Михаил Ланцов – Иван Московский. Том 5. Злой лев (страница 7)

– И сколько благословленных походов заканчивались катастрофой?

– У меня много войск.

– Это вообще не аргумент, если речь идет об Иоанне.

– Я не теряю надежду.

– А я на твоем месте ее бы даже не лелеял. Ты разве не понимаешь, с кем связываешься? Мой брат очень внимательно наблюдал за Иоанном, когда был при нем. И он считает воевать с ним последним делом. Да, победить можно всякого. Но я бы на вашем месте озаботился тем, как и куда вы будете отступать.

– Ты настолько не веришь в меня? – несколько скис Фридрих. – Даже после парижской бойни?

– На войне всякое случается, – пожал плечами Карл. – Ты сильный противник. Для меня. А я – для тебя. Но я потратил время и изучил битвы Иоанна. Все. Начиная с первой осады в Муроме. И пришел к выводу, что победить его на поле битвы едва ли возможно.

– Это всегда можно оспорить.

– Можно, – согласился Карл. – Но тут вот какое дело. До меня дошли слухи, что Иоанн, только завершив очередную… хм… модернизацию войска, занялся ей заново. Зачем? Ведь он только привел все к единому образцу. И весьма, я вам скажу, приличному. А тут… заново…

– Ничего подобного я не слышал. Зачем ему это?

– Затем, что он начал готовиться к войне с тобой. И могу биться о заклад – к Крестовому походу. Только не тому, о котором вы так грезите.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что Иоанн может разбить тебя, а потом дойти до Рима и вырезать всю Курию.

– Он не посмеет!

– Крестоносцы три века назад посмели взять приступом Константинополь, предав интересы христиан-союзников, – произнес Карл, внимательно глядя в глаза Фридриху. – Их что-то остановило? Что именно?

Это были не его мысли.

Эти слова озвучил ему сам Иоанн в их переписке, довольно насыщенной. И уж что-что, а позицию правителя Москвы по Четвертому Крестовому походу Карл Смелый прекрасно знал. Более того – разделял. Считая, что этот поход определил падение позиций христиан в регионе и завоевание земель мусульманами.

Фридрих же задумчиво молчал.

Ему очень не понравилась озвученная трактовка.

– Православные – это схизматики.

– И в чем их раскол?

– В филиокве!

– О филиокве главы Пентархии спорили давно. И это не приводило их к расколу. Более того, этот вопрос – нормальная тема для Вселенского Собора, на котором они могли бы сесть – и все обсудить, решив все разногласия.

– Ты их словно защищаешь.

– Я имел большую переписку с Иоанном. И я интересовался – почему он не принимает католичество. Так что вынужденно погрузился в вопрос. Они раскольники только в плане подчинения. По сути, ортодоксы – это те же католики, только не платят десятины Риму.

– И все? – удивился Фридрих.

– А это мало? Не платить в Рим – само по себе бесценно. Теперь ты понимаешь, почему они так упорствуют в своей вере? И я уверен – будут в ней стоять очень твердо. Я бы на их месте тоже стоял.

– В этом что-то есть, – покачал головой Фридрих, прекрасно представляющий, СКОЛЬКО денег ежегодно из его владений выкачивают представители церкви. Как непосредственно на нужды Папы, так и на местные потребности…

Карл прекрасно понял сложный взгляд своего собеседника, поэтому продолжил:

– Я тебе советую – не лезь в это дело. Этот поход для тебя закончится трагедией. Иоанн тебя побьет. И погонит. А он, я слышал, очень зол на реакцию Папы и его сторонников. Он их открыто называет неблагодарными скотами. Козлищами. И так далее. Хочешь оказаться между ним и Римом?

– Ты абсолютно уверен в своих словах?

– Абсолютно. Он тебя ждет. Не провоцируй его. Несколько лет мира. Он выдохнет с облегчением. И дальше все пойдет как пойдет. А Иоанн волей-неволей займется делами Константинополя. Зная его натуру, уверен – владения вокруг Нового Рима довольно скоро начнут расширяться. Он не усидит. Рим же побеснуется да уймется. В конце концов, Папы всегда ставят во главу угла дела своей семьи. И весь этот конфликт потихоньку сойдет на нет.

– Но он же не стал драться с османами… – неуверенно произнес Фридрих.

