Михаил Ланцов – Проклятье прошлого (страница 11)

— Разумеется. Остатки гарнизонов на удаленных колониях выгребли подчистую. Даже таких штрафников, как мы.

— А ушли как?

— Когда стало ясно, что нас окончательно разбили, мы открыли портал в один из наиболее отдаленных миров. Ну и ушли остатком отряда.

— И что, кхеты вас не преследовали?

— Как не преследовать? Преследовали. Просто мы на какое-то время смешались с местными дикарями. Герои варварских королевств. В стороне от престолов — вечно в походах. Конан-варвар. Кулл завоеватель. И прочие бредовые легенды — они не на пустом месте возникли. Нам скучно было. Вот и развлекались, как могли. Кто-то погибал. Кто-то выживал. В любом случае — несколько поисковых экспедиций кхетов пережили без последствий. А потом они успокоились. И мы тоже. Затаились.

— Ясно. А что у вас за тяжба с этими блаженными?

— А, — махнул он рукой. — Все просто и грустно. Заключили мы два тысячелетия назад договор с двумя братьями. Точнее сначала с одним, второй-то позже подтянулся, втягивая оставшихся нейтральными и’ри’тори. Дескать — мы помогаем им укрепиться, взять власть, передавить как клопов конкурентов. А они, в ответ, как наберут силу, помогают нам отбить обратно столичную планету. Мы туда изредка заглядывали для разведки. Кхеты там только базы держали. Не заселяли массово почему-то, только так — небольшими островками. Что-то исследовали, видимо. Вот мы и хотели устроить… хм… катаклизм местного масштаба, зачистив планету от них.

— И надеялись удержать? — Ахнул Виктор.

— Нет. Просто отомстить. И, если повезет, уйти, чтобы вновь затаиться для нового удара. О большем и не мечтали.

— И что помешало вам реализовать свой план? — Поинтересовалась Ллос.

— Гибель планеты. Они испытали на ней новое оружие, расколов на кучу осколков. Все. Финиш. Приплыли. Мы как узнали об этом — сломались.

— Богам-то что не понравилось? Наоборот же хорошо — вся сила при них останется.

— Если бы. Мы договор хитро заключили. Так что они уже где-то с полторы тысячи лет не вправе распоряжаться и десятой частью своей реальной силы. Она как бы есть, но так, в заморозке. Поэтому можете не опасаться — по вашей базе под Москвой они не ударят. Они же практически доходяги. Потенциал-то о-го-го! А на деле фигня на постном масле. По этой причине и экономят. Чуда от них не дождешься, не то, что явиться людям лично. Жлобы. Но их понять можно — почти все силы уходят на поддержание многочисленных мест силы и регенераторов.

— Хм. А в чем подвох их предложения?

— Контракт защищает нас от их нападения. Как только он будет закрыт, они постараются нам головы-то пооткручивать. Мы ведь их полтора тысячелетия на голодном пайке держали. Вон у нее спроси, — кивнул Михаил на Ллос, — для богов это натуральный озверин.

— Серьезно? — Удивился Виктор.

— А ты как думаешь? — Скривилась Ллос. — Представь, что тебе постоянно нечем дышать. Добавь к этому постоянное чувство голода, раздражение от холода, духоты и жары. И ты не получишь и десятой части того, как выкручивает богов от острой нехватки сил.

— Как ломка у наркомана?

— Хуже. Намного хуже.

— Ясно. А спрятались тут чего?

— Так тут же планетарный концентратор и’ри’тор находится, — усмехнулся Михаил. — Или не чувствуешь? А. Ну да. Ты же еще зародыш. Личинка нашего народа, так сказать. Борзая, наглая, деятельная, но личинка. В общем — здесь мы вполне сможем отбиться, даже если эти кадры найдут способ напрямую нас атаковать. Энергии хватит. А если сюда зарядить ядерным зарядом должной мощности, то нас, конечно, убьет. Но магическая волна, резко высвободившись из накопителей, избавит эту планету от любой более-менее упорядоченной жизни. Она ведь тут пятнадцать тысяч лет копилась. А на кой этим братишкам планета без разумной жизни? Развоплотятся за милую душу. И очень быстро.

— Так ведь чего бояться-то? Вы и так тут сидите очень много времени. Накопитель вас надежно защищает.

— Не все так просто. Ты же видел машины. Так? Мы отсюда иногда катаемся в цивилизацию. Кое-что добываем. Да и вообще — не так чтобы безвылазно сидим. Запрет на прямое нападение всячески есть, но только на прямое. Ввести людей в заблуждение и как-то опосредованно ударить вполне возможно. Поэтому покушения время от времени случаются. Местных мы запугали, но все одно — приходят издалека и пытаются спасти мир от вселенского зла в нашем лице. Троих уже убили за последние пятьсот лет. Рано или поздно — перебьют всех. Так что тянуть тоже не в наших интересах.

— А если вернуть им силу, то… — произнес Виктор и покачал головой.

— Они нас дожмут.

— Получается патовая ситуация. Куда не кинь — везде клин.

— Именно.

— А в контракте оговорено, куда именно силу нужно применять? — После долгой паузы поинтересовался Виктор.

— В смысле?

