Михаил Липарк – Лик Ветра. Том 3 (страница 6)

– Постой.

Странник придержал лошадь.

– Нам пора поговорить.

– Я слушаю.

– Ты сильно отдалился от меня с тех пор, как мы встретились на том берегу.

– Не бери в голову, Ноэ. Я просто пытаюсь подстроиться под обстоятельства.

– Избегая меня?

Медведь наконец повернулся к чародейке.

– А что ты прикажешь мне делать? Вести светские беседы, тонуть в твоих глазах и сходить с ума глядя на твои губы, зная, что никогда не смогу прикоснуться к ним? Ты предала меня, когда скрыла правду о способностях, которые разлучили нас с тобой.

Ноэми промолчала.

– Разве не этого ты добивалась?

– Это последствия…

– Последствия твоих решений! Не моих. Я уверен, что вместе мы бы смогли что-нибудь придумать, но нет. Ты сочла правильным сделать все по-своему!

Конь под медведем заржал, перебивая своего хозяина и Сарвилл тут же успокоился.

– Коснись меня, – заговорил он уже спокойным тоном. Ноэми не шевельнулась. – Видишь? Ты хочешь, чтобы все было как прежде? Как тогда в Аарде, когда мы беззаботно сидели в цирке, а я восхищался каждой деталью твоего образа и наивный, словно ребенок, ждал, что мы сможем быть вместе, воспитывать наследников и беззаботно хохотать на берегу какой-нибудь речушки? Теперь мы знаем, что это невозможно. Мы. Но не мое сердце, которое до сих пор безгранично любит тебя. Твои волосы, руки…Слова это теперь единственное, что связано с тобой и пока не убивает меня. Я не избегаю тебя, Ноэ. Я просто пока не знаю, что мне делать, понимаешь?

– Да.

– Я клянусь, что не умру пока не прикоснусь к тебе, слышишь?

– Клянись, что не прикоснешься ко мне, пока не освободишь магов.

Сарвилл горько улыбнулся.

– Ты не исправима.

Но Ноэми смотрела на него лицом, полным серьезности.

– Я клянусь освободить магов, Ноэ, – Сарвилл посмотрел на чародейку уверенным взглядом.

Он не стал дожидаться ответа.

– Сюда! – закричал медведь, привлекая внимание почти забравшихся на выступ воинов. – Крепость на другой стороне! К утру будем на месте!

***

Ворота крепости Нордхолл были открыты и по высоту со средний человеческий рост завалены снегом. Воины использовали щиты, чтобы раскопать путь своему предводителю и его советнице – дочери их истинного конунга. Их лбы обдавались потом под натиском собственных усилий, а лица краснели под действием крепкого мороза. Здесь, на одной из вершин Призрачных Гор, было невозможно найти уголок, который бы согрел путников несмотря на то, что каждый из них еще никогда не был ближе к небесному светилу чем сейчас. Сарвилл и большая часть его армии выжидали позади и осматривали величественные стены крепости.

Нордхолл был воздвигнут конунгом и ярлами во время Морозной Войны с гномами. Люди с юга никогда не понимали, что северные жители не смогли поделить между собой, когда все, что стоило хоть чьего-нибудь внимания находилось к югу, за границей Призрачных Гор. И тогда любой северянин, не задумываясь отвечал, что дело вовсе не в ограниченных ресурсах, которых на севере никогда не хватает, а в простом желании убедить соседей по карте, что именно твоя раса является властвующей на самом краю света, способной совладать с лютой и свирепой территорией. Хотя иные утверждали, что являвшийся тогда конунгом Холденфелла Туран Ядовитый выйдя на очередную охоту жестоко расправился с кучкой гномов, решив, что увлечение и убой потерявшихся нелюдей получится более увлекательным, чем погоня за очередным медведем или лосем. Всех перебить не получилось и та жертва, которой удалось сбежать рассказала обо всем своему королю. Конечно, гномы потребовали объяснений, на что получили суровый, грубый и провоцирующий отказ. Так и началась великая северная война, зародившаяся не от стремления сделать жизнь своего народа лучше, а от банального желания этой самой войны.

Нордхолл был построен задолго до начала первых сражений, предусмотрительно хотевшими их северянами и располагался близ перевала, который вел из Города Гор в Амарилиз. Задача крепости заключалась в том, чтобы нанести армии гномов существенный урон, как только та двинется к Расколотым Островам, держа в голове не самые благие умыслы.

За многие века после окончания Морозной Войны заброшенная крепость обветшала, каменные стены потеряли свою плотность, обзаведясь просторными дырами, которые сейчас заметало снегом при малейшей разгулявшейся пурге. Башни замка, виднеющиеся из-за стен, были разрушены и требовали серьезной реставрации, а деревянные двери ворот прогнили, сорвались с петель и повалились наземь, преграждая путь незваным гостям.

