Михаил Ланцов – Иван Московский. Том 5. Злой лев (страница 3)
Главная сложность в таких дальних переходах в эпоху парусного флота – это вода. Простая питьевая вода. Ее обычно набирали в деревянные бочки, в которых она быстро протухала. Особенно на жаре, из-за чего даже две-три недели в открытом море представлялись серьезным испытанием. Но Иоанн не жадничал и постарался применить свои знания из будущего, чтобы решить этот вопрос.
Прежде всего бочки. Они тут применялись не деревянные, а железные, клепаные, оцинкованные. Как малые, которыми воду таскали, так и большие – стационарные. Благо, что цинк мал-мало уже начали выпускать в небольшой мастерской, и на изготовление таких бочек его вполне хватило.
Их использовали и для хранения запасов питьевой воды, и для прочих съестных припасов, чтобы крысы или вода их не портили. Впрочем, главным ноу-хау «водного вопроса» стали не они, а перегонный куб, стоящий на каждом галеоне и работавший как банальный опреснитель. Да, для его работы требовались дрова. Верно. Но дрова если и портятся, то за куда больший срок, чем протухает вода. Понятно, что сам перегонный куб был достаточно сложной разборной конструкцией с большим количеством чугунных трубок, но изготовить несколько штук не оказалось какой-то значимой проблемой. В конце концов, это лучше, проще и дешевле, чем морочить голову с тухлой водой.
Понимая, что в тропическом климате Центральной Америки очень много всякой заразы, Иоанн из Индии выписал себе несколько врачей, специализирующихся на всякого рода лихорадках и тропических пакостях. Чтобы команды лечить. С кучей профильных «корешков». По одному на корабль. В дополнение к обычному лекарю, который отвечал за более привычные травмы вроде вывихов, переломов и так далее.
Для борьбы с цингой заготовил сушеных ягод клюквы и черники, взял квашеной капусты, лука, а также купил в Пиренеях лимоны, которые моряки порубили и, смешав с прихваченным из Руси медом, заготовили впрок. Дорого? Весьма. Но потерять команду из-за жадности, а вместе с ней и дорогостоящие корабли Иоанн хотел в последнюю очередь.
И так было буквально во всем.
Он начал готовиться к этой экспедиции на Кубу еще до начала строительства первого галеона.
Почему именно туда?
Тактически и стратегически очень удобное место, откуда потом можно будет разворачивать экспансию куда угодно. Ну и бывал он в прошлой жизни в этих местах, так что испытывал определенную ностальгию. Да, сам он вряд ли сюда приедет когда-либо в этой реальности, но «Куба – любовь моя!» для него были не пустые слова.
Сами же галеоны, кроме всего необходимого для перехода, несли и товары для торговли. Пробные партии. Керамическую, стеклянную и металлическую посуду, железные ножи с топорами и ткани. В первую очередь, конечно, топоры и ножи. Самые простые и практичные. Потому что в этих краях был все еще, по сути, каменный век. Да, золото имелось. На материке. Откуда иногда распространялось и на острова. Но его не использовали в практических целях – это был ритуальный металл. Так что жили они с каменными и костяными орудиями труда, что открывало невероятные возможности для торга. Ну и несколько бочек с традиционными стеклянными бусами. Куда уж без них?
– Теперь бы с этими дикарями договориться… – буркнул адмирал, наблюдая за тем, как к остановившимся галеонам выгребает лодка-долбленка с дюжиной пассажиров или около того.
– Думаешь, что нападут?
– Одна лодка, – пожал плечами адмирал. – Вряд ли. Если, конечно, тут нет какого-то подвоха. Но я не вижу возможности. На переговоры больше похоже.
– А может, хотят понять – что мы такое? – спросил корабельный священник. – Здесь таких больших кораблей наверняка не видели.
– Да… Вполне может быть…
Так, обмениваясь в общем-то пустым трепом, они и дождались, пока эта лодка подошла почти что к борту. На пару корпусов. Остановилась. И люди в ней стали что-то кричать. Судя по интонации, не агрессивное. Хотя иной раз не угадаешь.
Священник вышел вперед.
Послушал.
Посмотрел на них.
И начал жестами объяснять, что, когда солнце взойдет, они отправятся в бухту. После стал показывать товары. Его слова, разумеется, были непонятны, но общую идею туземцы усвоили, повеселев ликами.
Как уже экспедиция выяснила, торговли в привычном виде у таких народов не практиковалось и денег они не знали. Но вот как бартер – вполне. Как промеж себя, так и с соседями, с которыми далеко не всегда они говорили на одном языке. Ведь между островами они таки плавали. И даже на материк ходили, пусть и нечасто. Даже членам экспедиции казалось, что прощупывались отдельные торговые пути. Хотя в это пока не верили и не спешили с выводами.
