Михаил Ланцов – Иван Московский. Том 5. Злой лев (страница 13)

– То окажется, что мы дули на воду и все зря. В конце концов, Иоанн больше увлечен делами внутренними, чем войной.

– Но он к ней готовится.

– Самым решительным образом. И по косвенным признакам – к дальнему походу. Во всяком случае, именно такие слухи доходят до нас.

– К дальнему походу? Это куда он собрался?

– Антуан Бургундский считает, что, разбив Фридриха, Иоанн пойдет на Рим, который некому будет защитить.

– Это преувеличение.

– Не такое уж и значимое. Во всяком случае, уже не один правитель приходил под стены Рима, чтобы урегулировать конфликт. Это становится своего рода традицией.

– Причем вы его отлучить от церкви не сможете.

– С ним постоянно рядом Патриарх. Они что-то задумали, – сыпались фразы со всех сторон, от чего у Сикста IV шла голова кругом.

– Может быть, не будем испытывать судьбу? – наконец произнес его ближайший помощник.

– А вам не кажется, что все эти слухи сам Иоанн и распускает? Что он откупился от османов, поняв, что не справится с ними. И готовится столь рьяно, понимая, что Фридрих его разобьет?

– Нет, – хором ответили остальные.

– А зря… очень зря. Как мне думается, он продал душу Дьяволу, а тот известен как Отец лжи. Вот и защищает своего приспешника.

– Он креститель Степи, – осторожно заметил один из кардиналов.

– Это все игра…

– Это не игра.

– Ты будешь со мной спорить?

Тем временем в Тулуме творилось что-то ужасное.

Началось все с того, что люди выяснили – снять проститутку стоит восемь какао-бобов, а купить кролика – десять. Ну и понеслось. После долгого воздержания в походе моряки оттянулись как могли. Да, немного удалось спустить пар на Кубе. Но там института проституток не было, а здесь имелся. Причем развитый и продвинутый. Все-таки майя как цивилизации больше двух тысяч лет со всеми, как говорится, вытекающими последствиями.

Вот и зависли.

Всех шлюх Тулума перетискали по несколько раз, превратив их в натуральный дефицит для остальных.

Но главное – другое.

Сначала город накрыла натурально эпидемия гриппа. А потом и оспы, от которой уже члены экспедиции подались в бега. Ибо что это такое – знали прекрасно. Не понимая, что принесли ее сами.

Обитатели же города, кстати, не связали новую загадочную болезнь с гостями из-за моря. Они ведь прибыли здоровыми.

– Может быть, окажем им помощь? – спросил врач-индус, отвечающий за всякие тропические болезни. Про оспу и ее заразность он знал не понаслышке.

– Мы рассказали им, что это за болезнь. Наших, к счастью, вернувшихся на корабли с признаками заражения не было. Ты хочешь, чтобы они появились? – спросил адепт Механики. – И поставить под удар всю экспедицию?

– Все выглядит так, словно мы ее им и принесли. А теперь бежим.

– У нас не было больных оспой.

– Да, но…

– Что, но? Мы приплыли сюда здоровыми. Откуда к ним пришла болезнь – нам неведомо. И оставаться рядом с ними во время эпидемии оспы – смерти подобно.

Индус покивал и согласился. В конце концов, он не имел аргументов возразить, хотя нутром чуял – они это наследили, с ними эта гадость пришла…

– Может, крысы? – спросил кто-то из матросов, что слышал их разговор.

Адепт Механики на него скосился с таким выражением лица, будто он и есть та самая крыса, что принесла массу проблем аборигенам.

– Хоть одна крыса сходила на берег?

– Нет, – ответил боцман. – У меня не значится в журнале ни одной, попросившейся в увольнительную на берег.

– Вот и ответ.

– Но ведь они могут выпрыгивать с корабля и доплывать до берега, – заметил индус.

– Если бы крысы были больны оспой или как-то ее разносили, то мы бы с вами оказались ей заражены в первую очередь. Столько времени бок о бок с ними сидим.

На этом спор закончился.

И корабли, забрав свои пожитки, включая честно заработанное торговлей, отчалили.

Самым сложным моментом было то, что кое-кто из экипажа сумел отличиться. И не только по городским шлюхам ходил, но и нашел себе жену. Корабельный священник ее наспех крестил, что для языческой культуры майя не являлось особенной проблемой. Во всяком случае, пока. И обвенчал.

Так вот с ней хотели уехать и ее родственники.

А корабли-то не резиновые… И это требовалось как-то решить…

– Может быть, ударим по Фридриху? – спросил Антуан, когда Карл Смелый читал очередную бумагу.

– Я дал слово.

– Так ты и не бей. Заболей. Войска поведу я как правитель Шампани.

– Ты мой вассал.

– Да, но ты не обещал, что твои вассалы не начнут споров с его вассалами.

– Зачем? Вот скажи – зачем нам это делать? Тем более что Максимилиан взял в жены мою дочь. Их ребенку и так все достанется. Вообще все. И владения Габсбургов, и мои.

– А если ребенок не появится? – осторожно спросила Маргарита Йоркская. – Максимилиан ведь уходит в поход с отцом.

– Опрометчиво, не так ли? – спросил Антуан. – Лично я бы так не рисковал.

– Мария же уже не так юна, как хотелось бы. И мы не сумели настоять на том, чтобы ее взял в жены Иоанн.

– Тогда я не получил бы титул короля, – резонно заметил Карл.

– А вот я не согласен. – возразил Антуан. – Очень может быть, что и получил бы. Иоанн бы выбил тебе этот титул из Фридриха, как спелое яблоко стряс.

– Если бы он вообще решился с ним воевать.

– Рано или поздно они бы столкнулись. Это неизбежно.

– Зачем нам вообще вмешиваться в эту войну?

– Иоанн пойдет на Рим.

– С чего ты вообще это взял?

– Он постоянно держит подле себя Патриарха и готовится к чему-то грандиозному. Я хорошо знаю его армию. Даже той, которой он ходил к Дунаю, он бы двух Фридрихов разом разбил. Однако он готовится и что-то лихорадочно делает. Зачем? Что? Для чего? Никакого объяснения, кроме похода на Рим, у меня нет.

– Это очень натянуто.

– Да нет. Это вполне вписывается в его характер. Вспомни. Почти двадцать лет назад он разругался с православными иерархами. Вдрызг. В итоге Константинополь был разграблен, а Патриарх перешел к нему на службу от султана.

– И что?

– Теперь он так же разругался с католическими иерархами. Кстати, не со всеми. Мне ни один кардинал говорил, что эта вся затея Папы – глупость.

– Патриарх сам перебежал к нему. Он не пойдет на Рим. Да и зачем ему туда идти?