Михаил Липарк – Коллекционер душ. Книга 4 (страница 35)

— Мы к Райкину, — говорит Федор. — По делу. Он ждет.

— Как зовут?

— Федор Семенов.

Охранник выхватывает рацию из внутреннего кармана куртки и повторяет вопрос. Кому-то на другом конце. Дожидаясь ответа, изучает нас пристальным взглядом. Затем голос из рации сообщает о том, что Петр Романович действительно ждет.

Дослушав сообщение, амбал кивает и отходит в сторону. Мы с Федором начинаем идти.

— Только этот! — огрызается охранник, преградив мне путь рукой. — Ты здесь подождешь. А лучше вон до площади сходи. Там все твои как раз по ледяной крепости бегают.

— Он со мной! — протестует брат Фроси.

— Ничего, Федор, — отзываюсь я. — Зайди и скажи Райкину, что деньги у меня. Я подожду.

Качок внимательно смотрит на меня. Я киваю, показывая, что знаю, что делаю. Тогда он открывает дверь, выпуская наружу громкие звуки следующей песни — на этот раз звучит «Угонщица» Аллегровой, а затем дверь захлопывается и снова наступает относительная тишина.

Следом за братом Фроси в заведение заходят сперва две женщины, а затем мужчина. Явно аристократы. Охранник всем сам открывает двери.

Я жду на улице не больше пяти минут, когда голос из рации в куртке амбала приказывает впустить и меня. Мужик, охраняющий вход, скрепит зубами, как будто воспринял это просьбу своим личным поражением.

— Проходи, — огрызается он и отходит в сторону.

Я делаю несколько шагов и намерено останавливаюсь перед дверью. Указываю на ручку. Я ведь видел, как он открывает двери аристократам. Теперь моя очередь. Поиграю на его нервах. За проявленное неуважение.

— Чего встал?

— Дверь не знаю как открыть, — хмыкаю я.

— Да я тебя, щенок…

— Где там пацан? — перебивает амбала голос из рации.

Тот свирепеет еще больше. Но берет себя в руки и отвечает:

— Идет уже, — фыркает он, а затем открывает мне дверь.

— Благодарю, — отвечаю я, зная, что мое спокойствие и благодарность выведет его из себя еще сильнее.

А что? Пора приучать взрослых дядек относится ко мне уважительно. Если я буду сам открывать двери там, где аристократам прикасаться к ручкам не положено, то главой буду таким себе. Каким бы несправедливым мне не казался этот мир, но нужно учиться жить по его правилам. Изменить его я все равно не смогу.

Я вошел в душное помещение ресторана. Оставил куртку в гардеробе. У местной гардеробщицы вообще не было ничего общего с тетей Фаей. Молодая девушка с красивой прической и в костюме, больше напоминающем купальник.

— Константин? — сзади ко мне подошла еще одна девушка. И тоже в купальнике со стразами.

— Да?

— Петр Романович уже ждет вас. Пройдемте за мной.

Я кивнул, рукой поправил прическу перед зеркалом, взял пакет с деньгами и пошел за администратором.

Само веселье разглядеть мне не удалось. Мы свернули налево, прежде чем попали в сам зал. Поднялись на второй этаж. Зашли через дверь для персонала в отдельную комнату, где мне тут же защипало глаза от стоящего тут сигаретного дыма.

— Значит вот что за мальчишка заставил Парфенова принять чужака в клан, — пробасил голос жирного аристократа, растекшегося по дивану.

Я быстро окинул взглядом VIP-комнату.

Столик по центру. Вокруг четыре диванчика. На одном сидит Райкин. Мужик весом, наверное, килограмм двести. На шее четыре или пять подбородков. Бордовая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. На лбу испарина. На груди толстая золотая цепь. Пальцы тоже все в кольцах. На диване, который предназначается вообще-то для четверых помещается только аристократ и две стройные девчонки, которых он обнимает.

На диване слева сидит Федор. Словно пятиклассник на беседе у директора. Прямая спина. Руки в замке. В комнате еще два охранника. Один теперь у меня за спиной. Другой у шторки, ведущей в зал.

Тут же один из телохранителей аристократа подлетел ко мне сзади и ощупал на предмет наличия оружия. Когда ничего не обнаружил, отошел обратно и кивнул своему боссу.

— Чего стоишь, малыш? — проговорил Райкин. — В ногах правды нет. Присаживайся.

— А у вас тут не принято по имени обращаться? — поинтересовался я и сел. — Может и вы не Петр Федорович?

Толстяк добродушно улыбнулся.

— Не будем начинать войну из-за таких пустяков, Константин, — ответил он. — Девочки, принесите нашему гостю что-нибудь выпить. Из безалкогольного, — добавил он и улыбнулся.

— Кофе, — не стал отказываться от предложения я. — Черный. Без сахара. И пару салфеток, пожалуйста.

