Михаил Липарк – Облик Огня (страница 63)

Друзья были знакомы с самого детства и очень хорошо чувствовали настроения друг друга и моменты, когда разговор из будничного и легкого перерастал в важный и требующий особого внимания.

— Завтра мне нужно попасть в город, — странник перевел взгляд на маски, скиданные в одну кучу на кровать, — с помощью этих масок. Загвоздка заключается в том, что мои глаза все-равно меня выдадут. Скажи мне, что у тебя есть что-то, что скроет разноцветность моих зенок?

Алхимик задумался. Взял небольшой сундучок, который всегда был при нем, вне зависимости от предстоящих дел, и откинул крышку. Из сундука наружу пролилось слабое разноцветное свечение — внутри были аккуратно сложены флакончики и бутылочки с пурпурной, салатовой, розовой, изумрудной и жидкостями других цветов.

— Бездна! Я не взял с собой того, что нужно, но, кажется, знаю, как тебе помочь… — он с задумчивым видом хлопнул крышкой сундучка. — Не так давно ко мне обратился господин из одного знатного рода. Его сын в следующем году должен сдавать экзамены на поступление в Высшую школу Его Величества Короля Дастгарда на лучника по специализации. Это детская мечта мальчишки, которая не оставила его до сих пор и которую его батя жаждет воплотить во что бы то ни стало. Загвоздка в том, что у парня плохое зрение, а с таким зрением разве что с кротами брататься, а не в личную армию короля записываться. И вот однажды этот господин пришел ко мне с просьбой смешать нечто, что вернет его сыну зрение и позволит поступить в школу. Необходимо соблюсти главное условие — никто из профессоров не должен ни о чем догадаться.

— Короче, Седрик, — Сарвилл выразил мнение всех собравшихся в комнате. — А то тебе придется придумывать не только нечто, улучшающее зрение, но и как сделать так, чтобы в городе еще раз отпраздновали День Петуха через неделю, к тому моменту, как ты закончишь свою душещипательную историю.

— Короче так короче, — Алхимик надул губы. — Я почти закончил работу над «Околориусом» — зельем, которое улучшает зрение, если его закапать в глаза. Кажется, я знаю, что необходимо еще подмешать, чтобы твои зенки стали одного цвета… Правда не гарантирую, что они будут повторять цвет первого или второго. Возможно, у нас выйдет вообще только карий цвет.

— Это то что нужно, Седрик! — Сарвилл похлопал друга по плечу. — Я знал, что ты поможешь. Нехорошо конечно, что мы сорвем у тебя заказ…

— Ты глубоко заблуждаешься, Сарвилл Кхолд, если думаешь, что я не способен повторить былых свершений. Я все записал и мне не составит сложности сварить еще сколько угодно «Околориусов». Только вот… — алхимик замялся. Странник знал, что его друг начинает вести себя подобным образом только когда в великолепном плане существует какой-то подвох.

Однажды, когда они были еще юнцами, Седрик предложил Сарвиллу приударить за одной девицей из Купеческого квартала. Предложение было неспроста — маленький медведь, увидев красавицу на одной из ежегодных ярмарок Солнцестояния, не мог перестать о ней говорить, что сначала очень забавляло будущего алхимика, а со временем наскучило и надоело до такой степени, что он решил помочь другу, убив сразу двух зайцев — избежать круглосуточных разговоров о даме сердца странника, а заодно испробовать одно из своих первых зелий.

План по завоеванию юной особы заключался в следующем. Страннику нужно было выпить особое зелье перед самим разговором с девицей, чтобы запустить какой-то процесс, который будет притягивать собеседницу на уровне инстинктов — как говорил Седрик, ей нужно просто услышать запах. Но, несмотря на весь хитроумный план, медведь догадывался, что за ним стоит нечто, о чем алхимик упорно не хочет рассказывать. Однако желание поболтать с девицей было больше, чем получить ответы на все свои догадки и он отправился в Купеческий квартал.

Едва Сарвилл успел заговорить с девчонкой, как та в ответ уже начала проявлять к нему знаки внимания, взяв за руку и предложив прогуляться вдоль Солнечной аллеи. И все бы было ничего, только вот посреди пути слова, доносящиеся из уст странника, превратились в обычное мычание, а лицо стало покрываться шерстью и как бы сильно он не привлекал девушку на уровне, как говорил алхимик, инстинктов, это не помешало ей до жути испугаться происходящего и броситься наутек. Побочный эффект прошел через какое-то время, но с того момента странник перестал слепо верить всему, что говорит его друг, по несколько раз переспрашивая о последствиях употребления того или иного зелья.

— Что? — Странник сел обратно на свое место.

— «Околориус» я изготавливал с целью улучшения зрения заказчика индивидуально, то есть если зрение у тебя хорошее, боюсь, на некоторое время ты станешь несколько хуже видеть, применив его.

