Михаил Ланцов – Поступь Империи (страница 14)
Вооружение везде стандартное – 6-дюймовые длинные пушки. Пока гладкоствольные, но в очень недалеком будущем их хотели заменить на нарезные, которые только-только наладились выпускать.
Гарнизоны все русские.
Исключительно.
Что раньше немало нервировало датчан, но теперь играло им скорее на руку из-за сложившейся репутации русских войск. Более того, в ходе переговоров Федор Матвеевич Апраксин сумел согласовать вторую линию укреплений в северной части Каттетага. Два мощных форта на датской и шведской стороне, а также цепочка насыпных островов каждые две версты[7] с «толстокожими» круглыми фортами на них. Причем весьма необычными. Развивающими идеи башенных фортов, так успешно сыгравших свою роль в обороне Керчи. Только они планировались побольше и потолще. Имея в качестве вооружения не одну пушку, а пару, прикрытых навесом для защиты от стихии.
Кроме того, на острове Лесё в Каттетаге уже который год шло оборудование крупной военно-морской базы для размещения объединенного Балтийского флота союзников. Работы по ней поначалу шли ни шатко ни валко из-за непрерывного мелкого саботажа датчан. Теперь же появлялись все основания полагать их значительное ускорение. Очень уж они напугались…
– Славно, славно, – покивал Петр корейским послам, принимая подарки.
Богатые.
Можно даже сказать – очень богатые и в известной степени экзотические. Фарфор, шелковые ткани, как тонкие и воздушные, так и тяжелые, шитые затейливыми узорами, и прочее. Сукчжон не жадничал, отправляя дары.
– Наш государь будет очень рад, что тебе понравилось, – произнес переводчик после высказывания главы посольства. – И надеется, что между нашими странами установятся добрососедские отношения с богатой торговлей.
– Мы тоже на это надеемся, – ответил царь и кивнул сыну, дескать, подключайся.
– Какие именно наши товары вас интересуют? – спросил Алексей.
– Наш государь хотел бы обеспечить лично преданные войска самым современным вооружением…
Корейцы предлагали открыть для русских один порт у столицы – Ханьсон, известный сильно позже как Сеул. Во всяком случае, для начала. Куда по договоренности должны прийти корабли, груженные латным доспехом, серийным, а также огнестрельным оружием с припасами. В первую очередь двадцать тысяч пистолетов, и по пять тысяч мушкетонов, карабинов и мушкетов. Их вполне устроило приобретение гладкоствольных образцов.
После осторожных наводящих вопросов выяснилась весьма непростая ситуация, в которой оказался Сукчжон. Все его правление представляло собой борьбу, непрерывную борьбу с местным буддистским духовенством. И он ее не выигрывал.
Огромные усилия со стороны государя приводили лишь к некоторому паритету. Но было совершенно ясно – он уйдет, и духовенство возьмет верх. Вот он и хотел решить вопрос радикально. В частности, перевооружить личную гвардию для себя и своего наследника. Так, чтобы она была в состоянии «порешать» очень многие вопросы.
Потому и открывал порт для военных поставок.
Так-то посольство прямо сообщило, что правительство заинтересовано в закупке всяких железных и чугунных изделий, ибо в них имелся острый дефицит. Особенно в хороших. Но – только после решения вопроса с вооружениями…
Послы удалились. И Петр, перейдя с сыном в кабинет, поинтересовался:
– Что думаешь?
– По-хорошему нам бы вмешаться напрямую. Но, думаю, наши военные победы над Цин сами по себе будут неплохой рекомендацией.
– И зачем нам это делать?
– Чосон – это маленькая, в общем-то, страна. Где-то раз в пять крупнее Москвы с округой ближайшей. Только народу в ней живет как во всей России, вместе взятой. Это неплохой и компактный рынок, куда мы можем вывозить свои товары чугунного литья и железного передела. Много. Очень много. Вся прелесть именно в компактности и возле побережья.
– А зачем нам столько их фарфора?
– В каком смысле?
– Чем они за товары платить будут?
– А бог их знает. Тут нужно посмотреть, что у них есть. Для этого нужно наладить рабочие контакты. Их организация хозяйства очень примитивная. Например, налоги платятся рисом, им же выплачивается жалование. Хлопковая и конопляная ткани используются как деньги для проведения сделок.
– У них же есть монеты, – возразил Голицын, также тут присутствующий.
– Есть. Но их мало из-за острого недостатка сырья. Они ведь медные. В принципе, мы можем помочь и завезти туда десяток галеонов меди, можно сразу в виде монет. Но кто знает, чем это обернется. С такими вопросами спешить не стоит. Без изучения их экономики я бы не стал делать резких телодвижений.
– Что у них есть интересного для нас? – повторил свой вопрос Петр.
