Михаил Лапиков – Агент (страница 8)
- А по-моему, - Дита гнусно ухмыльнулось, - у тебя на этот дресс-код попросту стоит, у извращенца.
- На тебя у меня стоит, - терпение Дыма лопнуло. - А пиджаки эти - дурацкие!
- О! - Дита искренне улыбнулась. - Наконец-то! Я всё же дождалась, когда закончится учебка и начнёшься ты сам! Поздравляю!
- Ну, охренеть теперь, - буркнул Дым. - Одевайся, время.
Вопреки его опасениям, Дита беспрекословно подчинилась. Времени действительно оставалось в обрез.
Доставленные теми же андроидами соевые брикеты с витаминно-минеральными комплексами есть пришлось на ходу, по дороге от раздевалок до лифта. Настоящий томатный сок в пакетиках неприятные ощущения слегка пригладил, но только слегка. У травматического стола номер два вкусовые достоинства первостепенной технической задачей не ставились.
- Ну вот, - с облегчением выдохнула Дита, когда за её спиной закрылись двери лифта. - Успели.
По широкой остеклённой галерее от лифтов до личного конференц-зала Александра Зиверса идти оставалось не более минуты.
В самый раз, чтобы прийти вовремя.
- Агент Фальке, - негромко произнёс человек на дальнем конце невероятно длинного стола для конференций. - Агент Дымов.
С портрета за его спиной на двух посетителей кабинета безразлично взирал Гюнтер Ван Рох, основатель и единственный президент "Евразии Инкорпорейтед".
- Босс, - Дита махнула рукой и незаметно подтолкнула Дыма в спину.
Агенты двинулись вдоль бесконечного стола.
- Малленбрах, - столь же негромко произнёс Зиверс. - Малое полевое отделение с приданным инспектором. У нас в городе.
Дита запнулась. Дым на мгновение задержал шаг. Про элитный орган контроля центрального комитета партий объединённого мирового правительства рассказывали всякое. По большей части, неприятное.
- Я надеюсь, - Зиверс чуть заметно улыбнулся, - первоначальное слаживание ваша команда успешно прошла.
Ответа его реплика не подразумевала.
Зиверс просто констатировал факт.
- Вы установите наблюдение за их деятельностью в нашем городе, - продолжил Зиверс, - максимально корректно выясните, что им здесь надо, и в какой срок они сочтут возможным прекратить своё здесь пребывание. Особенно меня интересует Вероника Малленбрах. Инспектор Вероника Малленбрах.
Изображение Гюнтера Ван Роха за его спиной уступило место коротко стриженой блондинке. Недовольный взгляд её серых глаз показался Дыму и Дите очень знакомым.
Очень и очень знакомым.
Кто из них ругнулся вслух первым, ни Дита, ни Дым так и не поняли.
03.
Камеры систем безопасности города-шпиля РосВодоКонтроль транслировали будничную городскую суету. Несколько десятков врезок живой трансляции шли по всему периметру широкого, на целую стену, широкоформатного экрана в информационном центре Евразии Инкорпорейтед.
Но вовсе не они составляли основную часть информации на том экране.
По его левой стороне, под характерным жёлто-зелёным логотипом, тянулся длинный список разделов "Второго Канала" - популярного места тусовки анонимных бездельников, субкультурщиков и сетезависимых несовершеннолетних хулиганов РосВодоКонтроля. На втором канале говорили обо всём, от музыки и науки до гомосексуального порно и экстремальных фетишей, и ни в чём толком не разбирались.
Но с каких пор это помеха общению, тем более, при наличии темы для обсуждения?
А за темой вопрос не встал.
Большую часть экрана занимало слегка шаржированное изображение Вероники Малленбрах - то самое, в половину оборота, с замершей на полдороге рукой чуть ниже обнажённой груди и недовольным взглядом из-под аккуратной модельной причёски.
Дым просто вывел стоп-кадр в аугментированное поле зрения - и не останавливался, пока его рисунок не передал именно ту гамму эмоций, которую агент успел разглядеть за время от своего визита до бесславного вылета спиной вперёд через окно.
Судя по комментариям - у него получилось.
