Михаил Ланцов – Повелитель корней (страница 37)

Потом второй.

Третий.

— Ох! — только и сумела выдохнуть женщина, когда все поняла.

А потом стремглав побежала вниз.

Минуты не прошло, как она уже достигла дежурных и отправила их по условленным маршрутам. Требовалось всех предупредить и правильно все сделать. Сама же вернулась на самый верх, прихватив с собой зрительную трубу, и стала ждать. Внутренне радуясь тому, что желанная рыбка заглотила наживку. И теперь главное — ее подсечь.

Внизу же, в донжоне и цитадели разгоралась жизнь. Приглушенная такая. Больше шепотом. Но Дарья отчетливо чувствовала, как все больше и больше людей начинает там активно суетиться…

Германцы двигались тихо.

Практически крались, хотя караул их и разглядел. Впрочем, в этом не было ничего удивительно — их ведь ждали. Если бы, как обычно: зевали — так бы и не увидели, пока «жара» не пошла.

Подошли они, значит.

Пересекли дорогу.

Осторожно.

Вперед вышло несколько отрядов, которые тащили настилы, сколоченные из теса. Грубые, тяжелые, но вполне удобные для того, чтобы по ним можно было легко спустится в ров и вылезти из него.

Подкрались.

Поставили.

Бойцы на стенах подчеркнуто делали вид, что их не замечают. И спорили о бабах. Достаточно громко для того, чтобы их слышали.

Германцы же, опустив настилы, выждали сколько-то минут и также тихо решили подтащить лестницы. Здоровенные такие. Крепкие. Их человек по восемь несло на руках, пыхтя.

Поднесли. Часть бойцов спустилась в ров и начала лестницу принимать, громыхая и чертыхаясь. Тут-то и «заметили». Просто пропустить ЭТО было бы слишком подозрительно.

— Тревога! Тревога! — стало раздаваться вдоль стены.

Где-то заиграл горнист.

Гёты же, понимая, что они вскрыты, ускорились. Толкнули лестницу вперед, сначала руками, а потом и упершись жердями с рогульками. Полминуты. И та с гулким ударом «пристала» к внешней стене. Рядом еще, и еще, и еще… И по ним уже взбирались бойцы.

Быстро.

Решительно.

Однако на стене сопротивления они не встретили. Так, для проформы кинули несколько пилумом. А потом все — немногочисленные защитники бросились бежать и истошно орать. Оставляя после себя перегородки из рогаток.

Минута.

Пять.

Семь.

И все войско Сигимера уже оказалось внутри.

— Странно, — тихо произнес он оглядываясь.

— Что? — переспросил его соратник, которого переполняла радость. — Мы сделали это! Сделали!

— Скольких мы потеряли?

— Сейчас? Семерых.

— И все?

— Да ты сам же видишь — никого. Разбежались они!

— Вижу… и… это выглядит очень странно.

— А откуда им людей взять? Всех же в посыл отправили.

— Ну…

— А теперь грабить!

— Стой! Нет! — рявкнул Сигимер. Достаточно громок, чтобы все вокруг обратили на него внимание. — Если у них действительно нет людей, то нужно попробовать ворваться в самое сердце города — в ту каменную крепость!

— Брось! — отмахнулся один из соратников. — Сам же видишь — ее не взять. Только кровь прольем впустую. Ее и горсткой можно охранять. А тут вон сколько всего! Зачем нам она?..

Однако вождь гётов был непреклонен. И уже минуту спустя часть этой толпы бросила к внутренним воротам, в надежде на то, что они еще не закрыты. Ведь жители города, судя по крикам, должны прятаться в цитадели, а они не могли так быстро проснуться и добраться туда.

Короткая пробежка.

Внешний пандус.

Рывок.

И…

Со стены и обоих башен в них полетел удивительно густой поток пилумов. Отчего щиты едва ли спасали, пробиваясь словно скорлупка…

Минуты не прошло, как передовой отряд, пытавшийся пробежать по подиуму в так соблазнительно открытые ворота, оказался натурально аннигилирован. Их всех без всякого стеснения закидали пилумами, не считая, обильно, от чистого сердца. Отчего на этом подиуме образовалась художественная композиция, отрадная для любого энтомолога. Назовем ее «Жуки на булавках». Некоторые из них еще шевелились, но это уже была лишь агония…

— Что-то странное тут происходит… — мрачно произнес Сигимер.

Ему до крайности не понравилось то, как лихо закидали его людей. Все выглядело так, что там — в цитадели — явно не горстка защитников. А сотня — полторы минимум. Чего быть не могло, если, конечно, не женщины отличились, но…

— Вино! ВИНО! — раздалось на всю округу. — Сюда! Вино!

Сигимер нервно вздрогнул.

Оглянулся.

И увидел, как его люди побежали на эти крики. Поэтому, чуть помедлив, и он решил так поступить. Когда же верховный конунг северных гётов добрался к месту, откуда кричали, пьянка шла уже полным ходом. Вон — вытаскивали амфоры, откупоривали их и пили. Хлестали просто.

— Нам конец… — прошептал он, но его никто не услышал в этом гвалте.

— О! Сигимер! Выпей с нами за наших павших друзей!

— Выпей!

— Выпей! — зазвучало со всех сторон.

Отказать им он не мог.

Не сейчас.

Ему стало как-то не по себе. Даже жутко. Но, он принял кубок и, произнеся тост за своих боевых товарищей, павших в этом проходе, а потом выпил его залпом.

И да. Здесь по какому-то странному стечению обстоятельств нашлось не только вино, но и емкости для его употребления. Разные. Ну и сам напиток не являлся вином, строго говоря. Судя по вкусу — он оказался знаменитой уже на всю округу настойкой Берграда.

Вкусненькой такой.

Сладенькой.

И довольно сильной…

Но особо подумать конунг уже не смог…

Тост шел за тостом…