– Раз – два – взяли! – кричали крепкие северяне, пытающиеся сдвинуть с пути разбитые ворота. – Еще раз! Раз-два-взяли!

– Не поможешь? – Ноэми не повернула лица в сторону странника, продолжая смотреть как куча северян пыхтит от напряжения и не может ничего поделать с исполинской преградой.

– Зачем применять магию там, где может справиться самая обычная физическая сила?

– Мы сэкономим время.

– Но вселим в этих людей надежду на то, что чудо может произойти в любой момент и сделать всю работу за них. У воинов не должно быть заблуждений, пусть даже таких, которые вполне похожи на правду. Сейчас они выполнят приказ самостоятельно и насладятся своей маленькой победой, когда я после поблагодарю их за это.

На лице Ноэми промелькнула тонкая улыбка, хотя никто вокруг не заметил этого.

– Ты отправила послание своим людям в Старгорд? – осведомился странник продолжая наблюдать как куча здоровых мужчин не может удержать громоздкую дверь и опрокидывает ее на снег.

– Посол выехал вместе с нами из Амарилиза.

– Когда, по-твоему, маги смогут добраться до крепости?

– Сложно сказать. Долгоночие выдается суровым. Будет великой удачей, если Змеиный Тракт не замело.

– Раз-два-взяли!

В этот момент вместо радостного вопля, возвещающего о том, что тяжелую дверь наконец удалось сдвинуть послышался душераздирающий вопль.

– Поднимайте! – заорал кто-то из толпы.

– Раз! Два! Взяли!

Сарвилл неторопливо спрыгнул с коня, ласково пригладил мерина по морде и направился в сторону, где до сих пор выл от боли один из воинов.

– Моя нога! – стонал огромный северянин, а из его рта уже лилась пена.

Странник бросил взгляд на раздавленную конечность, которая теперь истекала кровью и болталась куском непослушного мяса.

– Помоги, король, – молил раненый, с трудом набирая воздух в легкие.

– Как тебя зовут, воин? – медведь не спешил.

– Таллет.

– Ты больше никогда не сможешь ходить, Таллет, – равнодушно проговорил медведь, глядя лежащему прямо в глаза. – Что делают в армии севера с теми, кто больше никогда не сможет сражаться?

– На севере не могут сражаться лишь бабы и старики! Я смогу держать топор, пусть даже у меня не будет ног! – раненый разбрызгивал слюну и задыхался.

– Не обманывай себя, Таллет. Единственное, что ты сможешь без ног и с топором в руках – это умереть на поле боя. И скорее всего без сопротивления.

Северянин сжимал зубы от злости, боли и беспомощности.

– Только конунг Искрад смог найти свое место, лишившись возможности передвигаться и сохранил честь, достойную северянина, – Сарвилл выхватил меч из-за спины, размахнулся и лезвие Зойи, сверкающее в лучах утреннего солнца отсекло кровавое месиво. – Тем самым он показал отличный пример для всех остальных.

Воин взвыл от боли и вцепился зубами в рукоять своего топора. Остальные, оттащившие дверь, в оцепенении наблюдали за происходящим, но никто из них так и не набрался смелости заступиться за товарища.

– Я пойду дальше! В армии Нордхолла мы найдем применение каждому! – Сказал Сарвилл, чтобы его слышали и все остальные.

Он растопырил пальцы и всю его пятерню в один момент объял огонь. Медведь поднес руку к месту, откуда выплёскивалась кровь, и северянин завыл пуще прежнего. В воздухе запахло жареным мясом и кровью.

– После того, как ты придешь в себя, Таллет, я помогу тебе найти дело, которым ты будешь занимать отныне. Наложите ему повязку и унесите на телегу, – Сарвилл положил свою руку на грудь воину и по-дружески похлопал по ней.

Северянин, державшийся в сознании из последних сил, услышал от своего предводителя, что с ним будет дальше и тут же упал в обморок. Калеку утащили с дороги размазав кровавый след далеко за пределы крепости.

Лишь поймав мимолетный взгляд медведя остальные войны тут же схватились за проклятую дверь и вновь принялись убирать ее с пути.

– Раз-два-взяли!

Странник вернулся к лошади и запрыгнул на нее.

– И после этого ты все равно не поможешь своим людям? – хладнокровно спросила чародейка, дождавшись, когда тот поудобнее устроится в седле.

– Сейчас я тем более не сделаю этого.

Молчание позволило ветру завывать в освобожденных от снега дырах в стенах крепости.