Михаил Ланцов – Маршал. Том 3 (страница 9)
– Да. Туда, наконец, добрались наши люди. В общем, наша обеспокоенность подтвердилась. Оказалось, что после того, как были нарушены телеграфное сообщение и радиосвязь, в окрестностях рудника стали появляться вооруженные негры, которые причисляли себя к армии освобождения Конго. Вооружены они были немецким оружием – пулеметы, карабины, пистолеты-пулеметы, гранаты и прочее. Только с артиллерией и прочим тяжелым вооружением проблемы. Хотя уже сейчас объявилось с десяток батальонных минометов немецких моделей. Самое удивительное в том, что с боеприпасами, судя по всему, повстанцы проблем не испытывают.
– Получается, что они и блокировали шахту, обрезав связь?
– Все еще интереснее оказалось, – усмехнулся Уоллес. – Буквально через несколько дней после начала боевых столкновений к берегам Бельгийского Конго подошли два невзрачных сухогруза под флагом Бразилии. С ними прибыли несколько сотрудников «Юнион Миньер». Фиктивных, разумеется, которые организовали эвакуацию запасов уранового концентрата, собранного на складах компании.
– Бразилия… А при чем здесь Бразилия?
– Вы же знаете, как этот бельгиец трясся над ураном. Подобное отношение осталось в компании и после его смерти. Так вот. У немцев с бразильцами нейтралитет. Поэтому, опасаясь нападения германских подводных лодок, руководство «Юнион Миньер» решило зафрахтовать пару бразильских судов и таким образом обеспечить безопасность доставки. Все-таки пять тысяч тонн уранового концентрата – это не то, что кому-то хотелось бы потерять. Все вполне логично и стройно. За тем исключением, что нас банально опередили.
– Как я понимаю, после завершения эвакуации руды местные повстанцы окончательно перерезали сообщение шахт с портом?
– Да. Железная дорога очень серьезно разрушена. Грубо говоря, ее нужно сооружать заново. Все мосты, какие только были, взорваны. Львиная доля железнодорожного полотна демонтирована. А местами и с насыпями проблемы из-за избытка взрывчатых средств у повстанцев.
– Получается, что в ближайшее время рудники Конго нам будут недоступны. Вы уже согласовали с руководством «Юнион Миньер» военную операцию?
– Да. Но это еще не все. Дело в том, что, продолжая расследования, мы заинтересовались вообще ситуацией в атомном проекте. И оказалось, что с конца сорокового года по тем или иным причинам погибли пятьдесят семь ученых, обеспечивающих научный и административный хребет нашей атомной программе. Кроме того, произошло несколько странных пожаров и несчастных случаев в лабораториях, унесших, опять-таки по странному стечению обстоятельств, наши наработки в этой области. Иными словами, кому-то очень не хочется, чтобы мы получили атомную бомбу, и он прикладывает к этому все усилия.
– Полагаете, что это все дело рук одного игрока?
– Уверен. Тем более что после хищения наших запасов на западных складах, диверсии в Конго и прямого террора против наших ученых и их лабораторий всплыло еще несколько пренеприятных моментов, связанных с Колорадо и Порт Радий.
– Слушаю.
– В Колорадо «неожиданно» вспыхнула бубонная чума, которая выкосила уже треть персонала на шахтах и в округе. А в населенных пунктах, рядом с канадскими разработками, – совершенно не типичная для данных мест лихорадка.
– Вот как… эти заражения искусственного происхождения, я полагаю.
– Да. Причем судя по тому, что последнее место, где видели названные выше бразильские сухогрузы – это Западное побережье Южной Америки и шли они якобы в Сан-Франциско, – то это наводит на мысли. Ведь если верить нашим разведывательным данным, японцы ведут весьма интенсивную работу над биологическим оружием.
– Японцы?! – удивился Рузвельт. – Но ведь мы читаем их коды.
– Из чего следует, что это либо не японцы, либо они в курсе и используют известные нам каналы для дезинформации. Хотя, конечно, сказать точно нельзя.
– А что с кораблями?
– Последнее, что о них известно, что они подали сигнал «СОС» в паре сотен миль от побережья Мексики и пропали.
– Только «СОС»?
– Потом пошел белый шум, будто кто-то умышленно забивал эфир. Судя по всему, они «затонули». По крайней мере, имитировали именно это. Вы не находите, что это очень похоже на конвой в Великобританию?
– Полагаете, что целью было не захватить, а утопить?
– Возможно. Только неясно, зачем им было так далеко уводить корабли. В той же Атлантике пустили бы на дно, и никаких проблем. В общем, очень странно все.
– Операция «Хищник» завершилась в целом успешно, – начинает Берия свой доклад. – Подставной корабль с урановым концентратом под видом вольфрама благополучно затонул. Мы переживали из-за того, что взрывное устройство даст сбой, но все прошло нормально. Примитивный задублированный часовой замедлитель оказался вполне надежным решением. Урановый концентрат с западных складов мы уже полностью вывезли в Петропавловск-Камчатский на двух субмаринах, которые мы частично переоборудовали для транспортных нужд. Пришлось сделать семь рейсов, но все прошло достаточно спокойно. Парочку «южан» встретили в Беринговом проливе и теперь со всей аккуратностью ведем через льды двумя ледоколами. По срокам сложно сказать, но примерно через пару месяцев они должны прибыть в Диксон, куда из Архангельска двигаются сменщики.
