Михаил Лермонтов – Бородино (сборник) (страница 4)

         Пускай историю страстей И дел моих хранят далекие потомки: Я презрю песнопенья громки; – Я выше и похвал, и славы, и людей!..»

Черкешенка

Я видел вас: холмы и нивы, Разнообразных гор кусты, Природы дикой красоты, Степей глухих народ счастливый, И нравы тихой простоты! Но там, где Терек протекает, Черкешенку я увидал, – Взор девы сердце приковал; И мысль невольно улетает Бродить средь милых, дальных скал… Так дух раскаяния, звуки Послышав райские, летит Узреть еще небесный вид; Так стон любви, страстей и муки До гроба в памяти звучит.

Ответ

Кто муки знал когда-нибудь, И чьи к любви закрылись вежды, Того от страха и надежды Вторично не забьется грудь. Он любит мрак уединенья, Он больше незнаком с слезой, Пред ним исчезли упоенья Мечты бесплодной и пустой. Он чувств лишен: так пень лесной, Постигнут молньей, догорает, Погас – и скрылся жизни сок, Он мертвых ветвей не питает, – На нем печать оставил рок.

Грузинская песня

Жила грузинка молодая, В гареме душном увядая;    Случилось раз:    Из черных глаз Алмаз любви, печали сын,       Скатился; Ах! ею старый армянин       Гордился!.. Вокруг нее кристалл, рубины; Но как не плакать от кручины    У старика?    Его рука Ласкает деву всякий день:       И что же? – Скрываются красы как тень.       О Боже!.. Он опасается измены. Его высоки, крепки стены;    Но всё любовь    Презрела. Вновь Румянец на щеках живой       Явился. И перл между ресниц порой       Не бился… Но армянин открыл коварность. Измену и неблагодарность    Как перенесть!    Досада, месть, Впервые вас он только сам       Изведал! –