Райкин шлепнул по заднице одной из своих девочек, когда та поднималась с дивана. Затем проводил обеих взглядом и посмотрел на меня.

— Ох, Константин! — начал он. — Может ты уже мужчина, а? Или хочешь им стать? Давай я подарю тебе одну из девочек, а? В честь знакомства. Ты будешь потом вспоминать дядю Петю только добрыми словами.

— Спасибо за предложение, — холодно отозвался я. — Я вообще по делу пришел.

— А тебе сколько сейчас? — как будто не услышал меня аристократ. — Десять? Одиннадцать? Я и сам лишился девственности в одиннадцать. О! А хочешь целочку, а? Ей четырнадцать. Если хочешь мы сперва научим ее всему, чтобы твой первый опыт запомнился тебе навсегда.

Я сжал челюсти от злости. Жирдяй явно играет со мной. Знает, что я пришел из-за Фроси.

— Четырнадцать, говорите? — ответил я спокойно, проглотив злость. — Ее случайно не Ефросиния зовут?

— В точку! — состроил из себя дурочка Райкин и бросил взгляд на полиэтиленовый черно-белый пакет, лежащий на столе. — Я вижу ты и деньги принес, чтобы за нее заплатить. Да, ладно тебе! Я же как другу тебе ее предоставить пообещал. Бесплатно. Но с возвратом, — поднял палец он и рассмеялся.

Я подвинул пакет в центр стола.

— Давайте оставим игры. Вы сказали Федору, что накапали проценты. Пятьдесят тысяч. Я их принес. Где девочка?

— Правда? — удивленными глазами аристократ посмотрел на Федора. — Я сказал пятьдесят? Нет. Нет. Я точно помню, что сказал сто пятьдесят. Молодой человек вероятно не расслышал меня. Как вас зовут? Федор. Вам нужно обязательно сходить к ухогорлоносу. Проверить слух…

Брат Фроси не выдержал и сорвался с места. Но щелчок затвора пистолета одного из охранников остановил его.

— Успокойся, Федор, — я поднял руку и попросил качка опуститься на место.

В этот момент в комнату вернулась одна из девочек. Она поставила чашку кофе передо мной. Салфетницу. Затем с разрешения своего босса, покинула помещение.

— Вы не против? — я указал на чашку.

— Конечно. Угощайся, Константин. Угощайся.

Я неторопливо кинул два кубика в чашку и размешал напиток. Затем поднял взгляд на Райкина, все это время терпеливо ожидающего меня. Достал из внутреннего кармана помятый листок. Передал его аристократу. Тот отвлекся, переведя взгляд на бумагу.

— Что это?

— Расписка, которую писал Федор, — ответил я и накрыл салфеткой руну, которую достал из кармана, вместе с распиской.

Я разорвал браслет, который дал мне Германн когда-то и взял с собой всего один Знак, который может пригодиться.

— И что я тут не видел? — усмехнулся аристократ и бросил бумажку на стол.

— Забавно получается Петр Федорович, — ответил я. — Вы сидите здесь весь такой важный, а ваши люди и знать не знают, что вы не отвечаете за свои слова. Вот обычный бастард пообещал вернуть вам деньги за проигрыш и вернул. Вы сказали, что натикали проценты. Ладно. Он снова достал вам денег. А самое забавное, что если мы принесем вам еще сто пятьдесят тысяч, то вы в очередной раз измените условия. Потому что такое слово как честь не про род Райкиных, верно?

Жирдяй покраснел от злости. Запыхтел и с трудом оторвал спину от спинки дивана, чтобы пододвинуться ближе ко мне.

— Ты кем себя возомнил, молокосос? — злобно прорычал он.

Я тоже наклонился поближе к собеседнику, но только для того, чтобы в любой момент дотронуться до Знака на руне. Тамагочи в моем левом кармане уже напитал меня силой.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? — продолжал говорить Райкин. — То, что должен был сделать Парфенов уже давно. Отправлю тебя грызть землю. И деньги твои заберу. Заплачу ими этой вашей Фросе за то, что порву ее. Убить их.

Я едва успел опустить взгляд на стол, чтобы дотронуться до Знака, когда послышался выстрел. В этот самый момент я коснулся Знака.

Поднимаю глаза. Поворачиваю голову. Пуля, летящая мне в голову, еле заметно движется. Сработало. Несколько секунд я могу двигаться со скоростью едва заметной глазу. Добро пожаловать в матрицу, мать их!

Я тут же открываю первый портал перед пулей, летящей в меня. В следующий миг такой же портал — только на выход, — открывается перед охранником у двери. Добегаю до Федора и раскрываю еще один разрыв. На этот раз перед пулей, летящей в него. Только теперь она вылетит там, где стоит второй телохранитель. У шторок.