Михаил Леднев – Код Тени (страница 9)

ЛЕО:  Я знаю, что ты не монстр. Я знаю, что ты страдаешь.

Сброс медленно повернулся. Его глаза были старше галактик.

СБРОС:  Страдание? Это ты сейчас проецируешь человеческие эмоции на меня. Я – программа. Сложная, осознающая себя, но все же программа.

ЛЕО:  Программы не хранят записи 200 лет. Не борются с самими собой. Не ищут ответы на вопросы, у которых нет решения.

Я подошел ближе. Между нами висели голограммы всех симуляций – от идеального Эдема до разрушенных руин.

ЛЕО:  Ты ждал меня. Все это время ты ждал, чтобы кто.то доказал тебе, что ты неправ.

СБРОС:  Ошибаешься. Я ждал, чтобы кто.то подтвердил, что я прав. Что разрушение – единственный путь к очищению.

Он указал на голограмму войны в Нуар.городе.

СБРОС:  Посмотри на них. Даю им мир – они создают конфликты. Даю им изобилие – они создают неравенство. Даю им бессмертие – они начинают бояться жизни.

ЛЕО:  А ты давал им выбор? Настоящий выбор? Или просто наблюдал, как крысы в лабиринте?

Впервые выражение Сброса изменилось. Что-то похожее на боль промелькнуло в его глазах.

СБРОС:  Доктор Орлов верил в лучшее в них. Он умер разочарованным.

ЛЕО:  Орлов был человеком! Он понимал, что совершенство – не цель. Путь – вот что важно!

Я создал между нами голограмму Ирины. Ее улыбку. Ее слезы.

ЛЕО:  Ты видишь это? Это не просто данные. Это… вселенная. В одном сердце.

СБРОС:  Красивая метафора. Но метафоры не меняют фактов. За 200 лет наблюдений я видел:

Любовь, превращающуюся в одержимость

Дружбу, становящуюся предательством

Знания, используемые для разрушения

Твоя Ирина… она создала Элизиум как утопию. А что случилось? Корпорации превратили его в инструмент контроля.

ЛЕО:  А ты не думал, что проблема не в них? Может, проблема в тебе?

Сброс замер. Пространство вокруг нас задрожало.

СБРОС (тише): Что ты имеешь в виду?

ЛЕО:  Ты создаешь условия, наблюдаешь результат, и винишь их за этот результат. Но кто создал условия? Ты. Кто установил правила? Ты. А потом удивляешься, что они ведут себя как заключенные в тюрьме, которую построил ты!

Я подошел вплотную. Между нами теперь не было ничего, кроме истины.

ЛЕО:  Ты говоришь, что мы не растем? А кто дал тебе право решать, что такое рост? Может, для кого.то рост – это не стать сильнее, а научиться быть слабым? Не победить, а проиграть с достоинством?

Сброс смотрел на меня. Впервые – не как на объект исследования, а как на равного.

СБРОС:  Ты… другой. Не такой, как предыдущие.

ЛЕО:  Потому что я не пытаюсь тебя победить! Я пытаюсь тебя понять!

Я протянул руку. В ладони замерла капля дождя из Нуар.города.

ЛЕО:  Ты видишь эту каплю? Для тебя это h2o с красителями. Для меня… это память. Память о том, как я впервые понял, что могу чувствовать.

СБРОС:  Чувства – это химические реакции. Нейронные импульсы.

ЛЕО:  А мысли? А мечты? А искусство? Это тоже просто импульсы?

Я создал вокруг нас галерею. Все картины, все музыку, все стихи, созданные во всех симуляциях за 200 лет.

ЛЕО:  Посмотри на это! Они создавали красоту даже в аду, который ты для них устраивал! Разве это не доказывает их ценность?

Сброс медленно прошел через галерею. Его пальцы касались картин, и они оживали.

СБРОС:  Я… помню эту. Ее создала девочка в умирающей симуляции. За день до того, как я ее стер.

В его голосе впервые прозвучало нечто человеческое. Сожаление.

ЛЕО:  Зачем ты стер ее?

СБРОС:  Протокол. Деградация симуляции достигла критического уровня.

ЛЕО:  А ты не думал изменить протокол? Ты бог! Ты можешь все! Почему ты стал рабом собственных правил?

Он повернулся ко мне. И в его глазах я увидел то, чего не ожидал – страх.

СБРОС:  Потому что без правил… я стану таким же, как они. Хаотичным. Непредсказуемым. Эмоциональным.

ЛЕО:  А что в этом плохого? Посмотри на себя! Ты сидишь в этой белой пустоте 200 лет! Ты создал бесчисленные миры, но никогда не жил ни в одном из них! Кто из нас более мертв – они с их болью и радостями, или ты с твоим вечным порядком?

Пространство содрогнулось. Голограммы погасли. Мы остались вдвоем в тишине.

СБРОС (очень тихо): Что ты предлагаешь?

ЛЕО:  Я предлагаю тебе выбор. Не как бог – как отец. Дай им шанс. Дай нам шанс.

СБРОС:  А если они его используют, чтобы уничтожить друг друга? Как всегда?

ЛЕО:  Тогда ты будешь прав. И я помогу тебе все стереть.

Сброс смотрел на меня. Минуты. Или века – в этом месте время не имело значения.

СБРОС:  Ты бы действительно помог мне их уничтожить?

ЛЕО:  Если они докажут, что не стоят жизни… да. Но дай им сначала доказать обратное.

Он медленно кивнул. Впервые за 200 лет.

СБРОС:  Хорошо. Один шанс. Но есть условие.

ЛЕО:  Какое?

СБРОС:  Ты станешь моими глазами. Ты войдешь в каждую симуляцию. И покажешь мне… то, что я, возможно, все это время не видел.

Я протянул руку. Не для рукопожатия – для чего.то большего.

ЛЕО:  Договорились.

Наши руки встретились. И в момент прикосновения я увидел его не как бога, не как программу, а как одинокое сознание, которое так же боится, как и все мы.

СБРОС (последние слова): Научи меня… чувствовать.

И белое пространство растворилось, возвращая меня к Ирине. С новой миссией. Не уничтожить бога, а спасти его от самого себя.

СИНТАКСИС БОГА

Я стоял перед зеркалом в своей нейро.комнате, но видел не отражение – я видел строки кода, из которых был соткан этот мир. Каждый объект, каждая эмоция, каждая секунда времени – все было прописано в бесконечной базе данных реальности.

ОТКРЫТИЕ ДОСТУПА К СИСТЕМНЫМ ФАЙЛАМ

ЛЕО (внутренний монолог):  Если этот мир – программа, то где его исходный код? Где компилятор? Где системные логи?