Михаил Ланцов – Проклятье прошлого (страница 20)

Часть 2

Глава 3

Виктор медленно провел рукой по запыленному теплому металлу ЗСУ-23–4. Урчащий рокот дизеля приятно перекликался с легкой вибрацией корпуса, словно живого….

Перед ним раскинулся Ондостомен — один из городов солнечных эльфов. Ну, он был таковым когда-то, пока его не уничтожили в день слабости бога солнечного света — Аматерона. С тех пор и лежал в запустение, пока на закате одного совершенно не примечательного дня, к оскверненным останкам города не подошла целая армия. Почему на закате? Потому что ночью срабатывают все защитные плетения и из земли поднимаются натурально армии всякой нежити. Ну… так доносила разведка. Вот с ней и хотелось пообщаться поближе.

Тишина.

Тени медленно ползли по земле, пожирая вполне себе целые постройки.

Пусто.

Кажется, будто в городе нет ни единой души.

— Ты готова? — Обратился Виктор к стоящей рядом Ализель.

— Да, — глухо ответила та, хмурясь.

После воскрешения она вообще довольно часто хмурилась. Видимо сказывалось пребывание в цепких лапках Ллос. Да и прочих факторов хватало. Так, например, теперь она была не солнечная эльфийка, а и’ри’тори, что автоматическое изменило отношение к ней Арьяны. Если раньше та хоть и была вежлива, но все равно держала дистанцию, то теперь стала если не лучшей подругой, то чем-то подобным. Возилась с ней словно ребенком. Это смущало и заставляло изрядно рефлексировать при общении с теми, кто был с ней одной расы. Цири только ухмылялась. А Селентис сочувственно вздыхала — она оказалась в том же положении. Но главное — боги. Ллос выполнила свое обещание и освободила обеих женщин, подчистив им сакральные узы. Это было жутко дискомфортно. За столько столетий и Ализель, и Селентис как-то привыкли к тому, что они проводники божьей воли. А тут раз — и все. Обычные живые существа. Да, магические способности выросли очень существенно. Да, они превратились в и’ри’тори, которыми всегда грезили. Но внутри их жгла пустота. Словно вырезали какую-то такую родную и любимую опухоль, с которой организм свыкся, слюбился и теперь чувствует себя одиноко и неполноценно.

— Ступай. Если что — попусту не рискуй.

Ализель ничего не ответила и молча пошла вперед.

Шаг.

Еще один.

Ничего не происходило.

Полсотни шагов.

Ализель вошла на главную аллею, ведущую к алтарю. Здесь по мраморным плитам уже вилась какая-то паутинка черной гадости, пропитавшей камень. Но все также тихо. А главное — нет ни трупов, ни обломков. Так — немного листьев гоняет ветер. На эту удивительную чистоту все и обратили внимание, иначе бы ее и не отправили «посмотреть». Явно за городом кто-то присматривал. Вот с ними-то Виктор и желал поговорить, а если повезет, то и договориться.

Двадцать минут бывшая эльфийка медленно шла по знакомым до боли дорожкам. Ведь именно здесь она прожила большую часть своих двенадцати столетий жизни. Училась, любила, страдала, рожала, рыдала…. Ни с каким другим местом во всей Вселенной у нее не было связано больше воспоминаний. Да каких ярких! Буквально каждая скамейка, каждый столб, каждый дом был так или иначе помечен в ее памяти целой плеядой событий…

И вот он алтарь.

Красивая ажурная дверь, словно выращенная из золота, аккуратно лежала в стороне. Да, разбитая. Но Ализель помнила, как ее разметало по залу алтаря. Теперь же она разместилась сиротливой и очень компактной кучкой обломков в стороне от прохода.

— Ты смелая… — прошелестел до боли знакомый голос из тени. — Всегда была смелой. Зачем ты пришла?

Ализель медленно повернулась на голос.

— Ты… — тихо выдохнула бывшая солнечная эльфийка, увидев перед собой лицо старшего сына. Того самого, что остался прикрывать ее отход. Лучший мастер клинка всего Ондостомена.

— Ты изменилась, — покачал он головой. — В тебе больше нет искры Аматерона. Ты… ты… ты вообще не солнечная эльфийка! Невероятно….

— Я умирала. Смерть не проходит бесследно.

— Для меня тоже, — оскалился сын, демонстрируя сильно клыки вампира.

— Это ты тут порядок поддерживаешь?

— Мы, — хором ответили два женских голоса, и дочери Ализель вынырнули из тьмы, усевшись рядом с братом. — Ему и так хорошо было. А мы не можем — нам больно смотреть на всю эту разруху.

— Сами все чистите? — Поинтересовалась Ализель.

— Зачем? — Удивилась Мирра. — У нас много зомби. Вот они по ночам все и отдраивают.

— Ты хочешь возродить алтарь? — Внимательно смотря на мать черными, как смоль глазами без зрачков, поинтересовался Нимхорс. — Мы не можем позволить тебе это сделать.

