Михаил Липарк – Коллекционер душ. Книга 4 (страница 47)

Я огляделся. Школьники облепили окна школы. Все ждали, чем закончится представление. Директор, только-только вышедший на улицу, тоже замер на месте. У самого выхода из школы.

Последним из машины вышел Островский. По пути к Парфенову он выкинул очередную зубочистку и достал свое удостоверение.

— Александр Николаевич, — произнес он, остановившись перед главой клана электроников и показал ксиву. — Меня зовут Лаврентий Островский. Вас подозревают в причастности к делу об убийстве детей. Также вы обвиняетесь в похищении человека и в сговоре с особо опасным преступником. Вы имеете право хранить молчание…

Островский без прелюдий развернул великана и уронил его на капот. Достал наручники и заковал в них подозреваемого. На удивление, тот совершенно не сопротивлялся. Затем майор подозвал двух людей, чтобы те увели Парфенова в автозак.

— Если вы не собираетесь составить компанию преступнику, я рекомендую и вам попрятать пушки, — сказал сотрудник Бюро. — Садитесь в автомобили и уезжайте.

Пауза. Один дрогнувший палец на спусковом крючке и начнется перестрелка. Финал будет непредсказуем.

В полной тишине школьная дверь снова ударяется о бортик. Но никто кроме меня не обращает внимания на этот звук. Однако я поворачиваю голову и вижу, как парнишка с черными волосами и в круглых очках, даже не накинувший пальто, идет в нашу сторону.

— Уберите оружие! — рявкает Яблоньский под стать своему отцу. — Вы че, оглохли?

Всеволод вырывает у одного из парней пистолет. В его глазах мелькают молнии и еще три человека выпускают стволы у себя из рук, пораженные током.

— Вы знаете, что я истинный глава нашего клана. Наследник рода, который испокон веков стоял во главе электроников, даже когда никто еще не знал в чем наша сила. И в новых обстоятельствах я снова получаю свою власть. Моя бабка будет регентом до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. А теперь, если вы не хотите поплатиться своими головами за неповиновение — опускайте, я сказал, пушки!

Вот он. Настоящий сын своего отца, получивший власть. Один Парфенов уходит, приходит другой. Остается только надеяться, что его благодарность мне оставит ребенка человеком.

Электроники медленно опускают пистолеты.

— Хорошо, — довольно выдыхает Яблоньский. — А теперь садитесь в машины и уезжайте.

— Да, господин, — отвечает один из людей клана. Рыжий громила с веснушками. А затем он поворачивается к остальным и огрызается: — Вы че? Оглохли, вашу мать? По машинам!

Электроники свернулись быстро. Моторы завелись один за другим и автомобили покинули стоянку возле школы. Сотрудники из Бюро сделали это следом за ними. Яблоньский, проводив взглядом своих людей, подмигнул мне и пожал руку.

— Спасибо, Костя! — сказал он. — Я твой должник.

— Рад был помочь, — улыбнулся я. — А на счет долга — у меня действительно есть одна просьба. Подписи твоей бабушки будет достаточно. Но об этом потом. Возвращайся в класс. Я еще задержусь.

Яблоньский кивнул, бросил недоверчивый взгляд на Островского, идущего в мою сторону, и скрылся за дверями школы. Директор последовал его примеру.

— Поздравляю, Костя, — Лаврентий сел передо мной на корточки. Я видел свое отражение в линзах его темных очков. — Тот, кто превратил твою жизнь в ад на какое-то время оставит тебя в покое.

— На какое-то время?

— Ну да. Как я и сказал — совершенно не обязательно, что Парфенова теперь осудят. Нужно отыскать всех свидетелей, найти доказательства. Избежать давления на судью. В общем, это далеко не конец. И тебе бы очень повезло, если бы к тому времени, когда у бывшего главы клана электроников появится возможность отомстить, ты был в безопасном месте. Теперь ничто не остановит аристократа. Он просто убьет тебя. Ты же понимаешь?

— Вы снова намекаете на то, что мое место на Казачьей Заставе?

— Я говорю прямым текстом.

— Я понимаю, что сегодня вы только выполняли свой долг и не отступитесь от идеи выставить меня из города. Я и не строил иллюзий, что маленькая общая победа сделает из нас друзей. Но, как я уже сказал, — я сделал длинную паузу. — Я. Не. Темный. И понятия не имею, о чем вы говорите.

Тогда Островский безнадёжно улыбнулся и встал с корточек. Достал свой излюбленный предмет и сунул в зубы. Надел на руки черные перчатки.

— Молись, чтобы, когда это начнется, я был рядом. Иначе пострадает много людей.

Человек из Бюро развернулся и пошел к машине. Когда он сел на заднее сиденье, водитель дал по газам и последний автомобиль покинул школьную стоянку.

Да. Островский от меня не отстанет. Сегодняшний случай лишь доказал это. Лаврентий мог позволить Парфенову избавиться от меня. Но тогда он терял главного свидетеля по делу, которое не менее важно. Поэтому решил сыграть за мою команду, прежде чем объявить мне войну. Ладно. По крайней мере, одной проблемой меньше.

