Михаил Ланцов – Ветер перемен (страница 15)
– Откуда?
– Только с подушной подати четыре с половиной мульона! А ведь еще десять лет назад совокупно едва мульон али полтора набирали. Тут же токмо с подушной. А всего по былому году приход составил девять мульонов восемь сот сорок тысяч. В этом, даст бог, еще больше выйдет из-за растущей торговлишки.
– Ого! – вполне искренне удивился собеседник.
– При этом крестьяне и мещане вздохнули с облегчением. Ибо налогов с них стали брать куда как меньше.
– Думаешь, из-за этого аристократы и дергаются?
– А то как же? Такие деньги мимо мошны стали уходить. Их же самих на мануфактуры всякие толкают и прочие непривычные дела. Куда более доходные, но там шевелиться надо… шевелиться. А их жирные зады от лавки и не оторвать. Прилипли.
– Не верю, чтобы они это долго смогли выдержать, – покачал головой визави.
– А куда им деваться? Обложил их царевич. Они даже собрания опасаются лишний раз устраивать, чтобы не привлекать его внимание. Он-то уже показал, что крови не боится и никакого милосердия от него не дождешься. Чуть что не так – его лейб-кирасиры могут и в нужнике утопить, сославшись на обостренный приступ слабоумия болезного.
– Поверь. Они что-нибудь придумают.
– Поглядим, – пожал плечами Демидов.
– Ты лучше о себе подумай. Если царя и царевича приберут, то и к тебе придут.
– А чего с меня взять? Я оружие делаю. А оно всем всегда надобно.
– Так дело налаженное. Ты тут особо и не нужен.
Демидов промолчал.
– Шучу… шучу… – примирительно поднял руки визави.
– Шуточки у тебя… тем более что в любой шутке только доля шутки.
– Я слышал, что из Речи Посполитой начали к нам крестьяне убегать. Ничего про то не знаешь? – сменил тему собеседник, видя, что Демидов не в том настроении.
– Ничего.
– Врешь ведь.
– А если и вру, то от чистого сердца. – фыркнул раздраженный Демидов.
– Я ж тебя предупреждаю как родного. Подстели соломки. А ты вон обиды какие-то обижаешься.
– Царевич воду мутит, – нехотя ответил Никита. – Нам людей остро не хватает для заселения южных земель. Вот он и тянет их, откуда может, через церковь. И с Речи Посполитой, и с земель османов. Всячески привечая и помогая. Государь им даже обельные грамоты выдает лет на пять, чтобы ничего не платили – только приезжали и селились, землю пахали или ремеслом каким промышлялись.
– Вот оно что… – покачал головой бывший раскольник.
– Но я тебе этого не говорил. Это не для всяких ушей слова.
– Понимаю…
Русская эскадра с дипломатической миссией достигла устья реки Вольта. И встала там. Сгрузилась на берег и отдыхала.
Тяжело дался переход. Тяжело.
Местные датчане и англичане нарисовались буквально через несколько часов. Вежливые такие. Покладистые.
Еду привезли и прочие припасы. Да расспрашивали – что почем и зачем. Столько тяжелых кораблей да еще с целым пехотным полком – для местных реалий аргумент. Очень весомый аргумент. У них в факториях совокупно людей жило меньше. Даже включая местных.
Про вооружение и выучку речи и не шло.
Таких гостей хочешь – не хочешь, а уважать будешь. Опасаясь спровоцировать. А то еще что перепутают и вместо мосси к ним заглянут на огонек. Да, Россия не воевала ни с Данией, ни с Англией. Но метрополии далеко, а эти прекрасно вооруженные люди – вот. Рядышком. И если что – могут концов не найти их супротивников. Как уже много раз бывало. И в столицах все проглотят или даже и не заметят. Тем более что все эти фактории были не государственные, а частные. Мало ли – что-то там не срослось.