— Мы хотим возродить город.

— Мы?

— Мой муж и все кто идет с ним. Я не хотела беспокоить мертвых. Слишком много боли в воспоминаниях. Но он считает занятие этого города очень важным шагом.

— Невероятно, — покачала головой Гильвель. — У тебя есть муж? Поверить не могу.

— Я бы и сама лет пять назад не поверила. А сейчас я жена, притом не единственная. Кроме меня у него еще три жены.

— О! — Удивленно выдохнул Нимхорс. — Мы даже не знаем от кого ты нас зачала. Поговаривают, что наши отцы умирали до нашего рождения. Твоими усилиями. А теперь ты жена. Чудеса. Просто чудеса.

— Ты еще сильнее удивишься, если узнаешь, что одна из них богиня Ллос, вторая — древняя и’ри’тори, а третья — бывшая высшая жрица Ллос, а ныне, как и я — свободная…. И’ри’тори. Она тоже умирала, и он ее воскресил, как и меня.

— Ты вышла замуж за бога? — Повела бровью Мирра, удивленная новостью не меньше брата с сестрой.

— Хуже. За удачливого безумца. Это и’ри’тори из другого мира.

— И’ри’тори — это кто?

— А, вы же не знаете. Мы их называли атерас, но они себя зовут иначе.

— Атерас? Так ты теперь атерас⁈ — Ахнула Мирра.

— Прошу, милая, не называй меня так. Это слово можно перевести как «господин» или «госпожа». Они в прошлом ни во что не ставили другие народы вот и требовали их так себя называть. Я ваша мать, а не госпожа.

— Безумие какое-то… — покачал головой Нимхорс. — Мы тут сидим в полном неведении, а вокруг творится что-то невероятное. Ты еще скажи, что драконов разбили.

— Виктор на днях уничтожил Штаргера. А самого Тарангера обратил в бегство.

Новость для высших вампиров действительно была невероятная. Они даже зависли на минуту, переваривая ее.

— Виктор, это твой муж? — Наконец, спросила Мирра.

— Да. Именно он и хочет вернуть город, хотя я его отговаривала.

— Ты ведь догадываешься, что мы связаны клятвой Таранегером. Мы не можем позволить вам занять город.

— А точнее? Ты можешь озвучить клятву точнее?

— Формально-то да, речь идет только о возрождение алтаря. Любая попытка его возродить запускает магическую клятву, которой мы не в силах противостоять. Если твой муж смог убить Штаргера и прогнать Тарангера, то у нас против него нет никаких шансов. Но нас это не остановит — мы просто обязаны напасть.

— И что вы предлагаете?

— Ты помнишь Сиракс?

— Конечно. Я и ее никогда забуду. Она была удивительная… просто удивительная…

— Когда Тарангер прилетел ее убивать, она была готова. У нее уже был создан маленький план, куда ее душа и переместилась после смерти, чтобы не развеяться. Там она и сидела все это время — копила силы. Как длань Аматерона покинула эти земли, она стала выбираться в виде призрака и гулять по окрестностям. Так мы и познакомились. Потом мы в гости к ней ходили, развлекали рассказами. Делились силой. Кровью. Для нее даже те крупицы, что мы добровольно отдавали, было невероятным изобилием.

— Это хорошо, что вы установили с ней контакт. В чем конкретно предложение?

— Если Виктор смог воскресить тебя и ту… вторую, которая была жрицей Ллос, то может быть он попробует вытащить и Сиракс? А она имеет все права для снятия клятвы с нас.

— И вы тогда уйдете миром?

— Если честно, мы хотели бы остаться здесь. Хотя и не представляем, как это можно сделать. Вы ведь восстановите алтарь Аматерона, а он, не задумываясь, сожжет нас, окажись мы рядом. То есть, в городе. Но мы не хотим ближайшую вечность прятаться по диким пещерам. Сама же знаешь — не мы выбирали свою участь. Ведь это ты оставила нас умирать, понимая, чем это может нам грозить.

— Я должна посоветоваться, — недовольно поджав губы, произнесла Ализель.

— Понимаем, — хором произнесли и Нимхор, Мирра и Гильвель. — Мы подождем здесь.

— Почему вы мне доверяете? — Обернувшись уже на пороге, спросила их мать. — Вы ведь помните — раньше я люто ненавидела всех оживших мертвецов.

Мирра, ускорившись, метнулась к матери и, встав в упор, ощерилась в кровожадной улыбке. Несколько секунд кривлялась, а потом произнесла:

— Да мы, в общем-то, тебе и не доверяем. Просто у нас выбора нет. Если он действительно убил Штаргера, то у нас нет ни малейшего шанса. А так… вдруг этот Виктор позарится на трех высших вампиров. Тот, кто взял в жены Ллос, явно не будет переживать из-за нашей природы. Мы по сравнению с паучихой — безобидные пушистые кролики. А ты… ты бы нас убила, как и наших отцов.