Михаил Ланцов – Железный лев. Том 2. Юношество (страница 6)
Выставил колесики как надо и повернул первую ручку на полный оборот. Она сначала шпеньки поджимала плоскими пружинами, не нагруженными в остальное время, а потом сдвигала запорную скобу. Если все получилось, то появлялась возможность крутить вторую ручку, которой и смещался привод личины. Тоже непростой – она выдвигала в разные стороны штыри: по паре на сторону дверцы. Благодаря чему буквально прижимала изнутри кованую дверцу к прочному корпусу.
Для тех лет уровень запредельный!
Но и мороки…
Лев Николаевич бы просто купил себе сейф, если бы его продавали. Ну или хотя бы кодовый замок. Однако не срослось. Оказалось, что про них только лишь в газетах да журналах европейских писали. Производства же никто пока не наладил[10], да и то, что гипотетически можно было заказать, имело слишком впечатляющие габариты.
Вот и пришлось крутиться…
Вдруг с улицы раздались крики.
Лев Николаевич даже обрадовался этому. А то уже все утро не разгибался, корпя над бумагами. Так что с нескрываемой улыбкой он встал, потянулся и направился поглазеть.
– Беда! Беда! – встретив его на полпути, крикнул голова одной из строительных артелей, что трудились на Киндерке.
– Что за беда? Говори по делу.
– Плотины разворотило.
– Как так? – ахнул граф.
– А вот так! Мои люди вчера вечером обход сделали и ушли. А сегодня после службы, стало быть, воскресной, решили проверить, что там да как. Слухи поползли недобрые. Ну и оказалось, что те плотины прорвало.
– Паводком?
– Может, и паводком – вон как солнце жарит, снег сильно тает. Но странно очень… Там сейчас здоровенные промоины сразу в нескольких местах у каждой из плотин каскада…
Лев Николаевич быстро оделся и, сев в коляску, отправился к очевидно не состоявшейся первой ГЭС этого мира. А пока ехал – думал.
Дело в том, что к концу минувшей осени удалось наконец-то приблизительно оценить мощность потока Киндерки. И он, прямо скажем, разочаровал. Граф рассчитывал хотя бы на три куба в секунду, а там наблюдалось в десять раз меньше. Из-за чего на совокупном перепаде каскада плотин под сорок метров не получалось никак вырабатывать более девятисот пудов в год, ну тысячи. По расчетам. Хотя на самом деле вышло бы пятьсот-шестьсот, вряд ли больше.
Нет, конечно, при цене хорошей селитры в восемнадцать рублей за пуд даже такая производительность выглядела недурно. Особенно учитывая очень низкие издержки и скромную амортизацию.
Но дурные головы-то раструбили о другом.
И в столице едва ли удовлетворились бы столь скромными результатами. Граф даже и не знал – радоваться этому инциденту или грустить. Слишком все неоднозначно получалось…
– Лев Николаевич, горе-то какое! – крикнул подъезжающий губернатор.
– А я, знаете ли, любуюсь, Сергей Павлович.
– Чем же?
– Поглядите вон туда. Видите? Там снег словно землей засыпало. Такое не могло случиться, если бы плотины прорвало водой. Ну там, внизу, еще ладно. Там в теории мог быть удар. Но верхнюю едва ли.
Губернатор молча подъехал к указанному месту. Спустился на немного рыхлый, но все еще плотный весенний снег. И начал все это буйство осматривать.
– Обратите внимание на то, что комья земли сухие. Это не подмоченные комья земли и уже точно не грязь. А вон там, под деревом, обломки, кажется, бочки. Фрагмент доски с характерным изгибом и торцом. Думаю, что здесь имел место не прорыв, а саперные работы с подрывом.
– Кто? – глухо, прямо с хрипом спросил губернатор.
Шипов обычно был спокоен и уравновешен, но прямо сейчас было видно – с трудом себя контролировал. Да что и говорить: был близок к впадению в ярость, сродни древнему берсерку.
– Для этого нужно ответить, откуда здесь могло оказаться столько пороха?
Губернатор снова промолчал.
Сел в коляску.
И самым полным ходом рванул в город…
– Итак, что мы имеем, – спустя пару часов произнес молодой граф на рабочем совещании. – Пропали солдаты, что стояли на карауле у порохового погреба. Вместе с ними и бочки пороха в подходящем для подрыва плотин объеме.