– Фарфор, – произнес Голицын, – шелк и шелковая бумага, хлопок. Они еще делают лаковые поделки из перламутра, довольно симпатичные. И много еще чего. Рис, опять же. Его у них много.
– Небогато.
– Отец, давай не будем спешить? В конце концов, получение союзника в том регионе для нас выгодно. Если это не будет идти нам в убыток – уже хорошо.
– И чем же выгодно?
– Мы не знаем, как долго продлится война с Цин и как далеко она зайдет. Возможно, нам потребуются базы снабжения поближе к театру военных действий. Да и потом, наличие заинтересованного в нас союзника облегчит решение военно-технических проблем в регионе.
– Военно-технические проблемы, – хмыкнул Петр. – Эко заковыристо ты назвал войну.
– Отец, это не обязательно война. Подавление местного пиратства разве это война? А оно там буйное. Сейчас мы опираемся на Аютию. Но она сильно на юге. У нас выстраивается дружба с испанской администрацией Филиппин. Но они тоже сильно на юге. А в тех краях – сплошное белое пятно с достаточно враждебно настроенными силами. И держава Чосон расположена исключительно удобно…
Глава 7
Пшеница с золотыми тяжелыми колосьями шла вдаль, словно море, зажатое между «рифами» лесопосадок. Она слегка колебалась от небольшого ветерка и создавала какую-то удивительную иллюзию или фьорда, или залива, или еще чего-то такого. Во всяком случае, Климу Дмитричу так казалось.
Председатель медленно катился на двуколке, объезжая посевы колхоза. И тихонько напевал себе под нос:
– По полям, по полям пьяный трактор едет к нам… тьфу ты, прости господи, синий…
Очень уж голова гудела после минувшей ночи. Ведь зарекался оставаться на ночевку у кума, зарекался… А все равно – туда же. Словно какой-то черт его за ногу тащил.
И тут – чу! – заметил дымы. Черные.
Свернул на развилке и через несколько минут заметил, как из-за лесопосадки выехал паровой комбайн. Один из первых. Здоровенная такая фыркающая и поскрипывающая да немного гудящая хреновина. Их колхоз был в этом плане экспериментальной площадкой. Одной из пяти на всю Россию, в которые направили по два комбайна и четыре трактора. Ну и механизаторов с подмастерьями, чтобы все это починять.
Знал ведь.
Знал.
И все равно удивился, не привыкнув к диковинной технике. Все ж таки черный дым на полях слишком пугает любого агрария. Особенно в период, когда зерновые созрели и подсохли, и в любой момент может случиться пожар.
Большой такой, на здоровенных колесах, паровой комбайн был весьма неповоротлив и медлителен, но рабочую скорость он выдерживал и вон какой зев жатки имел. Он один мог с лихвой заменить несколько конных аналогов, да еще и молотил колосья на ходу.
Следом выкатился трактор с колесным прицепом.
Тоже паровой.
Вот они в две трубы и дымили, работая на угле. Его перед началом уборки привезли откуда-то из-под Москвы. Там по прошлому году началась разработка не только торфа, но и бурого угля для местных нужд. Так что и колхозу немного перепало, хоть он и находился в стороне.
– Клим Дмитрич! – радостно воскликнул Дементий, подъехавший к нему на лошадке. Тот самый жизнерадостный и не по годам упитанный механизатор села, один из первых на всю Россию. – Приехал посмотреть?
– Да нет. Я же объезжать поля отправился. Заночевал в Селезневке у кума. Случайно вас встретил. Значит, решились?
– А чего не решиться-то? Матвей Семеныч сказал – пора, мы и пошли, – помянул он агронома.
– Это первое поле?
– Первое.
– Ох и тревожно… – покачал головой председатель. – А ну как все испортите?
– Так, если и испортим, велика ли беда?
– Урожай же загубите!
– Клим Дмитрич, – хохотнул Дементий, – так на то колхоз и выбран экспериментальной площадкой, чтобы все проверить. А все убытки, ежели они будут, из казны возместят.
– Но урожай-то не вернем.
– Проверить-то где-то надо, – развел руками механизатор. – Не сумневайся – справимся. Ежели в этот раз напортачим, то доработаем механизмы, и на будущий год все будет в лучшем виде.
Председатель что-то еще хотел сказать, но отвлекся. Комбайн достиг поля. Остановился. И начал готовиться.
Вокруг него забегал комбайнер. Тоже редкость великая. Так-то людей, умеющих работать с конными жатками, уже обучили в знатном количестве. А вот таких – для комбайнов – еще было очень мало. Что-то покрутил. Где-то какие-то рычаги подергал. Залез внутрь, запустив привод шнека подачи зерна. И махнул трактористу.
Тот подкатил поближе.