Больше всего местных англичан с датчанами удивила чернокожая женщина в этой компании. Нет, ну так-то негритянка и негритянка. Что такого? Только вот вела она себя не как рабыня, а как очень уважаемый и оберегаемый человек. С ней даже глава экспедиции обращался крайне обходительно и вежливо, выказывая подчеркнутое уважение.
– Кто она? – тихо спросил один англичанин у члена экспедиции, поймав того в момент отдыха. Голландского морского офицера, сошедшего на берег.
– Ньёньосс?
– А? Кто? Вот эта, черная, – указал англичанин на нее.
– Ее так и зовут. Ньёньосс. Она помощница Миледи, одной из самых опасных женщин России, что ведает вопросами внутренней безопасности. Шпионов всяких ловит и заговорщиков. Ну еще эта негритянка известна как любовница наследника престола и мать одного из его бастардов.
– Любовница?! Принца?! – ошалело переспросил англичанин, потеряв дар речи.
– Так вся эта экспедиция из-за нее. Родителей навестить хочет. Вон и пехотный полк ей в почетный эскорт выделили. И корабли нашли, а стоили они весьма и весьма недешево. Ценит принц ее. Ой как ценит.
– Но она же негритянка!
– Ну… бывает, – пожал плечами член экспедиции. – У русских свои причуды.
– Сир, – почтительно произнес вошедший Кольбер.
– Новости?
– Да. По нашему делу.
– Все вон! – буркнул Людовик XIV, выгоняя присутствующих.
И минуту спустя они оказались в пустом помещении.
– Удалось?
– Пираты Магриба понесли тяжелое поражение, после чего отступили. И людей, через которых мы им подкинули эту мысль, посулив большие барыши, казнили. Как обманщиков.
– Но… как?
– На кораблях была установлена новая морская артиллерия русских. Очень неприятная и губительная для легких посудин пиратов. Говорят, что там получилась настоящая мясорубка без шансов на успех. Галеоны бы и остальных перебили, если бы те не обратились в бегство.
– Новая артиллерия… и ты, конечно, о ней ничего не знаешь?
– Только то, что она есть, и какие-то общие сведения. Это короткие шестидюймовые пушки, скорее даже гаубицы на каких-то хитрых лафетах. Наши морские офицеры только посмеялись над ними, когда я им сообщил и попросил консультации. Дескать, толку от них никакого в морском бою. Оказалось, что они ошибались.
– Список мне предоставь тех, кто тебя консультировал.
– Сир, они не могли знать.
– Не могли. Но им хватило ума поднять на смех то, чего они не знали. Вместо того, чтобы подумать, а лучше проверить. Как будто этот Петр со своим сыном глупости какие делал ранее.
– Балтийские пираты после битвы при Гибралтаре вряд ли нам помогут. А военные корабли выводить на перехват… это война, – сменил тему министр иностранных дел.
– Мы можем их перехватить там, у берегов Африки? Чтобы надежно. Чтобы никто не ушел.
– Нет, сир. Морской бой очень труднопредсказуемое дело. Если нам повезет и мы сумеем внезапно напасть на них во время стоянки, то да, удача может улыбнуться. В море же… – Кольбер покачал головой. – Бой может затянуться, а по темноте они уйдут. Не догонишь. Да и наши моряки в порту по пьяни болтать будут.
– Проклятье!
– Да, сир. Дело не вышло.
– Кого еще можно подключить?
– Ищу. Но надежды мало. По-хорошему было бы правильно начать с русскими обычную войну. Силами какой-нибудь Генуи. Чтобы русская армия к ним добраться не могла, а корабли наших протеже им пакостили.
– Так действуйте!
– Какой-нибудь Генуи… какой-нибудь… Все очень непросто. Генуя сейчас переживает очень непростые времена. И за войну с русскими они запросили с нас ТАКУЮ сумму, что даже у меня дыхание перехватило. Подобной наглости я еще не встречал.
– Они не хотят воевать?
– Они хотят денег. Финансовое состояние их республики аховое. Как верно подметил принц Алекс, они не разваливаются только потому, что их чайки засрали.