Михаил Лебедев – Каникулы вне зоны доступа (страница 7)

– Тогда пошли на берег учиться забрасывать.

Забрасывать поначалу было непросто, прицепленные папой блёсны летели куда угодно, кроме указанной точки, леска путалась, пальцы болели от непривычной работы. Конец мучениям положил папа Ники, подошедший из лагеря со спиннингом и дочерью. Посмотрел на коллектив начинающих рыбаков, сказал:

– Нет, братцы, так у вас на Байкале дело не пойдёт. Хариуса тут нужно ловить не на блесну, а на муху.

Кирилл оглянулся вокруг, мух не обнаружил. Редкие комары пролетали, а мух не было. Где же их взять, чтобы потом ещё и рыбу на них ловить? Но дядя Тимофей быстро всё разъяснил:

– Смотрите, вот у меня тяжёлый поплавок, называется балда…

– Как называется, «балда»? – развеселился Егор. – А мама говорит, что это не очень хорошее слово, когда я им Кирилла называю.

– И ничего смешного, – фыркнула Шило.

А папа огорчился:

– У нас только блёсны.

– Не страшно, у меня ещё есть, на всех хватит, – успокоил бывалый Тимофей Олегович.

Кирилл всё равно не понимал, причём тут мухи, о чём и спросил дядю Тимофея. А Егор спросил, ловится ли хариус на африканскую муху це-це.

– Он на всякую муху ловится, – заверил папа Ники Скворцовой. – Но у нас есть свои, проверенные. Вот, глядите.

Он достал из рыболовной жилетки с множественными карманами коробку чуть больше смартфона, внутри которой на поролоне были прицеплены крючки с маленькими блестящими круглыми головками, а на крючках красовались разноцветные пёрышки или плотно намотанные блестящие нити с шерстяными усиками. К каждому крючку была привязана короткая леска с петлёй – поводок, как назвал его опытный рыболов Тимофей Олегович. В общем, целое богатство настоящей красоты, как определил для себя содержимое коробки Кирилл. Он сразу захотел стать рыбаком, когда вырастет, а не этим скучным футболистом, вроде Пашки Фехтера из соседнего подъезда, игравшего за детскую команду клуба «Сибирский ястреб», в футболке которого он выходил показывать класс на спортивную площадку дворовым юным игрокам.

Дядя Тимофей быстро оснастил снастью балда спиннинги семейства Токаревых, и они отправились ловить рыбу хариус к устью горного ручья, неподалёку впадавшего в Байкал мелкой широкой полосой через прибрежный песок. А Ника пошла обратно в лагерь, откуда они собирались идти искать грибы и ягоды с Верой и её мамой Анной Витальевной.

Когда у Егора с Кириллом уже стало получаться не просто забрасывать балду, но и подтягивать её к берегу так, чтобы мушки на поводках плясали по воде словно настоящие насекомые, солнце высоко поднялось из-за поросших лесом гор, лёгкий утренний ветерок стих, стало жарко и довольно скучно. Загадочный хариус не ловился ни у ребят, ни у папы, ни у бывалого рыбака Тимофея Олеговича.

Кирилл решил спрятаться от солнца в тени прибрежных сосен, к которым пошёл вверх по ручью, пообещав папе, что будет в пределах его видимости. Под соснами было прохладно, ключ шумел маленьким водопадом, срываясь со скользких, покрытых мхом валунов в небольшую глубокую лагуну с прозрачной зелёной водой. Сидеть на большом плоском камне у прохладного ручья было приятно, но как-то бессмысленно, и Кирилл решил ещё потренироваться в забросе балды на поверхность небольшого проточного озерца, образовавшегося в русле ручья.

Балда упала почти в камни противоположного берега, Кирилл, как учили, поднял вверх верхушку спиннинга и стал равномерно накручивать леску на катушку, стараясь, чтобы искусственные мухи дяди Тимофея двигались по поверхности, оставляя на воде своеобразные усы, как у плывущего насекомого. Получалось ничего, похоже. Вдруг рядом с ближней мухой раздался небольшой всплеск и удилище потяжелело, а балда притонула вглубь. Ничего не понимающий Кирилл сделал ещё один оборот катушки и тут почувствовал удары, передающиеся на ручку спиннинга.

– Папа, рыба! – завопил во всё горло Кирилл и побежал спиной вперёд дальше от ручья, постоянно ощущая толчки сидящей на крючке добычи.

Наконец большой рыбий хвост застучал по сухим прибрежным камням, юный рыбак бросил спиннинг, подбежал к воде и попытался схватить рыбу руками, но ничего у него не получалось. Тогда Кирилл упал на неё животом и стал пытаться отползти подальше от берега. Таким его и нашли прибежавшие от Байкала остальные члены сплочённого рыболовного коллектива.

– Ты цел? – спросил папа. – Какая рыба, где рыба?

– Здесь, – показал под себя Кирилл.

– Ладно, вставай, посмотрим, – папа взял младшего сына подмышки, чтобы поставить на ноги.

– Уйдёт! – запротестовал Кирилл.

– Не уйдёт, – встал между ручьём и рыбаком Тимофей Олегович, а папа поднял сына на ноги.