— Насколько хуже?

— Уверена, что ты будешь почти слепой, — отстранено вставила принцесса и принялась примерять маску лисы.

— Что ж, выбирать не приходится. Будем ждать тебя тут. Только возвращайся сразу же, как только окочтототам будет готово.

— Околориус! Дурья твоя голова! Когда-нибудь вся Неймерия забудет о проблеме плохого зрения благодаря несравненному мастеру своего дела Седрику из Дастгарда! — алхимик захватил свой сундучок и удалился.

— И благодаря знатному господину, который ставит интересы свои и своего сына превыше безопасности короля. — Сказал Сарвилл вслед алхимику, когда тот его уже не слышал. — Хотя в данном случае может это и к лучшему…

Следующие несколько часов волшебницы примеряли наряды, в которых должны были выступить на рассвете и маски, которые сделают их еще более очаровательными и загадочными. Подойдя к делу со всей серьезностью, они рассматривали себя в зеркало, стократно обернувшись вокруг своей оси, но так и не пришли к чему-то определенному, решив, что утренняя спешка сделает окончательный выбор за них. Странник все это время пристально глядел в окно, высматривая силуэт Седрика. Он просидел так, не проронив ни слова, до того самого времени пока его спутницы не уснули за очередной девичьей беседой.

Алхимик воротился недалеко за полночь, как и обещал. За окном уже царила непроглядная темень, которая не обращала внимания на редкие факелы, горящие вокруг корчмы и издевательски огибая источники света, накрывала Дастгард и его пригород словно сонную муху своей ладонью.

— Готово. — Седрик несильно хлопнул дверью.

— Тише, — выдавил из себя Сарвилл. — Мы не должны их разбудить. — Он сделал едва заметное движение головой в сторону кровати.

Алхимик вновь достал свой сундучок. Сарвилл увидел пузырек, светящийся пурпурным.

— Капай. Аккуратно. Прямо на глаз. Вот так. Попробуй поморгать, чтобы глаза привыкли. Ну как?

— Вижу действительно хуже, но терпимо. Цвет моих глаз. Он изменился?

Алхимик поднес свечу близко сначала к одному глазу странника, потом к другому.

— Ха-ха. Я гений!

— Тише!

— Ваши глаза, — алхимик перешел на шепот, после того как Сарвилл в очередной раз нервно поднес палец ко рту. — Сарвилл Кхолд, такие же карие, какие описывает Дортмуд Гай в своих работах о цветах глаз «Око за око».

— Отлично! Спасибо, друг, — медведь жестом показал приятелю идти за ним, и они оказались в темном коридоре. — Я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Прямо сейчас я отправляюсь в Шаарвиль. Ты наверняка догадался, что волшебницы собирались со мной, но я не могу подвергать их жизни такой опасности. Поэтому, прошу тебя, задержи их. Они ни в коем случае не должны бросаться мне на подмогу.

— Сарвилл, это уже слишком. — Седрик загородил дорогу к выходу, протянув руку к противоположной стене. — Что ты задумал? Я не позволю тебе лезть на рожон, да еще и в самое охраняемое место во всей Дордонии.

— Ты был тогда на площади, когда меня хотели повесить? Я уже мог гнить в могиле, если бы не человек, которого сейчас я хочу освободить. Ты знаешь, что моя мать с сестрой тоже в королевской тюрьме? Я обещаю тебе, как только мои близкие будут свободны, я покину Дастгард и больше никогда сюда не вернусь.

Алхимик не ответил, его рука сползла вниз и освободила проход.

***

Поздний рассвет, в сравнении с предыдущими днями Солнцестояния, не пропуская ни единой детали города, ложился на Дастгард. Сегодня городские ворота открыли раньше обычного, потому что все жители пригорода в этот день раньше обычного хотели попасть в город — то и понятно, одноименный праздник не мог не начаться с первыми петухами.

Сарвилл шел вдоль Небесной аллеи, усаженной исключительно орхидеями разных цветов — лимонного, синего, зеленого, цвета фуксии, марсала и других оттенков. Растения росли плотно друг к другу, образовывая искусный разноцветный ковер по обе стороны мощеной улочки. От одной исполинской каменной скамейки к другой взрослый человек мог перейти, сделав лишь один шаг. По центру на протяжении всей аллеи располагались фонтаны разных форм, бьющие в каменные ковши кристально чистую прозрачную воду. Странник дорисовывал все красоты Небесной аллеи в голове — «Околориус» превратил все вокруг в мутное разноцветное месиво. Черный плащ и капюшон прикрывали его не совсем гражданский вид и эфес, торчащий за спиной. Он остановился у одного из фонтанов, того, где две струйки воды под сильным напором вырывались из пасти огромного разъяренного каменного дракона, создавая подобие пламени, которое на самом деле должно извергаться из чрева мифического существа.