Михаил Липарк – Коллекционер душ. Книга 4 (страница 16)

— Знаю, — снова добавила моя сестра. — Но в итоге Вадим заступился за тебя. Поссорился с друзьями. Подрался с Тимофеем сегодня в школе, — ее голос снова начал прерываться на всхлип. — Костя, они убьют его…

Машка зарыдала, уткнувшись в собственные ладони.

Ох уж эти подростки. Каким нужно быть глупцом, чтобы вляпаться в такую ситуацию? Захотеть избавиться от брата девчонки и в итоге стать изгоем в своей компании. Мне очень не хочется в это верить, но, если Вадим пошел на такой шаг…Значит он действительно испытывает какие-то чувства к Машке.

Я встал со стула и обнял сестру. От этого она зарыдала еще громче, уткнувшись мне в грудь. Так прошло несколько минут.

— Костя, — Машка, наконец, отпряла от меня и подняла глаза. — Мы должны ему помочь.

— Чего? — я даже отстранился от нее.

— Вадима убьют. Этот Тимофей с головой не дружит. Мы должны помочь Ваде. Пожалуйста.

Я нервно посмеялся.

— Помочь Ваде? Ты, должно быть, шутишь?

— Ладно, забудь, — она встала со стула и решительно вытерла слезы со щек. — Я все сделаю сама. Где телефон? Я должна позвонить ему домой. Узнать вернулся ли он.

Машка убежала в комнату, а я отошел к разделочному столу и налил себе холодного чая. Добавил в него две ложки сахара, размешал и выпил залпом.

Поверить не могу, что мне придется впрячься за этого аристократа. Ведь если откажусь, то эти подростки натворят еще больше глупостей. Черт! Наверное, пора принять тот факт, что у Маши своя жизнь и как брат, я должен помогать ей не только деньгами. А этот Вадим вовсе не обязан мне нравится. Наверное. Если она с ним счастлива.

Я прошел в мамину комнату, в которой Машка сидела на кровати и разговаривала со своим суженым. Увидев меня, она тут же перестала сюсюкаться и зажав микрофон, кивнула мне.

— Я помогу, — ответил я коротко.

Затем пожелал спокойной ночи и ушел в детскую.

Я пока даже не представляю, как помочь аристократу. И, если честно, сейчас даже думать об этом не хочу. Потому что завтра очень важный день. Один из самых важных в моей жизни. День, когда я должен освободить маму. И ничего важнее этого быть не может.

Утро началось, как обычно. Два стакана воды, отжимания, душ и плотный завтрак. Я ушел из дома, когда Машка еще спала. Сел на автобус, который отходил с остановки в центре города в семь часов сорок минут утра и поехал на занятие к репетитору.

— Я взял из библиотеки книгу, — Георгий Вольфович положил увесистый том на стол. — Тут все про способность гипнотизеров.

— Много успели прочитать? — я открыл первую страницу и ужаснулся.

Мелкий шрифт. Два столбца текста на одной странице. А здесь этих страниц — матерь божья!

— Я читал ее давным-давно, — ответил репетитор. — Но самая важная часть — вот тут.

Коллекционер отыскал свою закладку, открыл книгу на нужной странице и ткнул пальцем в заголовок.

— Семь печатей? — я поднял глаза. — Это про что?

— Чтобы снять гипноз со своей матери, ты должен будешь добраться до ее сознания.

— Не понял? — я посмотрел на йо-йо в своей руке. — Разве мне недостаточно повертеть этой штуковиной у нее перед глазами, чтобы все стало как прежде?

— Нет, — улыбнулся учитель моей наивности. — Если бы все было так просто…

— А можно подробнее?

— Ты используешь игрушку, чтобы погрузить свою матушку в транс. После этого должен будешь сам войти в него, чтобы попасть в ее сознание…

— А нет более простого способа? — запаниковал я.

Осознание того, что я могу загипнотизировать мать и несколькими простыми движениями заставить ее прийти в себя, вселяло уверенности. А заголовок «семь печатей», которые, судя по всему, я должен буду преодолеть или вскрыть, заставлял нервничать. Ведь это повышает шансы провала. Что если я не правлюсь?

