Михаил Липарк – Облик Огня (страница 46)

Старейшина отвел взгляд и высушил ладонями свое бледное лицо. Остальные присутствующие неподвижно сидели на своих местах и хранили молчание.

— Ваше Величество, в любом случае, Совет Тринадцати уже осознал, что вправе только высказать свое мнение — окончательное решение останется за вами, как бы то ни было, — наконец разрушил тишину Вастерас.

— Вот и славно. Всегда ненавидел переубеждать совет в обратном, когда ваши взгляды противоречат моим — мы тратим на это слишком много времени. Я уверен, никто не имеет ничего против того, что я, без вашего ведома, приказал казнить прежнего Хранителя Порядка?

Тишина проглотила всеобщее удивление.

— Господин Вастерас, я хочу попросить вас доставить это по назначению. Ответ короля Индуина мне нужен к завтрашнему утру. Даю два дня в случае, если у задницы Его Величества будет много неотложных дел. — Король взял свиток и протянул его чародею, на мгновение остановив взгляд на маленьком кулоне, изящно меняющем цвета. Старый эльф покорно принял послание, слегка кивнув головой.

— Ваше Величество, позвольте слово. — проскрипел миниатюрный старикашка — старейшина Церемониального квартала.

— Говорите. Только предупреждаю сразу, слушать ваших набожных речей у меня нет ни времени, ни желания.

— Я не хочу сказать, что решение с участью Медвежьего квартала было необдуманным и импульсивным… Сделанного не вернуть, да и не останавливать начатое будет более разумным решением, нежели немедленное вмешательство. Остановив геноцид, мы только усугубим ситуацию, получив в самом сердце города общину, затаившую злобу на действующую власть в стране. Я выражу общее мнение присутствующих, если скажу, что наша главная миссия сохранять порядок в Дордонии и содействовать развитию и прогрессу страны, а подобные ситуации выбивают все наши планы из колеи и тормозят процесс. Господа, я предлагаю проголосовать за то, чтобы все решения, принятые Его Величеством, обсуждались среди нас, прежде чем вступали в свою законную силу. Пусть уверенность в том, что, объединившись, кварталы явят собой великую силу, способную свергнуть любого правителя, не славящего святые законы Великой Касандры, поможет всем нам сейчас принять правильное решение. Кто «за»?

— За!

— За!

— Я тоже «за».

— Бурлящая бездна! Хорошо! — встрял в голосование король. — Лоринг Светоносный, вы будете первым, кто из всей вашей шайки окажется в петле, как только Совет Тринадцати потеряет всякую власть. А следом на эшафот отправятся все остальные, кто противился моим решениям и доверялся тем людям, что шли им наперекор. Некоторым из вас до сих пор хватает ума не спорить со мной. Остальные — наслаждайтесь властью, которая дана вам по праву рождения и возложена на вас согласно древним традициям. Что касается Медвежьего квартала — это не должно мешать нам заниматься насущными делами. Народ неизбежно будет бесноваться и искать виноватых в моем лице и, конечно, в лицах ваших — тут вам время вспять не повернуть. У меня в голове уже созрел план, в котором, как никогда кстати, придется День Петуха. Он поможет горожанам забыться и развеять дурные мысли о власти. Господин Тиин, как идет подготовка к празднику?

Старейшина торговцев поправил воротник и странный головной убор, прежде чем заговорить.

— Все дастгардкие купцы и гости столицы вернутся в город точно к празднику, цены будут повышены, как вы приказывали.

— Цены придется снизить. Точно сделать их ниже прошлогодних, но совсем ненамного.

— За!

— За!

— За.

— Я уже вижу, что большинство поддерживает идею. Продолжайте.

— В Саду Знаний и на Штормплац откроют статуи, слепленные точно с изображения вашего герба. Статуи находятся уже на пути в Дастгард из Города Гор. За них нам пришлось выложить круглую сумму и воспользоваться деньгами Красного Банка с последующим возмещением золота.

— Ожидаемые траты. День Петуха ни разу не проходил иначе.

— Иначе нет, но то, что нам приходится обращаться в Красный Банк, уже говорит о многом. Королевская казна пуста. Как мы будем возмещать то, что натратили? — Хранитель Ситемов и относительно молодой мужчина вклинился в разговор и затеребил в руках две потертые золотые монеты.

— И какой выход? Вы же мои советники. Советуйте. Или в делах, действительно требующих вашего внимания, Совет Тринадцати не у дел?

— Мы сможем компенсировать часть затрат, установив на несколько дней после праздника высокие цены на лекарства и снадобья. Услуги лекарей также следует оказывать дороже и с разницей в ту сумму, которая пойдет в казну — несомненно, после праздника это будет самая востребованная ниша и никто не додумается, что Совет приложил к этому руку, если мы заблаговременно предупредим участников, — прозвучала одна из идей откуда-то с другого конца стола, где на одном краю теснились старейшины Портового квартала и Садов Знаний.

— Принято. Дальнейшие моменты вы сможете обсудить позже без моего присутствия — ваши мысли направлены в правильное русло. Господин Тиин, продолжайте.