Цифровой ассистент Дыма часто подмигивал индикатором занятости - всю задачу рутинного поиска агент спихнул ему. Допуск в информационный центр Евразии Инкорпорейтед выглядел слишком заманчиво, чтобы тратить его на столь унылую и монотонную рутину.
Дита, после того, как убедилась, что её подопечный не забыл курсы по управлению системами электронного слежения, ушла. Её ждала личная жизнь. Насыщенная, и, даже по самым приблизительным оценкам её напарника удивительно многообразная.
Не то, чтобы его это волновало.
Метаболизм агента позволял без особых проблем дежурить буквально сутки напролёт, а после учинённого в жилом комплексе погрома что-то подсказывало, что про живую слежку за Малленбрахом проще забыть.
А потому, Дым, вот уже часами напролёт занимался тем, что всегда получалось у него лучше всего.
Рисовал.
- Май вайфу! - комментарии под картинкой росли и множились. - Пасиба, вздрочьнул! Художнег-кун, ресуй есчо!
Местные графические программы оказались на удивление комфортными в использованиии. Полтысячелетия эволюции не прошли для них зря. Даже интерфейс, в кои-то веки оказался не только удобным, но и действительно интуитивным.
Рисунки помогали Валерию Дымову хоть как-то задавить так и не отпустивший футуро-шок, а реакция анонимных хулиганов - компенсировать тот факт, что он больше не мог показать очередную законченную работу никому из тех, о ком обычно думал, когда брался за перо.
Его профессиональная деформация слишком хорошо запечатлела в памяти агента то, как выглядели все эти люди в последние мгновения своей жизни. Рисовать их больше не получалось.
Как отрезало.
- Интересно, - Дым поднял глаза к изображению на стене. - А чего бы про этот рисунок сказала ты сама?
Изображение не ответило.
А у оригинала проблем хватало и без этого.
***
Без доспехов штурмовики выглядели бугрящимися грудами плоти. Серая кожа с шероховатыми чешуйками генетически модифицированной акульей шкуры на ладонях, вживлённая бронезащита жизненно важных органов, тугие наросты искусственной мышечной ткани, чуть заметно подрагивающие узлы децентрализованного кровоснабжения... многие всерьёз ставили под сомнение человеческий статус штурмовиков Малленбраха.
Но даже этого временами не хватало.
- Состояние предкритическое, стабильное, - на диагностическом экране пациента Бета замерли на грани красного и оранжевого цветов схематические отображения черепно-мозговой травмы, разрывов внутренних органов и обширной травмы позвоночника. Бета тяжело дышал, на его дыхательной маске замерла испарина. Манипуляторы автодока двигались над изломанным телом в непрерывном танце.
- Состояние тяжёлое, стабильное, - Эпсилон отделалась куда легче. При наличии питания, стимуляторов и ухода переломы уже через неделю позволили бы ей условно неограниченную подвижность, а через три - срослись бы полностью.
У малого полевого отделения Вероники Малленбрах такой роскоши, как лишнее время не предвиделось. Даже сутки на стабилизацию раненых казались невероятно щедрым подарком.
- Неделя, - задумчиво повторила Вероника. - Единица Эпсилон, приказываю: участие в активных операциях свести к удалённой информационной поддержке.
- Есть, - с едва заметной паузой ответила Эпсилон.
Вероника поморщилась.
- Общение свести к субвокализации, - недовольно приказала она. - До момента выздоровления физической активности избегать.
"Есть", - в этот раз голос Эпсилон прозвучал уже эхом в голове Вероники. Недовольный голос.
- Тихо лежи, - добавила Вероника от себя, вне протокола. - Успеешь ещё навоеваться, дурёха.
- Система безопасности установлена, - Дельта закончил возиться с настройками пулемётной турели. - Указанный объём перекрыт.
Хищные жала трёх распределённых по квартире-студии "Тарантулов" гарантировали массу неприятностей любому постороннему визитёру.
- Эпсилон, проверка контроля, - приказала Вероника.
"Подтверждаю, - стволы всех трёх пулемётов синхронно дёрнулись в сложной тестовой кривой. - Системы полностью функциональны, боекомплект сто процентов".
- И не шалите мне тут, - Вероника поднялась из-за консоли управления медицинским центром. - Идём.
Два штурмовика вышли первыми, третий дождался, пока инспектор выйдет, и лишь затем отправился вслед за ней.