— Нет. Простого способа не существует, — твердо ответил учитель. — Ты можешь наложить на нее еще один гипноз. Она послушается, но вскоре вновь вернется к прежней установке. Чтобы окончательно избавить ее разум от воздействия того психопата, тебе нужно проникнуть в ее сознание, чтобы раз и навсегда стереть оттуда образ того, кто заколдовал ее.

— Образ Санитара… — пробубнил я себе под нос.

— Верно.

— Ладно, — я подвинул книгу к себе и уставился в нее. — Что я должен сделать?

— Какое самое главное правило гипнотизеров? — спросил Георгий Вольфович.

— Не смотреть на предмет, которым вводишь в транс.

— Правильно. Но завтра ты должен будешь нарушить его. Заставь маму смотреть на крутящуюся игрушку и сам смотри на нее. Как только гипноз подействует ты окажешься у входа в ее сознание. Но, справедливости ради, стоит заметить, что и она будет иметь доступ к твоему.

— Понятно, что ничего не понятно, — я покрутил головой, разминая шею. — Но на месте разберусь. Что я должен сделать?

— Заставить ее впустить тебя, — сказал репетитор, взял газету и принялся рисовать на полях. — Если мы представим, что сознание это комната, то в нее есть дверь. На этой двери семь замков. Открыть их может только владелец комнаты.

— Она будет загадывать мне загадки что ли? — я ухмыльнулся себе под нос.

— Не факт. Но, условно, какой-нибудь человек, помешанный на загадках вполне мог бы загадывать ребусы. Ты прав, — он посмотрел на стопку отгаданных кроссвордов, лежащих на подоконнике.

— Ясно, — я указал на строчку в книге. — Тут сказано, что это испытания. Любой провал и меня выкинет из транса.

— Да. Тогда придется начинать все с начала. И главное — помни, твоя мать не узнает тебя. Для нее ты чужак, пытающийся проникнуть к ней в голову. Не рассчитывай на снисхождение. На подсказки. Только на самого себя.

— Сколько это может продолжаться?

— Что именно?

— Возврат к…этой двери в сознание матери. После ошибки.

— Я бы не советовал…

— Что?

Учитель перевернул страницу и указал на сноску внизу листа.

— Я бы не советовал делать больше трех попыток.

— Потому что есть риск свести человека с ума… — прочитал я и откинулся на спинку старого советского стула. Тяжело выдохнул.

Как же я ошибался, когда думал, что дело уже в шляпе. Контракт с Элаизой, который еще неизвестно как мне аукнется, был только началом пути. А конец наступит не раньше, чем я сниму седьмую печать. Вернее, заставлю маму это сделать.

Георгий Вольфович еще некоторое время вдалбливал в мою голову знания о гипнотизерах. Уже стоя на пороге, он заставлял меня повторять главные правила, которые я обязательно должен соблюдать. Я кивал головой и уверял, что выполню все, о чем он меня просит.

— Костя, — коллекционер провел рукой по своим седым волосам. — Может я сам попробую снять гипноз с твоей матери? Я все же опытнее.

— Нельзя. Вы же понимаете. Только ребенка она не заподозрит. Я же вам объяснял.

— Ладно, — сдался старик, похлопал меня по плечу и выдохнул. — Удачи тебе. Надеюсь, все будет хорошо.

Я кивнул сторожу и вышел за дверь.

Весь этот день я раздумывал над тем, правильно ли поступил, отказавшись от помощи коллекционера. Но лучшей идеи в голову мне так и не пришло. Только став очередной жертвой матери, я смогу без подозрений установить с ней контакт. А похищает она все-таки детей, а не стариков.

— Я уже два часа тут, — пробубнил я себе под нос, зыркнув на стаю ворон, рассевшихся на заборе.

Естественно, они не ответили. Но я знал, что Флорика все слышит.

Цыганка наблюдала за матерью с тех самых пор, как та скрылась из виду капитана Троицкого. За эти почти две недели мама похитила уже шесть детей аристократов и отвела их в дом, огороженный забором. Я должен был стать седьмой жертвой. Вот только меня никак не похищали.

— Она должна была уже появиться… — сказала Флорика, приняв человеческий облик, но все равно оставаясь за сугробом.

— Почему ты вообще решила, что свою следующую жертву она будет искать именно здесь?

— Я чувствую…что она рядом, — Флорика приложила палец ко рту и исчезла.

Стая ворон теперь облепила клен, под которым я стоял.