Так или иначе, но общую суть жестикуляций священника туземцы уловили отлично. Корабельные священники в этой экспедиции были очень непростые. Их специально готовили к тому, чтобы идти в глухие дали, где пытаться нести слово Божье людям не ведающих их язык. Так что пришлось «тряхнуть стариной» и поднять старые записи, в том числе и по линии Патриарха из тех времен, когда что Рим, что Константинополь слали своих клириков во все стороны.
Подобрали людей.
Обучили их как могли. Хотя здесь больше требовались личные качества. Ведь умение объясняться жестами требует в известной степени немалой артистичности. Таланта. Но с делом своим Патриарх справился неплохо. Вот и сейчас священник, не вспотев, сумел объясниться с людьми, которые были ни в зуб ногой ни в один из известных ему языков.
– Теперь главное – чтобы не напали, – тихо буркнул адмирал.
– Они дружелюбные, – заметил священник.
– Это потому что они еще не видели, сколько у нас товара…
Тем временем в Риме происходила форменная истерика.
– Мерзавец! Как он посмел! – кричал Папа Сикст IV.
– Может, все не так, как мы думаем, – осторожно произнес Джанбаттиста Чибо, один из самых привилегированных его кардиналов.
– А что не так? Что?! Это мерзавец вместо того, чтобы силой оружия отбить древний город Константина, принял его как вассальный лен. Теперь султан вправе его призвать, и он вместе со своим сюзереном будет драться с честными крестоносцами! Это измена!
– Но ведь он восстановил христианское правление в Константинополе! И над Святой Софией вновь подняли крест!
– Он должен был нанести тяжелое военное поражение османам! – взвизгнул Сикст. – А вместо этого усилил их!
– Но они утратили Константинополь.
– И что?
– Это ведь лишает их одного из ключевых городов своей державы. Теперь Иоанн контролирует простой и легкий способ переброса войск с Балкан в Малую Азию. И если в критический момент он откажется выполнять вассальный договор, то…
– Когда это Иоанн нарушал букву закона? – скривился Папа. – В этом и беда. У султана теперь есть союзник – страшный и опасный, из-за чего Священная Римская империя под угрозой полного разгрома. Ударь Иоанн с востока, а Джем с юга – и все. Она не устоит. Посыплется. Открывая османам дорогу внутрь Европы… в саму Италию!
– Но разве Иоанн так будет поступать?
– А зачем он это все сделал? Никогда не поверю, что этот жадный до войны и крови человек взял и проявил миролюбие. Это ложь! Вздор и ложь!
– Но зачем ему воевать со Священной Римской империей?
– За корону Литвы, разумеется! Казимир женат на Елизавете Габсбург. И если Иоанн вторгнется в Литву с целью ее подчинить себе, то Священная Римская империя в стороне не останется. А он вторгнется! Ведь Литва занимает земли Руси. Те, что он собирает.
– Но ведь он дружит с Казимиром!
– Это временно и вынужденно. Если кредиторы простят королю Польши долги, то все переменится. Сам Казимир его ненавидит и боится. А судебные разбирательства уже на грани того, чтобы признать долговые обязательства Казимира исполненными. И что долги должно взыскивать с Иоанна, а не с него. Ибо с короля Польши брать нечего.
– Вот как… интересно.
– Очень интересно! Этот мерзавец вместо того, чтобы разбить армию султана и дать шанс другим крестоносцам, усилил его и подготовил почву для своей новой войны в Восточной и, возможно, Центральной Европе.
– А что конкретно мы ему можем предъявить? Мы его отправляли в Крестовый поход? Отправляли. И он туда сходил. Мы требовали, чтобы он утвердил свою власть над Константинополем? И он это сделал. Да. Договорился. Но разве мы ему запрещали договариваться?
– Он изменил христианской вере!
– Каким образом?
– Принял ленное владение от магометанина. Это неприемлемо!
– Но ведь обещанные ему силы христиан не пришли, и ему пришлось действовать самостоятельно, опираясь на свои возможности. Разве нет?
– Он мог разбить армию Джема!
– Мог. Но тогда он разве взял бы Константинополь? Я слышал, что Джем собрал против него огромное войско. Там едва ли не по десять человек приходилось на каждого в армии Иоанна. Или даже больше.
– Разве это что-то меняет? – скривился Папа. – Этот мерзавец укрепил Османскую империю этим походом, а не ослабил! Император Священной Римской империи в панике! Госпитальеры тоже. Все в ужасе от этого нового союза, который грозит оставит Европу в руинах и пепелище.
– Мы не можем открыто выступить против того, кто вернул Второй Рим.
– Он его не вернул, – скривился Папа. – Новый Рим все еще владение Великой Порты, выданное как ленное владение Иоанну. Оно все еще под властью магометан. А он лжец и изменник веры!
– Не слишком ли резко?