Михаил Лермонтов – Бородино (сборник) (страница 11)

Он тот же всё; и той же шляпой он, Сопутницею жизни, осенен. Но – посмотри – уж день блеснул в струях… Призрака нет, всё пусто на скалах. Нередко внемлет житель сих брегов Чудесные рассказы рыбаков. Когда гроза бунтует и шумит, И блещет молния, и гром гремит, Мгновенный луч нередко озарял Печальну тень, стоящую меж скал. Один пловец, как ни был страх велик, Мог различить недвижный смуглый лик, Под шляпою, с нахмуренным челом, И две руки, сложенные крестом.

Стансы

Я не крушуся о былом, Оно меня не усладило. Мне нечего запомнить в нем, Чего б тоской не отравило! Как настоящее, оно Страстями чудными облито И вьюгой зла занесено, Как снегом крест в степи забытый! Ответа на любовь мою Напрасно жаждал я душою. И если о любви пою – Она была моей мечтою. Я к одиночеству привык, Я б не умел ужиться с другом; Я б с ним препровожденный миг Почел потерянным досугом. Мне скучно в день, мне скучно в ночь. Надежды нету в утешенье; Она навек умчалась прочь, Как жизни каждое мгновенье. – На светлый запад удалюсь, Вид моря грусть мою рассеет. Ни с кем в отчизне не прощусь – Никто о мне не пожалеет!.. Быть может, будет мне о ком Тогда вздохнуть, – и провиденье Заплатит мне спокойным днем За долгое мое мученье.

Отрывок

На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей. Рассказ моих сердечных мук Не возмутит ушей людских. Ужель при сшибке камней звук Проникнет в середину их? Хранится пламень неземной Со дней младенчества во мне. Но велено ему судьбой, Как жил, погибнуть в тишине. Я твердо ждал его плодов, С собой беседовать любя. Утихнет звук сердечных слов: Один, один останусь я. Для тайных дум я пренебрег И путь любви и славы путь, Всё, чем хоть мало в свете мог Иль отличиться, иль блеснуть; Беднейший средь существ земных,