Михаил Лермонтов – Сашка (страница 2)

Там (я весь мир в свидетели возьму) Веселье вредно русскому карману, Занятья вредны русскому уму. Там жизнь грязна, пуста и молчалива, Как плоский берег Финского залива. Москва – не то: покуда я живу, Клянусь, друзья, не разлюбить Москву. Там я впервые в дни надежд и счастья Был болен от любви и любострастья.

7

Москва, Москва!.. люблю тебя как сын, Как русский, – сильно, пламенно и нежно! Люблю священный блеск твоих седин И этот Кремль зубчатый, безмятежный. Напрасно думал чуждый властелин С тобой, столетним русским великаном, Померяться главою и – обманом Тебя низвергнуть. Тщетно поражал Тебя пришлец: ты вздрогнул – он упал! Вселенная замолкла… Величавый, Один ты жив, наследник нашей славы.

8

Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой — Заветное преданье поколений. Бывало, я у башни угловой Сижу в тени, и солнца луч осенний Играет с мохом в трещине сырой, И из гнезда, прикрытого карнизом, Касатки вылетают, верхом, низом Кружатся, вьются, чуждые людей. И я, так полный волею страстей, Завидовал их жизни безызвестной, Как упованье вольной, поднебесной.

9

Я не философ – боже сохрани! — И не мечтатель. За полетом пташки Я не гонюсь, хотя в былые дни Не вовсе чужд был глупой сей замашки. Ну, муза, – ну, скорее, – разверни Запачканный листок свой подорожный!.. Не завирайся, – тут зоил безбожный… Куда теперь нам ехать из Кремля? Ворот ведь много, велика земля! Куда? – «На Пресню погоняй, извозчик!» — «Старуха, прочь!.. Сворачивай, разносчик!»

10

Луна катится в зимних облаках, Как щит варяжский или сыр голландской. Сравненье дерзко, но люблю я страх Все дерзости, по вольности дворянской. Спокойствия рачитель на часах У будки пробудился, восклицая: «Кто едет?» – «Муза!» – «Что за чорт! Какая?» Ответа нет. Но вот уже пруды… Белеет мост, по сторонам сады Под инеем пушистым спят унылы; Луна сребрит железные перилы.

11

Гуляка праздный, пьяный молодец, С осанкой важной, в фризовой шинели, Держась за них, бредет – и вот конец Перилам. – «Всё направо!» – Заскрипели Полозья по сугробам, как резец По мрамору… Лачуги, цепью длинной Мелькая мимо, кланяются чинно…