Михаил Ланцов – Ярослав. Том 1. Первый князь Руси (страница 11)

Все это было замечательно и увлекательно. И Ярослав немало обрадовался тому, что в его голове все сложилось в единую и непротиворечивую картину. Но жить в окружении вони он не хотел. Поэтому начал свою борьбу.

На следующий день после покупки рабов нанял работников и за несколько часов соорудил сортир. Купил большую кадушку и большой котел. Заставлял рабов ежедневно натаскивать воды с реки и греть ее. А потом мыться. Себя-то он отдраивал от души. С золой из кострища и самодельной мочалкой из лыка. Любаву из-под палки, но тоже отмывал с той же, если не большей, тщательностью. Рабам же оставалось по минимуму. Главное – чтобы не смердело. Ну и животом не мучились. Здесь лекарств нет. От дизентерии можно и ласты склеить. Причем быстро…

И вот за очередным пререканием с Любавой их и застал Мал. Постучался в ворота, и Ярослав их открыл, впуская гостя. Тот глянул на внучку с красным, как помидор, лицом. Усмехнулся. Но встревать не стал. Она была женщиной Ярослава – не убивает, не избивает – значит, его дело. Хотя никто в Гнезде не понимал страсти парня к мытью. Считая это капризами избалованного византийского аристократа.

– С чем пожаловал? – поинтересовался наш герой после формальной ритуальной части приветствия.

– Я обещал, что через десять дней будет третья часть от договоренного? Вот. Принимай, – сказал он. Что-то крикнул за забор, и какие-то мужички стали заносить большие корзины с древесным углем, а в конце еще одну, но уже с крицей. Тяжелая. Вчетвером еле тащили.

– Вижу, что ты – человек слова, – торжественно произнес Ярослав, специально играя на люди. – Я рад, что с тобой сговорился о заказе.

Мал кивнул и, в весьма благодушном ключе немного поболтав ни о чем, удалился. Сразу-то уходить было не принято. Невежливо считалось. Как и к делам переходить с порога. Вот ритуальный треп и разводили. Вроде как приметы плохие. Парня это несколько бесило, но одно дело – пытаться приучить к чистоте свое окружение и совсем другое – поменять ментальность всей округе.

Как Мал ушел, Ярослав начал изучать проданный ему товар. Крица была откровенно поганой, на его взгляд. Видно, делали ее в совсем уж архаичных маленьких сыродутных печках. Тут недели две кузнец с парой подмастерьев, отчаянно долбя молотками, толком и не рафинируют, получив лишь самое поганое железо, из которого мало-мало что-то выделывать можно. А такое, чтобы на оружие или доспехи – так это и месяца может быть мало. Слишком много шлаков, слишком низкая производительность труда.

Но другой крицы, судя по всему, в здешних краях не делали. И придется работать с тем, что есть, ибо другого не достать. Во всяком случае, в ближайшие годы.

А значит, что? Правильно. Нужно подождать, пока Девятко и Неждан [10] закончат выделывать необходимый объем эрзац-кирпичей. И приступить к опытам. Они их в деревянной оправке из глиняной смеси лепили да сушили пока под наспех сооруженным навесом. Нормальной печи для обжига не было и не предвиделось в ближайшее время. Так что кирпичи должны были выйти очень убогие. Но всяко лучше, чем их полное отсутствие? Тем более что в оригинальных персидских да индийских печах применялись и куда более поганые материалы. То есть сойдет и такая погань. А дальше? А дальше как получится. Ситуация может повернуться по-разному. От крайне благоприятной и всеобщего одобрения до быстрой и мучительной смерти под пытками, дабы он все свои секреты рассказал «уважаемым людям». Планы строить в столь нестабильной обстановке можно было лишь на очень непродолжительный период. Да и то – не столько планы, сколько сценарии возможных действий…

Глава 6

Прошла еще неделя.

Ярослава потихоньку накрывало осознание того, КУДА он попал. Слишком быстрый переход и стрессовая ситуация не позволили сразу все нормально осознать. А тут накатило. И он закусил удила.

Да чего удила? В момент панического удара он мог задницей перекусить ломик. Хорошо хоть, такие эмоциональные состояния у него проходят не по буйному сценарию. Так и лежал, ночью, рядом с мерно сопящей Любавой, и чуть подрагивал от накрывшего все его тело напряжения.

Ему хотелось кричать, выть, материться в припадке отчаяния. Но обошлось. Просто утром он оказался невыспавшийся и очень мрачный. Словно с того света вернулся. И деятельный. До ужаса деятельный. Он-то был плодом быстрого XXI века, который был сопоставим с IX как реактивный самолет рядом с верховым пони. Мерные, спокойные, размеренные дни местной пасторали взорвались от метаний этого «ужаленного паровозика».

«Зима близко!» – пульсировало в его голове. – «Кругом враги!» – орали бегущие следом панические вопли.