На камнях с новой силой забилась большая красивая рыба, отливавшая блестящей с тёмным оттенком чешуёй.

– Ого, какой хариус, – взял освободившуюся уже от крючка рыбу в могучую ладонь дядя Тимофей. – Хороший по местным меркам, черныш. Молодец, Кирюха, с добычей тебя. На какую мушку взял?

– На ближнюю, кажется, на красную, – попытался вспомнить ещё дрожащий от внутреннего азарта Кирилл и добавил. – А я думал, рыба только в Байкале водится, а не в таких маленьких ручьях.

– Так сейчас жарко, вот хариус и ищет холодную проточную воду, – объяснил Тимофей Олегович. – Как я сразу не сообразил? А ты молодец, догадался.

Егор от восторга чувств толкнул брата локтем в плечо, а Кирилл не стал объяснять, что ничего он такого не соображал, а просто искал прохладную тень и потому всё получилось само собой. Он наконец сумел двумя руками удержать свою уже ослабевшую добычу, рассмотреть её вблизи. Очень красивая рыба этот хариус. И сильная. А рыбалка – отличное дело, интересное! Не зря на Байкал приехали.

Тем временем папа с Егором забросили свои снасти в счастливый для Кирилла ручей, а дядя Тимофей пошёл вверх по ключу искать примерно такой же омуток с ищущей холодной воды рыбой. Пока Кирилл расправлял слегка запутавшуюся на катушке леску, папа вытащил своего хариуса, и тут же первой рыбой отметился Егор, получивший отдельную порцию беспримесного рыболовного счастья.

Через час вернулся из тайги дядя Тимофей с шестью хариусами. На счету папы было три, два у Егора, а Кирилл так больше ничего и не поймал. Зато его хариус так и остался в это утро самым крупным, и даже Егор признался, что лучше бы он поймал одну рыбу, а не две, но чтобы у неё был красивейший спинной плавник ещё больше, чем у Кирюшкиного хариуса.

Папа сказал, что на первый раз достаточно, полноценный обед всем туристам обеспечен, и рыбаки пошли обратно в лагерь, полные впечатлений, а некоторые даже законной гордости за первую трофейную добычу.

За обедом из жареного хариуса и жареной же картошки с грибами, которые набрали Шило, Софи и Анна Витальевна, Егор всех смешил, показывая в лицах, как они ловили рыбу:

– Я смотрю, Кирюшка бежит в горы со спиннингом на плече, а за ним на леске хариус уже на берегу прыгает…

– Ничего я и не бежал, – попытался объяснить младший брат, но все, как обычно, слушали Егора, который умел захватить внимание аудитории.

– Бежал-бежал… А потом и я на свою мухоловку рыбу поймал.

– Как, на мухоловку? – не поняла Вера.

– На балду, – непонятно объяснил дядя Тимофей.

– Да какая там балда, – Егор бы в ударе, не остановишь. – Самая настоящая мухоловка. Вот, смотрите.

Он метнулся к рыболовному рюкзаку Тимофея Олеговича, мигом вытащил из него мотовильце, на которое была намотана снасть балда с двумя привязанными искусственными мухами – красной с серебристыми нитями и чёрно-жёлтой, напоминающей осу.

– Это мухи, на них ловится хариус, – Егор начал объяснять неопытной публике азы рыболовного мастерства. – Кто-то называет такую снасть балдой, а я называю её мухоловкой.

Но продолжить занимательную лекцию не дала мама:

– Тебе Тимофей Олегович разрешал в его рюкзак заглядывать?

– Да пусть, мне не жалко, Татьяна Андреевна, – улыбнулся папа Ники, и сама она тоже улыбалась эмоциональному выступлению Егора. И Вера улыбалась.

– Нет-нет, вы мне тут его не выгораживайте… Всё, закончили концерт на тему всяких там мухоловок с балдами. Собирайтесь-ка лучше, рыбаки, посуду мыть – ваша очередь, если с утра сразу на берег ускакали, за собой ничего не прибрав.

Егор только вздохнул, автоматически сунул в карман ветровки заимствованную из чужого рюкзака балду и начал складывать в большой котёл миски и ложки со стола.

Посуду они помыли быстро вместе с подтянувшимися на помощь Юрой Кляйном и его мамой Марией Герхардовной. А Бабушкины пошли исследовать какую-то каменную Чёртову Чашу, до которой по береговой тропе, как рассказывал капитан «Нерпы», было не то два, не то три километра. Потому что кто их, эти километры, тут на Байкале считает.

А затем они все купались в удивительно тёплой байкальской воде, хоть во всех книжках написано, что она здесь страшно ледяная. Папа заплывал даже так далеко, что мама вставала и насторожённо следила за ним, подняв на лоб солнцезащитные очки.

Шило и Софи начали строить из мокрого песка настоящий рыцарский замок, Кирилл подтаскивал им в полиэтиленовом пакете воду из Байкала, Антон находил сложные инженерные решения для сооружения мостов через окружающий замок ров, а Егор развлекал всех рифмованными строчками «к нам на озеро Байкал рыцарь в шлеме прискакал, а божья коровка попала в мухоловку» и прочими смешными глупостями.