Михаил Ланцов – Хмурый Император. Том 2. Восточная война (страница 5)
– Прочитали? – поинтересовался Николай Александрович, когда Жорж Морис Палеолог отложил фототелеграмму.
– Да… – обреченным голосом произнес он.
– Если этот придурок не угомонится – я денонсирую мирный договор. Да, это невыгодно России. Но перспектива воевать в одиночестве с Германией и Австро-Венгрией для меня меньшее зло, чем безумие любимой супруги. Любимой. Я это подчеркиваю. Война когда-нибудь закончится, а мне с ней жить до самой смерти.
– Я понимаю… – тихо произнес посол.
– Высокие идеалы не должны противоречить здравому смыслу. Если этот придурок столь примитивных вещей не понимает, значит, мне не о чем с ним говорить.
– Господин президент не придурок. Он просто слишком увлечен идеями республики.
– Это одно и то же. Научно это называется «навязчивые идеи» и является формой расстройства психики. В старину подобное называлось одержимостью бесами или злыми духами и лечилось сеансами экзорцизма. В особенно запущенном виде – сжиганием на костре. Вариантов много. Но суть везде одна – это ненормально.
– Я понимаю… но, что я могу поделать?
– Донести до господина президента, что он теряет Россию. Он сделал уже достаточно, чтобы подорвать нашу дружбу.
– О нет! Нет! Господин президент очень ценит союз Франции и России. Он постоянно об этом говорит.
– Ключевое слово – говорит. Если же посмотреть на дела, то по ним этого не видно. Сначала, пока он возглавлял республиканскую фракцию, он мешал расширению союзного договора. Теперь, когда стал президентом, делает все для того, чтобы его разорвать. Если бы он ценил союз, то вел бы себя иначе.
– Есть определенные обстоятельства…
– Меня они не волнуют. На то он и человек, а не кусок говна, чтобы не плыть безвольно по реке, увлекаемый обстоятельствами, а строить свою жизнь своими руками. Все. Я вас более не задерживаю. А это, – кивнул он на бумаги на столе, – можете взять. Почитайте. Подумайте над тем, как далеко господин президент зашел.
Жорж Морис Палеолог медленно встал. Молча собрал фототелеграммы и, вежливо попрощавшись, вышел. А Николай Александрович выдохнул. Ему не так-то просто дался этот концерт. В целом ему было плевать на все эти игрища Клемансо. Он уже давно не надеялся на адекватное поведение Франции. Однако как-то одернуть этого клоуна требовалось. Вот, может быть, панические вопли посла вернут Жоржу чувство реальности. Хотя веры в это было немного… Политические элиты Франции до сих пор принципиально не желали воспринимать Россию как равноправного союзника, постоянно, даже в публичной риторике употребляя обороты, выдающие ее как вынужденного друга… как новых осман… как дикарей…
Глава 3
1904 год, 2 марта, берега реки Ялу
Семен осторожно высунулся из траншеи, поднес к глазам бинокль и вгляделся в происходящее на том берегу. А там, в нескольких километрах от кромки левого берега, шевелились японцы… много японцев, совершенно ничего не опасавшихся. Ну еще бы – до них только с этих позиций было километров семь. Обычная полевая артиллерия, да еще с закрытых позиций, так далеко обычно не стреляла. Разве что тяжелая, но где ее тут взять? Никто бы не решился выдвигать такие дорогие и ценные орудия на самую границу. Мало ли что не так пойдет? Риски совершенно неоправданные. Да и цели, которые должны решить на этом рубеже, не требуют войскам стоять насмерть…
Янковский улыбнулся. Эти японцы навевали ему довольно теплые воспоминания о начале его новой карьеры… новой жизни… в таком уже кажущемся далеком 1897 году…
Обедневшая семья. Сложное детство. Пятый ребенок. Так-то восьмой, но трое к тому времени уже умерли. Ни денег, ни возможностей на учебу у него не было. Работать нужно было. С семи лет на заработках. И вот – призыв на бесплатную службу[9]. Семен вздохнул с облегчением. Он впервые смог нормально и регулярно питаться. Мясо, пусть плохонькое и немного, но давалось каждый день. Хотел на флот, но не взяли. Дохлый слишком. Но и в простой пехоте было намного лучше, чем дома.
Имперское ополчение пролетело одним днем. Раз – и два года за спиной. Что дальше? Прощай скудная, но сытая жизнь? Привет постоянное недоедание и изнуряющий беспросветный труд? Семен не хотел. Да, близким нужно было бы помочь. За эти два года им явно было непросто и несладко без его рабочих рук. Но он хотел себе лучшей доли. Какой? Ни образования, ни талантов каких-то особых он не имел. Болото… беспросветное болото… И тут произошло чудо! Иначе и не скажешь. Ему предложили идти рядовым в Имперскую гвардию. На контракт. А это и близким помощь, и ему хорошо.