– Больше половины наших запасов! – прошептал губернатор, качая головой. – Государь нам этого не простит!
– Следов драки или крови у поста не обнаружили. Значит, солдат либо сняли чисто, либо подкупили. Скорее всего, последнее, потому что в противном случае тела бы находились где-то поблизости.
– Их уже ищут, – мрачно, но решительно произнес глава губернской полиции.
– Весьма вероятно, что их нужно искать где-нибудь в реке или в лесном овраге.
– Вы думаете?
– Я почти уверен, что от них избавились. Меня другое смущает. Как за вечер субботы и ночь злоумышленники сумели выкопать ямы в плотинах для закладки пороха. Это и шум, и много людей нужно, чтобы мерзлую землю долбить. Если только накануне в искомых местах костры не развели, чтобы грунт оттаял.
– Мы уже опросили жителей окрестных поселений. В ту ночь никто ничего не видел и не слышал до самых взрывов.
– Врут, – улыбнулся Лев Николаевич.
– Могут и не врать. Что им ночью на улице делать?
– Надо бы кого к ним подослать, чтобы на колодце сплетни послушал. Кто жить стал сытнее и лучше. К таким и присмотреться. Внезапное богатство всегда подозрительно.
– Сделаем, – произнес глава полиции после одобрительного кивка губернатора.
– Даже если мы злодеев найдем, Государь с нас голову за это снимет, – тихо заметил Шипов. – Он мне уже дважды писал, интересуясь ходом работ. Ему явно кто-то там шепчет в уши какой-то вздор. И нам теперь совсем не оправдаться. Он не простит обмана своих ожиданий.
– Сергей Павлович, я, пожалуй, знаю, как помочь нашему горю.
– Вы?! – немало он удивился.
– Вы еще ничего в столицу не отсылали?
– Нет.
– Тогда я предлагаю изменить саму суть подачи. Что у нас произошло? Разрушение производства, имеющего важное государственное значение. Признаться, не знаю, как кратко это назвать. Пусть будет диверсия, – произнес Лев Николаевич.
Он-то точно знал, как это назвать, да только в привычном ему смысле слово «диверсия» стало употребляться лишь в начале XX века. В эти же годы им называли какой-либо отвлекающий маневр на поле боя.
– Ну пусть будет так, – нехотя кивнул губернатор. – Только что нам это даст?
– Нужно особенно подчеркнуть, что злоумышленники пытались уничтожить передовое производство. И что плотины хоть и взорвали, но фабрику на паровых машинах удалось отстоять. Да, мы понесли потери в этой драке, но все еще держим позиции. Фабрика-то за нами.
– Ну даже не знаю, – покачал головой Сергей Павлович.
– А чтобы впредь этого не происходило, – продолжил Лев Николаевич, – нам надо попросить его разрешить учредить частную экспедицию для охраны ценных предприятий в этих краях и сопровождения дорогих грузов.
– Почему частную? – немного удивился губернатор.
– Чтобы Государь не подумал, будто мы на казну покушаемся. Нужно до Николая Павловича донести мысль, что мы сами справимся. Нам бы только от него дозволение на это и разрешение вооружать служащих экспедиции.
– Зачем разрешение-то? Стражу можно же вооружать.
– Холодным оружием. А я хочу пистолетами и ружьями. В том числе военного образца. Сами понимаете, без прямого дозволения Государя такого делать нельзя.
– Все так. Но Николай Павлович не согласится.
– Даже если узнает, что удержанная нами фабрика производит ежедневно по двенадцать пудов отличной селитры?
– Уже производит?! – ахнул Шипов.
– Уже. Хотя я не спешил с докладом. Ждал, пока накопится статистика за месяц хотя бы. Ну и сдать ее на наш пороховой завод. Думаю, что с учетом простоев эта фабрика станет производить порядка четырех тысяч пудов селитры ежегодно. Для начала. О чем можно Государя и проинформировать.
– Четыре тысячи пудов… – задумчиво произнес Шипов. – Это точно?
– Это пессимистичные ожидания. Но даже так – очень прилично. Очень. Стоит ли такое защищать?
– Несомненно, стоит. Однако с армейским оружием, скажем прямо, будут трудности, – серьезно произнес губернатор. – Заводы не справляются. Для линейных частей его едва хватает.