— Ну, вы должны ее потратить только на освобождение своей планеты или формулировка более обтекаемая?

— К чему ты клонишь?

— Вся загвоздка сложившейся ситуации в том, что у указанных богов слишком много силы. Им ее нужно сбросить. Желательно всю. Да так, чтобы им стало не до вас от слова вообще.

— Это было бы замечательно, — кивнул Михаил. — Но куда нам девать божественную силу? Ладно, что мы с ней не умеем работать. Так и вообще — ее можно слить не абы куда, а только на пущую пользу нашего народа.

— И что вас смущает? — Расплылся в улыбке Виктор.

— Давай к делу, — нахмурился Михаил.

— Милая, — обратился Виктор к Ллос. — Я ведь правильно тебя понимаю — боги никогда не умирают до конца?

— Верно, — резко помрачнела богиня хаоса, так как этот вопрос вновь пересекался с ее детьми. — После того как бога убивают он развоплощается, то есть, теряет всякую энергию и связанную с этим материальную оболочку. После чего вечность блуждает в виде блеклой тени, лишенной всякой самостоятельной связи с материальным миром. Их окружает предвечная тьма и абсолютная тишина. Жуткая штука. Считай — одиночное заключение, уходящее в бесконечность. Говорят, что через сотни тысяч лет эти тени угасают окончательно. Но… я не знаю. Да и никто не знает, потому что стирается память о павших богах и проверить это никак не возможно. Я общалась с теми, кто вот так отсидел по два-три десятка тысяч лет. Лучше смерть. Намного лучше. Но у богов нет выбора, поэтому они очень не любят жертвовать собой.

— Если с ними поделиться божественной силой, то они могут вновь воплотиться?

— Безусловно. Но ни один бог никогда не согласится добровольно поделиться силой с другим. Это больно. Нет, это НЕВЫНОСИМО БОЛЬНО. И чем больше сил отдаешь — тем страшнее мучение. Ломка от нехватки сил — легкий дискомфорт по сравнению с тем, какие ужасы придется испытать при передаче силы.

— Именно поэтому ты не пыталась воплотить своих детей?

— Нет, — поиграв желваками, произнесла Ллос.

— А почему?

— Не лезь! Не твое дело!

— Женщина! Не зли меня, — взбеленился Виктор, зарычав на нее. — Отвечай!

— ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО! — Заревела на него Ллос.

— МОЕ!

В ответ богиня хаоса выдала Виктору знатную партию матерных подробностей обо всем, что мужчине было ценно и дорого. Да так, что уши могли завянуть. Недолго думая, чисто на рефлексах, парень резко, с разворотом дал ей смачную оплеуху. Аж рука загудела — все-таки не по женщине бил, а по богине. В удар он вложил всю силу, что была, но Ллос даже не шелохнулась.

— ТЫ! — Прошипела богиня, переходя на ультразвук. А из глаз ее потекла первородная тьма, выплескиваясь на пол и окутывая ее с ног до головы.

— КАК ВЫТАЩИТЬ ТВОИХ ДЕТЕЙ ИЗ ЖОПЫ⁈ — По слогам прокричал Виктор.

Бесформенный сгусток тьмы медленно начал окутывать его, словно поглощая. Ему было больно. ОЧЕНЬ БОЛЬНО. Но он быстро разрешил эту сложность, просто выкрутив у себя болевой порог в потолок. Хоть жарь живьем — теперь до малины.

Михаил захотел было вмешаться, но Витя его остановил.

— Я сам! — Отмахнулся он рукой.

И густой клубок тьмы, словно этого и ждал — рывком поглотил всего парня….

Он осмотрелся.

Какая-то пещера. Мрачная. Непроглядная темень. Но маленький магический шар помог чуть-чуть осветить окружающее пространство. Да и то — недалеко. Тьма алчно поглощала лучики света. С аппетитом. С урчанием.

— Слушай, — крикнул Виктор в пустоту. — Мы с тобой оба знаем, что ты не права. Не разыгрывай оскорбленную невинность.

Шипение.

И в этот момент кто-то укусил его за плечо. Смачно и глубоко утопив клыки в мясо. Несмотря на практически абсолютный болевой порог — получилось очень неприятно. Видимо там не просто физический контакт. Впрочем, Виктор смог вывернуться и схватить за горло то чудовище, что на него набросилось.

Попытки ударов провалились. Эта тварь была словно из стали отлита. Только руку в кровь разбил.

— Ты задолбала своими комплексами! — Прошипел Виктор и попытался ее хотя бы укусить за горло.

Бесполезно. Только зубы крошиться начали.

Удар.

И вот он уже катится по каменному полу, покрытому костьми словно ковром. А эта тварь, не медля ни секунды, бросается следом. Запрыгивает сверху и жутко ревет прямо в лицо. Рот… нет, пасть, полная острейших клыков, сочится слюной и кровью. Его кровью. Из глаз валит густой черный дым, словно из труб паровоза, работающего на плохом угле. Дыхание прерывистое. Возбужденное.

— Трусиха, — фыркнул Виктор. — И ничтожество. Хочешь — убивай. — Сказал и прекратил бороться.

Но в ответ Ллос лишь вновь издала чудовищный рев, буквально рвущий перепонки. Ну и, заодно, забрызгала его слюной.