Михаил Лебедев – Каникулы вне зоны доступа (страница 3)

– Ничего особенного, – сморщила конопатый нос рыжая попутчица. – Только тоннель.

– Тоннель?! – вскинулся Кирюха.

– Как тоннель? – растерялся Егор.

– Вот так, – пожала плечами Ника. – А вы всё проспали. Я проснулась воды попить, вижу – папа куртку надевает, значит станция скоро, покурить выйдет. И тут он мне говорит: «Погоди спать, сейчас тоннель будет». Я и погожла, нет, погождала. Как правильно?

– Подождала, – торопливо подсказал Егор. – Дождалась?

– Конечно, – мотнула рыжей головой Ника.

– И как там было, в тоннеле? – не терпелось узнать Кириллу.

– Офигительно, – сообщила Ника.

Егор выглянул в коридор, посмотреть не возвращаются ли родители, не одобрявшие нормальных, но не вполне приличных в их понимании слов, и переспросил:

– Понятно, что офигительно, а как офигительно?

– Вы не поймёте, потому что не видели, а словами тут не расскажешь. О-фи-ги-тель-но – и всё тут. Я даже Софи рассказать не сумела, она тоже проспала, ничего не видела.

Софи – так Ника называла одноклассницу Веру Калинчук, которая тоже ехала на Байкал из Перми. Только Вера ехала с мамой Анной Витальевной, а Ника – с папой Тимофеем Олеговичем. Обе подружки перешли в пятый класс и часто называли друг друга школьными прозвищами: Вера звала Нику понятным по беспокойному характеру подруги никнеймом Шило, а почему Вера откликалась на прозвище Софи, братья пока ещё не разобрались. Но это сейчас было неважно. Важно, что Шило видела тоннель, а они его проспали.

Ника достала телефон, открыла галерею:

– Вот, смотрите. Папа фотографировал, потом мне сбросил.

Смотреть, в общем, было не на что: чёрные снимки с размытыми светлыми пятнами. На тоннель совсем не похоже.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Егор. – Ты видишь тут тоннель, Киря?

– Не вижу, – согласился младший и вздохнул. – А ты видела, тебе хорошо.

– Ничего, увидите ещё. Папа часто по БАМу ездил в свои водные походы, он говорит, что будет ещё длинный Байкальский тоннель завтра, когда уже подъезжать будем, – Ника-Шило перестала болтать ногами, слезла с полки. – Ладно, мы там завтракать сейчас собрались, потом договорим.

Вместо убежавшей Ники в купе вернулся папа, бросил на свою полку полотенце с зубной щёткой и пастой.

– Ночью, между прочим, тоннель проехали, – сообщил отцу Кирилл. – А завтра ещё один должен быть, большой, Никин папа сказал.

– Если сказал, значит будет, – большого интереса к прошлым и будущим тоннелям папа Игорь не проявил. – Тимофей человек опытный, бывалый, ему виднее. А я, как и вы, первый раз здесь еду.

Не обманул дядя Тимофей, вот он настоящий тоннель. Хороший, гулкий, обстоятельный.

Поезд вырвался из темноты внезапно, как электросамокатчик из-за угла навстречу. Стало ярко и весело. За окном вновь поплыл уже привычный пейзаж зелёной горной тайги с бурными речками, текущими то слева, то справа от железнодорожной магистрали.

– Ладно, давайте-ка, братцы, собираться, – скомандовал папа.

Кирилл послушно достал свой рюкзачок, задумался, вспоминая что в нём лежало изначально, пока семейство не погрузилось в вагон. Егор тоже задумался, но по другому поводу: он искал другую рифму к слову «братцы», которое так удачно у папы срифмовалось с «собираться». Это была давняя их с мамой игра, искать рифмы ко всяким словам. Мама её придумала, когда ещё братья Токаревы ходили в детский сад. Кирюшка рифмами не увлёкся, а Егору до сих пор нравилось.

– А на Байкале, братцы, будем мы купаться! – наконец сообщил озабоченному сборами семейству юный поэт.

– Хорошо, Егорик, – похвалила мама, а Кирилл встрял:

– Чесаться.

– Почему чесаться? – улыбнулась мама.

Младший пожал плечами, а папа объяснил за него:

– Потому что комары.

– Действительно, не поспоришь, – согласилась мама.

Грядущие комары никого не расстроили, поскольку папа вдруг показал на окно:

– А вот и Байкал.

И все прильнули к стеклу смотреть на открывшуюся сверху Байкальского хребта синюю гладь огромного озера, на берегу которого россыпью кубиков из конструктора смотрелись дома города Североозёрска, конечной точки длинного, увлекательного поездного путешествия.

