Смывает с души прошлогоднюю грязь.
Может быть, в мае, а может быть, ране
Мы с тобой встретимся, ангел, не плачь.
Я пишу письма – они без ответа
Тают как ранний заброшенный снег.
Эх, непогода, прибавь, что ли света
В мой безутешный, размеренный бег.
Я не привык оставлять бастионы
Мне дорогих и любимых сердец.
Я свою жизнь делаю с фараонов,
Древним скитальцем несу свой крест.
«Переливы утра янтарного…»
Переливы утра янтарного
В пересветах осеннего дня,
И порывы ветра миндального
В дикой пляске златого огня.
И такое далекое эхо
Наших встреч и прекрасных ночей,
Приближение чудного века,
Сладкий плен ее мудрых очей.
Золотая пора эпохи,
Чей восход уже где-то вблизи,
Иноходца поступь с Востока,
Переборы на струнах Любви…
«За счастье дам я поднимаю…»
За счастье дам я поднимаю
Фужер с искрящимся вином.
Я пью до дна и понимаю,
Что ради вас я стал бойцом.
За милых дам готов сражаться
Хоть с чертом лысым, хоть с двумя,
А после снова возвращаться в свои любимые дома,
Где ждут, не ведая печали,
Родные, милые сердца
Меня, кого не раз теряли,
Но приходил я, как всегда.
Меня не сразу узнавали…
Я узнаваем был тогда,
Когда лицо без шрамов брани
Я отворял близ очага.
«Как медленно идут минуты…»
Как медленно идут минуты.
Устало тикают часы.
Вечор. Смеркается, и звуки
Еще отчетливей слышны.
За часом час – проходят годы.
В своем безудержном огне
Сгорают прошлые Восходы,
И память о прошедшем дне.
За суетой не замечают
Размеренную поступь Дня…
И лишь когда снежинки тают
На сбруе бодрого коня,
Тогда снисходят просветленья,
И то – на несколько секунд,
Те грозовые пробужденья
Былых страстей, как прошлого недуг…
«Я был рожден для счастья без обмана…»
Я был рожден для счастья без обмана,
Чтоб запалить костер Любви для тех,
Кто выходил на поле брани спьяна
И бился насмерть за своих прекрасных дев.
И солнце освещало путь солдату,
Вся жизнь была на острие меча;
За боль разлуки – очищенья плату — 