После всех событий я вернулся в класс, как ни в чем не бывало. Жаль только урок уже подходил к концу, и Глеб Ростиславович успел только проверить домашнее задание и выдать новое.

Весь этот день я чувствовал себя королем. Не потому, что все, от малолеток до учителей, теперь каким-то особым взглядом провожали меня и перешептывались, видя в коридоре. Больше всего меня грела очередная победа над Парфеновым. И справедливость, которой мне, казалось, нет в этом мире. Надеюсь, его будут судить по всем законам и не дадут избежать наказания.

Этим вечером я пригласил Серого и Жендоса ко мне в гости. Пока они играли в лего, которое я купил накануне, я сидел на диване за их спинами и раздумывал о том, что делать дальше.

Я уже очень близок к тому, чтобы подать заявление на регистрацию собственного клана. После того, как бабушка Яблоньского поставит подпись, мне останется добыть только две и дело в шляпе. Конечно, легкой прогулкой это не будет. Турнир. Тренировки. Придумать, как все-таки мне заявиться на него. Я точно знаю, что многим я успел перейти дорогу и они ни за что не дадут своего согласия.

Но не меньше меня волнует судьба Глобуса. Судьба мамы и Машки в Питере. Возможность вызвать на дуэль Аркадия Суворова и завоевать руку своей будущей жены. Еще и этот знак темного… Когда эта темная энергия даст о себе знать? В безопасности ли Серый с Жендосом сейчас? Находясь рядом со мной? Н-да… Это далеко не конец.

Жуткий грохот и следом появившаяся вспышка за окном, заставили весь дом задрожать. Буквально.

— Что это? — Серый вскочил на ноги.

Я не успел заметить, как Жендос сделал это, но он уже стоял на подоконнике и высовывал голову на улицу.

— Пац-а-а-а-ны! — завизжал он. — Там монстр! Монстр!

Я забрался к товарищу и тоже высунулся в форточку. Благо наши размеры позволяли.

— Ха-ха! — восторженно ржал Жендос. — Смотри какая тварь! Сейчас нужные люди приедут сюда и подстрелят чудовище.

Люди, возвращающиеся с работы с пакетами в руках и заметившие монстра во дворе, бросали все и бежали на утек.

— А сколько времени? — я обернулся к Серому.

Умник стоял внизу и даже желания у него не было забраться к нам и посмотреть, что там.

— Восемь, — ответил он.

Черт. В это же время, примерно месяц назад монстры прорывались в этот мир. И вот снова. Дело точно во мне.

— Пацаны! — на этот раз не восторженно, а жутко завизжал Жендос. — Она поднимается сюда! Сюда!

Я выглянул в форточку и увидел, как тварь, пробивая кирпичи и цепляясь за стену, лезет прямо на пятый этаж.

Глава 25

Ловушка для темного

Я спрыгиваю с подоконника и выталкиваю парней из комнаты. Знаю, что монстру нужен только я. Не они. Достаю тамагочи и наполняю запас Сил.

— Че это у тебя, Костян? — вопрошает Жендос, прежде чем я закрываю дверь у него перед носом дверь.

— Где?

— Тут! Прямо тут! — он указывает на лоб.

Я открываю дверцу шкафа и смотрю в зеркало. У меня на лбу огромное родимое пятно.

Я сразу вспоминаю, как коллекционер душ рассказывал, что организм темного предупреждает одаренного, когда способность активируется. Икота, чихание, у меня вот оказывается покраснение на коже. Теперь понятно, почему я не заметил никаких признаков, когда твари впервые устроили в моем городе погром. Но ясно и другое. Монстры — это моих рук дело. Осталось узнать, что у меня за дар.

Если сперва я хотел открыть портал и телепортироваться подальше отсюда вместе с пацанами, то сейчас понимаю, что это не выход. Пройдет время, и твари снова придут по мою душу. Потом снова. И снова. До тех пор, пока Лаврентий не отправит меня в вечную командировку на север.

Однако, если мой дар привлекает монстров, значит он как-то связан с ними. Как дар Георгия Вольфовича. Который убивает все живое вокруг, но сам, за счет этого, неуязвим.

Поэтому никакого портала. Я должен остаться здесь и выяснить, что у меня за способность.

Я едва успел закончить собственную мыль, когда уродливая лапа монстра врезалась в окно. Мелкие осколки стекла полетели в комнату и посыпались на улицу. Затем когти впились в старую потрескавшуюся раму, а в следующий момент чудовище рывком вырвало ее с корнем и даже с парой кирпичей.

— Принесите мне браслет из портфеля! — кричу я пацанам. Дверь закрыть так и не успел.

С улицы дует сильный январский ветер. Я прикасаюсь к Знаку на тыльной стороне ладони и теперь контролирую витающий в воздухе фаербол.

В следующую секунду из-за карниза показывается макушка монстра. Уродливая. Словно слипшиеся грозди крупного винограда. Черные и покрытые какой-то жижей. Затем показываются красные глаза. Их три. Все разных размеров. Но моргает тварь одновременно всеми. Забравшись на подоконник и увидев огненный шар она медлит.