— Народ в предвкушении праздника, Ваше Величество. Люди на улицах обсуждают наряды, считают дни до начала, ждут иноземных купцов, чтобы закупить подарки. По сравнению с прошлым годом, бочек с вином и пивом в корчмы и купцам на площадь поставим вдвое больше. В честь праздника будет организован рыцарский турнир, приглашения отправлены всем лучшим воинам Неймерии. Также по всей Дордонии и на протяжении всего Змеиного Тракта расклеены приглашения на состязание для странствующих рыцарей. Люди отвлекутся от последних событий, и у Вашего Величества появится больше лояльных поданных. Особенно после сегодняшних событий…

Король в сердцах ударил по подлокотникам своего стула и напыжился.

— Я сказал, что вопрос с тем, что останется от Медвежьего квартала я в силах решить сам с людьми Дастгарда и моими подданными! Чтобы я больше ни слова не слышал об этом!

Все двенадцать хранителей Дастгарда разом замолчали. Они неловко отводили свои взгляды от взора короля, лишь бы не встретиться сейчас с ним глазами — это было бы подобно встрече с диким медведем, который жаждет разорвать тебя на части, и, встав на скользкий путь вызова, можно было вовсе потерять уверенность в том, что уйдешь с совета живым.

— Господин Орегх, — король, чуть остыв, навалился на спинку стула и скрестил руки на груди, — останьтесь со старейшиной Купеческого квартала после совета, чтобы обсудить количество патрулей стражи на улицах в День Петуха, городского ополчения для столь глобального события будет недостаточно. А к вечеру жду вас в замке. Необходимо решить судьбу моей дочери.

Король Рогар медленно поднялся с места, еще раз окинул всех взглядом и ушел. Королевская стража, уже ждавшая его за дверью, двинулась следом.

***

— Говори, сука! — Ладонь размером с лицо тяжело упала на висок — у Ноэми зазвенело в ушах. В окружавших ее каменных сырых стенах любой голос звучал громче, чем обычно, что еще больше раздражало ее усталый слух.

Чародейка не была похожа на себя, ее лицо отекло из-за десятков безжалостных ударов. Правый глаз, ранее излучавший нежный васильковый оттенок, теперь заплыл, а по всему телу — на руках, ногах, спине и груди спели синяки, ушибы и ссадины. Иссиня-черные когда-то блестящие волосы перепутались и обвисли сухими прядями. Огонь факела, освещавший самую малую часть темницы, слепил единственный видящий глаз чародейки. С потолка свисали массивные железные цепи, заканчивающиеся наручами, неровный пол был заляпан небольшими лужами, состав которых невозможно было понять при столь скудном освещении, а ветер задувал меж щелей так, что Ноэми не могла согреть даже грязная ночная рубашка, щедро выданная по прибытию местным тюремщиком.

— Забавно… — произнесла она простуженным голосом. Ее губы потрескались, а под носом сохла струйка густой крови. — Забавно, что вас чуть ли не до смерти пугает какой-то бродяга, как вы его называете, который с помощью магии даже свечки зажечь не может.

Последовал еще один тяжелый шлепок. Чародейка была рада, что ее лицо уже онемело и теперь боль после каждого удара чувствовалась тупее.

— Я думаю, мне не стоит упоминать об этом, ведь ты и сама догадываешься что сдохнешь здесь, как бездомная собака в подворотне. — проскрипел мужчина, медленно закатывая рукава своей черной туники. — Кто отдал приказ спасти медведя? Говори и я буду добр к тебе — твоя смерть окажется легкой прогулкой на тот свет. Или, наоборот, последнее путешествие станется долгим и мучительным, если ты продолжишь утаивать важные сведения.

Ноэми молчала, хотя и понимала, чем грозит ей неповиновение. Когда этот человек впервые вошел в ее темницу он не стал представляться. Это было не нужно — весь его внешний вид говорил сам за себя. Однажды она уже встречала целый отряд из людей подобного рода и твердо решила, что больше не хочет, чтобы их пути пересеклись.

Таких «выродков» по всей Неймерии называют вольными, говорил Вастерас в совсем непривычной ему манере. Вольные за много веков возвели три города на севере материка, которые теперь удачно расположены между двумя морями, Вечными Водами и ограждены от остального мира Пустыми Горами со стороны суши. Обитель беззаконников, которые не чтят ни один закон, существующий за пределами Вольных Городов. Для них нет никаких моральных ценностей, кроме собственной выгоды. Каждый владыка какого бы ни было королевства напрямую отрицает любую связь с этой кастой, но, тем не менее, у каждого монарха на службе есть такой человек — способный проделывать грязные дела на благо страны — тайно и эффективно. В какой-то момент в Тонне — одном из городов вольных — появилась школа, прививающая с раннего детства мальчикам и девочкам инстинкт убийц и обучающая разным хитроумным приемам воровства. Говоря простым языком — это лучшие преступники Неймерии, да еще и специально обученные. Почему Вольные Города еще существуют? Причину я уже назвал — личная заинтересованность королей и императоров в услугах вольных не дает разуму взять верх и извести чуму с нашей земли.