И он пахал! И остальным продыху не давал. Кормил сытно. За чистотой следил. И не давал продыху. Ибо каждое «завтра» может быть последним. Он ведь даже год пока выяснить не смог. Что-то в районе 858 года. Плюс-минус года два-три. Не суть. Главное – времени до проблем с Рюриком и Олегом оставалось очень немного…

Никогда прежде Ярослав не занимался металлургией, даже такой примитивной. Много видел и смотрел, как делают другие. Читал. Обсуждал. Но сам – никогда не пробовал. Да и инструментов у него не имелось подходящих. Все-таки XXI век, даже несмотря на все подражания и приближения, был слишком продвинут.

Однако ему удалось получить первый результат. И не сказать чтобы плохой. Восемь подходов. В труху ушел весь уголь и чуть-чуть крицы. Но у него получилось. Получилось!

– Что это? – нервно сглотнув, спросил Мал, когда доставил оставшуюся порцию заказанного ему угля и крицы.

– Сталь. Или уклад. Посмотри, – сказал Ярослав и протянул деду Любавы брусочек металла. На килограмм двести – килограмм триста весом.

Ничего сложного он не делал – обычную и предельно архаичную персидскую тигельную печь.

Из кирпича, пусть даже и поганого, складывается небольшая куполовидная печь. Ее особенность – отверстие для наддува воздуха сбоку – снизу. Ну и «выхлопное» отверстие не сверху, а тоже сбоку, хоть и повыше. Впрочем, все равно оно перекрывалось «коленом» перегородки, затрудняя естественное течение газов. Такая печь могла работать только при ручном наддуве воздуха мехами. Пусть даже самыми обычными. Но за счет конструкции температура внутри очень неслабо разогревалась. Достаточно для того, чтобы достаточно уверенно и легко плавить сталь.

Такие печи известны с I века нашей эры. Появились на севере Индии, потом распространились в Хорезме и отчасти Персии. Однако Европа до самого Ренессанса их не знала, как и многие окрестные земли. А Ярослав знал. И у него даже получилось, хоть и не с первой попытки.

Мал дрожащими руками взял брусок в руки и погладил его. А потом посмотрел на нашего героя если не как на Бога, то на пророка точно. Ибо в рационально-мистических головах обитателей тех лет имело место чудо. Самое, что ни на есть. Что-то в духе обращения воды в воду.

– Тебе первому предлагаю. За сколько возьмешь?

– У меня столько нет, – покачал головой кузнец. – Если без обмана. А обман скоро выяснится. Как купцы пойдут, так и понятно станет.

Ярослав чуть завис. Он как-то забыл тот факт, что в эти времена труд стоил «копейки», а вот материал – солидно.

– Знаешь, как с укладом работать? Ковал его раньше?

– Нет, – нервно покачал головой Мал, продолжая поглаживать брусок металла.

– Сильно греть нельзя, сильно бить нельзя. А то трещинами пойдет. С ним нужно нежно работать и осторожно. Уразумел?

– Уразумел, – энергично замотал головой кузнец, прижав кусок металла к груди, словно любимое дите.

– Поступим так, – меж тем продолжил Ярослав. – Ты ставишь мне еще пять корзин доброй крицы и по десять – угля. А также сделаешь кое-какие штучки. Как тебе цена?

– Что мне делать нужно будет?

– Три лопаты деревянные оковать, два топора плотницких сделать, один ухват и одну задвижку. Как последние выглядят – я пока не скажу. Там все просто и хорошего железа не требуется.

– Топоры у меня уже имеются. Али ты хочешь, чтобы я особые сделал?

– Если есть, так и лучше.

– Добро, – расплылся в улыбке Мал. Цена была очень выгодная. ОЧЕНЬ. Родичи из племени и так по уговору ему уголь с крицей поставляют столько, сколько надобно за то, что он их товарами приторговывает. Они ему товары подвозят как придется, а он их купцам заезжим предлагает. То есть ему ничего не стоили эти затраты. Скажет – привезут. Все остальное – да, стоило денег. Но ничто по сравнению со сталью. Та была страшным дефицитом и стоила очень солидно. На полвеса золотом или больше. И то, что Ярослав ему этот брусок давал так задешево, было само по себе подарком. Очень дорогим подарком, который компенсировал все его потери от становления парня военным вождем.

– А лопаты нужно оковать, – продолжил меж тем наш герой.

– Да зачем? Они и так добре копают, а коли портятся, так у нас много рукастых новые сделать.

– По-хорошему их вообще целиком из металла надо делать. Из стали. Но пока ее мало. Да и долго это.

– Лопаты?! Из уклада?! Где же то видано-то?! – ошалело переспросил Мал.

Еще немного поболтали, и он удалился. А днем позже снова встретились, но уже в кузнице.

– Покажешь свое хозяйство?

– А зачем тебе? – насторожился Мал.

– Может, что подскажу. В персидских да индийских кузнях много полезного видел.

– Тебе с того какая польза? То у меня пойдут дела лучше, не у тебя.