– А ты думаешь, османы просто так ему Константинополь уступили? – усмехнулся Карл. – Они прикинули свои шансы и решили, что так оно будет проще и вернее. А он не только не ослаблен этими боями, но и ударно готовится к новым. Поверь, тебя там этот лев растерзает. Живым уйдешь – уже хорошо. Ты ведь лезешь к нему в самое логово! Не сходи с ума!

– Я не могу. Я уже пообещал.

– Кому?

– Папе. Жене. Теще.

– Жене? Теще? – удивился Карл Смелый. – Они ведь давно преставились.

– В молитве.

– Ты дал обет?

– Нет, но…

– Вот и придумай что-нибудь. В конце концов, Папа придумал массу всего, чтобы крестоносцы не выступили на помощь Иоанну.

– Это случайность!

– Да что ты говоришь? – усмехнулся Карл. – Случайность. Папа мог ввести Божий Мир на всей территории Европы и пригрозить отлучением от церкви тем, кто его станет нарушать. Но он на это не пошел. Даже с осуждением публичным не выступил. Хуже того, мне на ушко тут шепнули, что он всю эту историю и организовал. Говорю тебе – не лезь. Это закончится плачевно и для тебя, и для Рима. Более того, это поставит меня в неловкое положение. Если Рим попросит защиты, то я, как честный христианин, по идее должен его защищать. А оно мне надо?

– Так вот ты о чем… а мне казалось, что Карл не просто так был прозван Смелым.

– Не тебе меня в этом попрекать! – прорычал Карл, глаза которого налились кровью, а рука сама упала на эфес и даже чуть обнажила клинок.

– Все-все! – примирительно поднял руки Фридрих. – Не понимаю я тебя. Отчего ты столь невысокого мнения о моем войске?

– Я слишком высокого мнения об Иоанне. Кроме брата, у меня довольно много людей из свиты лично с ним знакомы. И они все как один говорят – в военном плане с ним не стоит даже пытаться тягаться. Он словно на шаг впереди. Он словно не придумывает новое, а вспоминает старое, из-за чего с ним сложно бороться. Ты идешь на ощупь и во тьме, а он видит далеко и ясно. Как драка зрячего со слепым.

– Как это? Что значит «вспоминает»?

– Представь, что ты оказался во временах норманнов. Тогда воевали совсем иначе. Удивительно, но они даже копья свои под мышкой не зажимали. Они весьма короткими копьями кололи. Простым и обычным образом. Как сейчас сарацины делают.

– Откуда ты это знаешь?

– Мой историограф придворный это обнаружил.

– Хорошо. И что?

– Так вот представь – ты оказался там. Сначала, чтобы получить преимущество и бить врагов, ты стал зажимать копье под мышкой. Потом, когда все за тобой стали повторять, – ввел крюк на кирасе и современное рыцарское седло. Не придумал. А твердо знал, что нужно. Словно вспоминая. Вот у всех моих людей, что крутились вокруг Иоанна, именно такое ощущение. Он словно вспоминает.

– Но как это возможно?

– Не знаю. Возможно, у него какой-то особый дар предвиденья, и он может заглядывать в будущее. И это проявляется не только в военном деле. Ты бы знал, как он увлеченно спорил с архитекторами относительно балок перекрытия. Он точно знал – вот такая форма будет лучше. Откуда?

– Продал душу дьяволу.

– Очень смешно, – фыркнул Карл.

– Это не смешно, а страшно. Он продал душу за знания!

– Еще скажи, что он Антихрист.

– А почему нет? Вполне подходит.

– Он странный. Да. Никто из тех, кто много с ним общался, иного не говорит. Но он исправно посещает церковь. И уделяет немало времени и сил прославлению церкви. Как в виде строительства новых храмов, так и в крещении иноверцев. Например, он провел крещение Степи. Ты понимаешь? Он один из тех, кого в былые имена именовали Креститель. И называть его человеком, продавшим душу дьяволу или тем более Антихристом, – вздор.

– Отчего же?

– Оснований нет. Скорее попустителем веры выглядит тот, кто нападает на Крестителя и освободителя Нового Рима по надуманным обвинениям. – Карл замолчал и внимательно посмотрел на Фридриха. – Повторяю – не лезь к нему. Это закончится для тебя катастрофой. Урока Казимира не хватило?

– Я не беру денег в долг.