. Демон каким-то образом смог занять тело Федорыча. А сейчас он сидит в шкуре аристократа, которые также обычно защищены от одержимости. Похоже, что только думают, что защищены. А самое паршивое то, что я не могу просто так набросится и выбить мозги главе одного из влиятельнейших кланов города. После этого я сам нежилец. Никто не станет разбираться в том, что я всего лишь охотился на демона. Меня четвертуют на Дворцовой площади, чтобы показать всем остальным что бывает с теми, кто посмеет поднять руку на аристократа. А что тот одержим нужно еще доказать.

– Вся эта система кланов в Новом Мире не позволяет главе рода открыто прибить одаренного, – в ответ моим мыслям заговорил демон. – Пусть и такого безродного как ты. Нет. Конечно, я могу сделать это, но люди быстро сообразят, что с Венцеславом Никитичем что-то не так. А у меня большие планы, чтобы наплевать на них из-за такого насекомого, как ты, охотник. Так что, считай сегодня тебе повезло.

Ирония судьбы. Охотник и демон сидят за одним столом и по воле обстоятельств не могут перегрызть друг другу глотки. Но пусть чертовы кланы сами разбираются с тем, кто вошел в их общество без одобрения императора. Я просто при случае попробую намекнуть кому-нибудь из них, что с Венедиктовым не все в порядке. Сейчас меня больше всего волнует другое.

– Моя дочь, – процедил я. – Где моя дочь?

Аристократ приблизился и зашептал:

– Ее ведут. Я же давал слово и не могу его не сдержать, – противно ухмыльнулся он.

Дверь распахнулась и на пороге я увидел девочку. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что это не моя дочь.

Черные вьющиеся волосы. Заостренные уши. Пирсинг в носу. Тонкие запястья. Худощавое тело покрыто синяками. Глаз не видно, потому что девочка опустила взгляд. Но мне одной формы ушей достаточно, чтобы понять, что привели не ту.

Я встал, ударил по столу и приблизился к аристократу.

– Где. Моя. Дочь, – процедил я.

Демон неприятно скалился и молчал. Я понял, что мне ловить больше нечего. Он не знает где она. И Венедиктов не знал. Они сразу хотели обвести меня вокруг пальца. Забрать деньги и подсунуть первого попавшегося ребенка. Первую несчастную девочку. Сохранить лицо аристократа, сдержав слово только на половину. Но наплевать на сделку. А-а-а-а-а! Если бы я только знал, что слово аристократа для Венедиктова – пустой звук.

– Я выверну твою душу на изнанку, демон, – процедил я, глядя в стеклянные глаза главы клана.

– Вышвырнете его отсюда вместе с этой девкой и больше никогда не пускайте, – приказал он своим прихвостням.

Шаги послышались за моей спиной.

Я слишком долго занимался охотой. Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять на каком расстоянии от меня находится человек.

– Только попробуй прикоснуться ко мне и я сломаю тебе руку, – бешено испустил я, но ни сделал ни единого движения.

Шаг замедлился.

Охотников боялись. Мы одиночки. Одаренные постоянно смотрящие смерти в глаза, не имеющие семьи. Люди, в которых нет ничего святого. Люди, готовые умереть. Немного во всем мире тех, кого боятся больше, чем нас. Именно репутация сейчас сыграла за меня и остановила охрану аристократа.

– Мы еще встретимся, – сказал я и поднял рюкзак с деньгами.

Пошел к выходу.

– Пошли, – бросил девочке, которую привели.

– Нет-нет, – остановил меня Венедиктов. – Сделка честная. Ты обещал мне заплатить за девчонку. Если хочешь ее забрать – оставь деньги.