Когда все рюкзаки были собраны, а папа достал телефон и стал что-то в нём изучать, к ним заглянули Ника Скворцова и Вера Калинчук, тоже уже переодетые из поездного полудомашнего в городское походное. За ними пришёл отец Ники Тимофей Олегович, тоже рыжий, только несуетливый, крепкий, выше на голову папы Егора и Кирилла. Он и Вера сели на два свободных места боковой полки через проход, а Ника по-хозяйски втиснулась между братьев Токаревых.

– Ну что, готовы к приключениям? – Тимофей Олегович, улыбаясь, смотрел на Егора и Кирилла, но ответила мама.

– Кажется, готовы, – окончательной уверенности в её голосе не слышалось.

– Почти, – добавил папа, не отрываясь от телефона. – Сейчас определюсь в дубль-гисе, где искать туристическую фирму «Баргузин», и тогда совсем будем готовы.

– Папа, скажи им, – вдруг потребовала Ника. – Они хорошие, ты же видишь. Да, Вера?

– Мне нравятся, – Вера подтвердила общую симпатичность семьи Токаревых.

Отец Ники согласно кивнул головой, хлопнул огромными ручищами по своим коленям и спросил:

– Может, с нами поедете? Зачем вам эти Хатусы? Вы же всё равно собрались там в палатке жить, а не в кемпинге. Так лучше на диком берегу, без обязательных толп отдыхающих, съезжающихся на этот таёжный курорт со всей страны.

– А как же горячий источник? – папа заинтересовался неожиданным предложением, оторвался от телефона. – Там в Хатусах, говорят, исключительно полезные лечебные воды.

– Вы больные? – вежливо поинтересовалась Вера Калинчук.

– Сама ты больная, – невежливо ответил Егор.

А Кирилл уточнил:

– Мы здоровые, мы просто спорили, кто в самой горячей ванне там дольше сумеет продержаться.

– Ты точно не выдержишь, сколько я смогу, – опять выступил Егор.

– Я ещё больше смогу! – вернулся к старому спору Кирилл.

– Отставить разборки в Бронксе, – непонятно, но строго осадил братьев папа Игорь. – Сейчас нам дядя Тимофей всё разъяснит.

Дядя Тимофей вздохнул и начал разъяснять.

– Слушайте, вокруг Байкала природных источников, как одуванчиков на даче летом. Только одни, как в Хатусах, популярные, обустроенные, коммерческие, а у нас, в бухте Приютной, будет свой источник, про который мало кто знает, поскольку место почти недоступное, туристически непопулярное. Ну, так нам рассказывали. Зато совершенная оторванность от цивилизации, отличная рыбалка, маленький песчаный пляж, отвесные скалы, грибы, ягоды – красота, в общем. Соглашайтесь.

– Мы согласны, – быстро ответил Егор, которому нравилась перспектива провести каникулы вместе с симпатичными Софи и Шило, чем с незнакомыми курортными людьми.

Кирилл только кивнул, понимая резоны старшего брата. Но тут вмешалась мама:

– Подождите, подождите, что значит, согласны? Мы уже всё распланировали, как это – взять и поменять планы в одночасье? Нет, я так не умею. И потом, в Хатусах есть электричество, фонари на берегу, связь, интернет, какая-никакая, а цивилизация. А в этой вашей Приютной ничего же такого нет?

Поезд уже почти спустился с горного хребта к Байкалу. Кубики из конструктора превратились в реальные дома с разноцветными крышами. На глади славного моря отражались белые облака, разрезаемые редкими быстроходными катерами. Можно было бы не отрываясь смотреть на заоконную красоту чудесного пейзажа, но в споре взрослых рождалась ближайшая перспективная истина, и братья старались не пропустить ни одного нюанса в этом важном разговоре.

– Во-первых, нам там обещали завезти электрогенератор, так что без света не останемся. Связь и интернет тоже, говорят, будет – не очень устойчивый, но всё же. А главное, минимум цивилизационного набора услуг: только Байкал, только горы, только костёр для приготовления пищи. Ну? Не об этом ли вам мечталось в городских каменных джунглях?

– Об этом! – завопили в один голос Егор и Кирилл. – Мама, папа, соглашайтесь!

– Соглашайтесь, тётя Таня, – попросила и Ника, а Вера молитвенно сложила ладони.

– Интернет – это хорошо, – задумчиво сказал папа Игорь. – Ты как, Таня?

– Делайте что хотите, – почти не сердито махнула рукой мама. – Только у вас ведь там, Тимофей, своя довольно узкая компания собиралась, как мы в неё впишемся?

– Нормально впишетесь, – объяснил Тимофей Олегович. – Как раз вчера выяснилось, что у одной семьи из Красноярска в последний момент сорвалась эта поездка. Я созвонился с остальными, рассказал какие вы замечательные ребята, все согласились. Так что, считайте, что вы уже вписались в маленький походный коллектив. Ну как, решено?

– Решено, Тимофей, – подвёл черту папа и нажал пальцем на кнопку носа Ники. – Он у тебя не отец, а змей-искуситель какой-то.

– Он такой, он может, – не стала спорить Шило.