Михаил Ланцов – Сын Петра. Том 3. Шведский стол (страница 14)
Мекленбургская кавалерия тоже пошла вперед.
В лоб на шведскую. Чтобы остановить ее натиск, замедлив перед атакой пехоты. Но это оказалось плохой идеей.
Шведы не стреляли.
Шведы с клинками наголо шли в решительную атаку.
Август медленно смотрел на сближающиеся конные массы.
Секунда.
Другая.
Третья.
И… мекленбуржцы стали стрелять по обычаям тех лет, потеряв темп. А шведы, хоть и понесли некоторые потери от этого огня, но, даже не замедляясь, врубились во врага.
Частью.
Больше их половины, не отвлекаясь, продолжили атаку пехоты. Набирая скорость и на последней сотне шагов уже идя самым решительным галопом.
Залп.
Мекленбургская пехота явно нервничала и произвела его слишком рано. А перезарядиться уже не успевала. Это расстояние всадники преодолевали явно быстрее, чем подобное было возможно.
Мгновение.
И около трех тысяч кавалеристов Швеции ударили прямо в центр мекленбургских порядков. Играючи их прорвали. И, развернувшись, открыли огонь из пистолетов. Почти в упор.
Строй начал рассыпаться.
Стремительно.
Буквально на глазах.
Минуту назад мекленбургские полки радовали глаз стройностью своих рядов. И вот уже толпа. Ничем и никем не управляемая толпа.
Герцог же, увидев это обстоятельство, развернулся со своей свитой и предпринял решительное наступление… куда-нибудь подальше от места боя. Попадать в плен он не желал.
Тем временем саксонская кавалерия предприняла атаку на шведов.
С фланга.
Но вместо решительного натиска затеяла перестрелку, не решаясь идти на пехоту шведов. Не принято это было ни у драгун, ни у рейтар тех лет. Тем более что строй неприятеля не был расстроен, и у шведов хватало пикинеров в боевых порядках. Да, не старая добрая терция, но вполне пугающе. Вон то тут, то там мелькали пики.
Обменявшись залпами с пехотой, саксонцы постарались обойти вторую линию шведов с тыла. Но та продолжала их «контрить», оперативно перестраиваясь. Огрызаясь слитными залпами из мушкетов, бьющих и кучнее, и дальше, и слаженнее, чем разрозненная пальба всадников.
Первая линия шведской пехоты тем временем продолжала свое наступление.
Пятьсот шагов.
Триста.
Сто.
Прозвучал первый залп саксонцев. В основном пустой залп. Они сильно нервничали, видя происходящее на фланге.
Пятьдесят шагов.
Саксонцы лихорадочно перезаряжались, глядя на то, как шведская пехота, не отвечая, быстрым шагом приближается к ним.
Новый залп саксонцев.
Довольно жестоко прошедшийся по шведам. Но не остановивший их.
Двадцать шагов.
Шведы замерли.
И произвели залп.
Практически ни одна пуля не ушла мимо! Отчего залп нанес страшное опустошение в саксонских рядах. Не говоря уже о моральном давлении…
Выстрелили и каролинеры и, громко закричав, бросились в ближний бой.
На шведский манер.
Зажав свой мушкет с примкнутым штыком под мышкой слева. А в правую руку выхватив шпагу.
Фехтовать, разумеется, так они не собирались. Мушкет был нужен для того, чтобы, набегая, воткнуть его в кого-то из противников. Отпустить. И дальше уже свободно орудовать клинком.
Этот прием уже добрые полвека давал шведам немалое преимущество в ближнем бою. Тем более что в Европе, кроме них, только шотландцы предпочитали ближний бой. Остальные толком-то ему и не обучались, что только усугубляло ситуацию…
Завязалась жесткая пехотная мясорубка.
Тем временем саксонская кавалерия, пройдя по дуге вокруг второй линии шведской пехоты и убедившись в бесполезности своей атаки, решила ударить всадников Карла XII в тыл. Они явно были увлечены рубкой разбегающихся солдат Мекленбурга и левого фланга саксонцев.
Датчане, видя развитие событий, вышли вперед и перестраивались для флангового удара.
Медленно…
Слишком медленно…
Из-за чего саксонский центр оказался продавлен решительной лобовой атакой шведов. И на глазах распадался. Солдаты, видя прорыв линии, обращались в бегство. Где-то поодиночке, где-то целыми группами. Что позволило второй линии шведской пехоты, которой командовал лично Карл XII, развернуться против датчан.
Командир саксонской кавалерии увидел, что шведская пехота подставилась. И попытался воспользоваться этим моментом, отворачивая своих ребят на нее. Но не сумел. Всадники уже слишком сильно приблизились к месту избиения мекленбуржцев. И как следствие, втянулись в эту собачью свалку.
А вот атака второй линии шведов датчанами так и не состоялась.
Командир датчан, видя творящееся на поле боя, приказал спешно отходить. Через мост. На ту сторону небольшой речки.
Он посчитал дело проигранным и пытался сохранить армию.
Надеялся… но тщетно.
Потому что Карл не собирался дать ему уйти.
И каролинеры бросились следом, нагнав датчан у моста…
Через четверть часа все оказалось кончено.
Прорвав центр саксонского построения, шведы обратили пехоту Августа в бегство. Да и его самого. А потом с большой охотой бросились на подмогу своей кавалерии…
Карл XII ехал по полю боя с каким-то безумным, торжествующим видом.
Это была победа.
Новая победа.
Куда более славная, чем та, в Голландии, когда он застал неприятеля «со спущенными штанами». Здесь все было честно. Лицом к лицу. Атака на вдвое превосходящего противника!
Слава!
Это была выдающаяся победа!
Оставалось только понять, какой ценой…
Петр Алексеевич же узнал о том, что Дания, Саксония и Мекленбург объявили Швеции войну, только 23 июля. За три дня до битвы при Гамбурге. И, несмотря на просьбу сына, поспешил присоединиться к этой войне, отправив шведам ноту честь по чести. Так что этот документ еще не успел доехать до Стокгольма, как он остался против столь грозного неприятеля один на один.