– Отлично! – воодушевленно воскликнул Тухачевский, в то время как Сталин лишь улыбнулся в усы. – Шесть тысяч двести тонн уранового концентрата! Кстати, никаких источников в Белом доме у нас нет? Я полагаю, у них там сейчас паника.
– К сожалению, нет, – покачал головой Берия. – Но определенную суету мы и так отследили. Идут многочисленные консультации с англичанами. Обе стороны хватились опять-таки погибших и похищенных ученых. В общем, они серьезно взялись разгребать тот клубок проблем, что мы им создали. Впрочем, им на это потребуется время, а успех маловероятен, так как мы хорошо подчистили следы.
Глава 8
Ольга сидела на лавочке и смотрела на медленно плывущие облака. Этот совершенно сумасбродный роман с советским маршалом вначале казался ей веселым приключением. Чем-то остреньким и необычным. А потом втянулась. Особенно из-за необычности характера своего нового мужа, который пришелся ей по душе. Хотя, признаться, она думала, что не пройдет и пары месяцев, как они рассорятся или начнут скандалить. Однако же…
Художественная кинолента «Спартак», в которой она успела уже сняться даже беременной, дескать, вынашивает ребенка лидера восстания, монтировалась, а ей надлежало отдыхать. По крайней мере, муж был в этом непреклонен. Даже более того, она видела, как Михаил искренне переживал за нее и их общего ребенка, ведь сниматься в положении непросто.
– Дорогая, – услышала она знакомый баритон и почувствовала, как крепкие руки нежно обнимают ее плечи. – Я вижу, ты на своем излюбленном месте. И как обычно задумчивая. Тебя что-то тревожит?
– Я боюсь…
– Чего же? Тебе кто-то угрожал?
– Нет, что ты! Конечно, нет. Просто я пыталась понять, что же с нами будет дальше, и ничего хорошего в голову не приходит.
– Тебя беспокоит война? Но ведь пока все хорошо. Да, есть потери, но мы контролируем ситуацию, а через год все будет окончательно решено.
– С Германией, – она тяжело вздохнула. – Как мне ее жаль. Группа каких-то никчемных фанатиков со своими бредовыми идеями. Признаться, тогда, в двадцатые, никто и не мог даже подумать о том, что эти клоуны станут во главе государства. Но стали…
– Они и не смогли бы занять лидирующие позиции, если бы не деньги наших заклятых друзей.
– Из Америки?
– В том числе, – усмехнулся Тухачевский. – Ты, наверное, хорошо помнишь тот ужас, который устроили фанатики в России сначала в пятом, а потом в семнадцатом и далее годах. Везде, где ступает их нога, остаются только кровь, боль и страдания. И самое неприятное то, что этим идейным деньги поступали примерно из тех же источников, что и нацистам.
– Но зачем?
– Чтобы добиться мировой гегемонии. Ведь сейчас на нашей многострадальной планете идет увлекательная феодальная распря, из которой сможет выйти только один победитель, которому достанется вся власть и вся слава объединителя планеты. А любые революционеры и бунтовщики приводят только к одному – ослаблению конкурентов. И всегда приводили, а потому с удовольствием поддерживались иностранными «доброжелателями».
– Глупости какие… – покачала она головой. – Неужели из-за глупых амбиций миллионы людей должны умирать?
– Миллиарды, – поправил ее Тухачевский. – Это не первая и не последняя война. И еще много землян сложат головы в борьбе за единение.
– Но зачем?! Неужели нельзя жить в мире и возделывать свой огород? Или каждый второй мнит себя Александром Македонским, на деле являясь тщедушным Раскольниковым?
– Такова природа человека, – лишь пожал плечами маршал. – Понимаешь, пока человечество возится на своей планете, оно не выходит за стадию эмбриона. Мы вылупимся из этой икринки, только когда начнем осваивать новые планеты и системы. До тех пор мы вынуждены терпеть сражения за какой-то маразм вроде идеи избранной расы или всеобщего равенства.
– А что плохого во всеобщем равенстве? – насторожилась Ольга.
– Только то, что оно невозможно. Физически. Одна девушка родилась умной, другая красивой, третья и красивой, и умной, а у четвертой беда – и смотреть не на что, и в голове ветер гуляет. Думаешь, они равны? Формально да. Но по факту – нет. Ни разу. Мы все рождаемся разными. И с этим ничего сделать нельзя. А если еще к этому добавить социальные различия, родителей-то не выбирают, и просто обстоятельства жизненного пути, то разброс получается очень серьезный. – Тухачевский хмыкнул. – Почему, как ты думаешь, одним математика дается легко, а другие страдают, бесплодно стараясь ее освоить?