Прошло два года. Жизнь более-менее устоялась. Но ровно для того, чтобы все в одночасье перевернулось. Начался набор добровольцев в частную охранную компанию «Черная вода», как позже выяснилось, не охранную, а военную, но сути это не меняло…
Император в 1890-е годы много думал над тем, как решать свои вопросы в частном порядке, без раздувания чрезмерных политических кризисов. Ведь туда всегда могли подключиться и противники, отстаивающие свои интересы. Те же Великобритания, Германия или становящаяся с каждым годом все более заклятым союзником – Франция. Не придумав ничего лучше, он создал в 1895 году первую ЧВК – частную военную компанию… охранную, чтобы не смущать людей, но на самом деле это была самая что ни на есть ЧВК вполне классического толка, характерного для второй половины XX века. И начал нанимать туда будущих «волков войны» – наемников.
Гоняли в учебке «Черной воды» его нещадно целый год. Курс молодого бойца Имперского ополчения показался ему детской забавой по сравнению с тем, КАК над ним изгалялись тут. Первые несколько месяцев прошли как в тумане. Тяжелые физические нагрузки на повышение выносливости, рукопашный бой, ножевой бой и стрельба… много стрельбы… очень много стрельбы из самых разных «стволов», минное дело, основы тактики и снова изнуряющие, выматывающие физические нагрузки. И в промежутках – редкие просветы радости – питание: и мясо, и рыба, и овощи, и фрукты с ягодами, и шоколад каждый день, понемногу, но каждый день. А потом сон. И новый, до крайности изнуряющий день…
Потихоньку он привык и стал выносить такие нагрузки намного легче, но все равно воспринял первое свое дело с нескрываемой радостью. Как и все вокруг. Ведь теперь не требовалось ежедневно умирать на марш-бросках, полосе препятствий или в зале, а потом идти и пытаться учиться… профильным вещам, но учиться… и падать трупом по первому свистку унтера…
3 марта 1898 года. Сантьяго-де-Куба. Семен Янковский запомнил этот город навсегда, считая его своей малой родиной… местом, где он родился заново. Они прибыли туда из-за того, что двенадцатилетний Альфонсо XIII нанял их компанию для «охраны интересов королевства». Как это смог сделать ребенок и откуда у нищей и погрязшей в беспросветной коррупции стране на это нашлись деньги, не знал никто. Но никого это не волновало. Им платили удвоенное жалованье, которое и без того было неплохим. А в случае гибели или увечья должны были платить хорошую пенсию либо им самим, либо их близким – жене, матери, брату, сестре – не важно. Поэтому они не задавали лишних вопросов. Задавать вопросы от них вообще не требовалось, тем более начальству.
Высадились.
И сразу «в поля», а точнее, в леса. Решать проблемы испанского правительства с повстанцами. Опирались они на сильно доработанную и переосмысленную тактику генерала Ермолова, примененную на Кавказе. Будучи до зубов вооруженными, не испытывающими проблем с боеприпасами и моралью, они стреляли, много стреляли… и убивали.
Были ли в чем-то виновны те люди, которых они убивали? Семен не думал об этом. Даже мыслей не появлялось. Он просто хорошо делал свою работу, потому что, кроме двойного жалованья «за охрану», им платили еще и разовые выплаты «за дело», за каждое дело. Грабить, правда, было нельзя – за это полагался расстрел на месте, без компенсаций родственникам. Как и насиловать, с теми же последствиями. Слишком высоко руководство ценило дисциплину и боеспособность бойцов «охранной компании», которые сильно бы упали при таких развлечениях. И платило звонкой монетой, не жадничая. Даже откуда-то песенка появилась с удивительно въедливыми словами:
Месяц они успешно гоняли повстанцев, наводя порядок вокруг столицы. А в апреле, к всеобщему веселью, попытались подключиться США. Взорвали свой древний броненосец, что совершенно неожиданно сняли на кинопленку «случайно проходившие русские туристы» и стали показывать в Европе в исключительно развлекательных целях. Вот съезжает на берег командный состав и белые моряки. Вот взрывается корабль. Причем хорошо заметно, что взрыв был внутренним, а не от размещенного снаружи заряда, так как столба воды не поднялось. Вот – показное мельтешение американских моряков, не особенно спешивших спасать тонущих «черномазых», дабы жертв было больше… В общем – красота. И все под жизнерадостную музыку и с текстовыми, поясняющими вставками…
США, конечно, это не остановило. Там просто запретили этот ролик к показу, а с пропагандой Хёрста на словах поспорить не мог никто. Европа раскачивалась медленно и неохотно. Поэтому Белый дом решился, рассчитывая на быструю победу. А там – не важно. Победителей не судят… Но у них не получилось. Испанский флот просто ушел в Испанию. На ремонт. Избежав сражения и безусловного разгрома. И не только с Кубы, но и с Филиппин.