Михаил Ланцов – Хмурый Император. Том 1 (страница 11)

Николай Александрович прекрасно это осознавал. И много думал об этой ситуации, оказавшись здесь в теле новоиспеченного Императора. И каждый раз приходил к выводу – за Китай нужно драться. Отчаянно. Самозабвенно. До последней крайности. Потому что он – единственный шанс для России выбраться из этого тупика. И другого такого уже, вероятно, никогда не будет. А значит, требовалось готовиться, строя в том числе и мощный современный флот. Посему он и отправился на Балтийский завод… посмотреть, подумать, а возможно, и серьезно поговорить. Ведь интриги интригами, а и про дела забывать не стоило…

– Почему вы такой недовольный? – тихо спросил Император, въезжая на территорию завода. – Михаил Ильич же ваш ставленник. Я правильно понимаю?

– Правильно, – выдавив из себя кислую улыбку, ответил Константин Николаевич.

– Думаете, он вас неприятно удивит?

– Вряд ли. Я с ним поддерживал общение и после отставки. Он большой умница и все эти годы занимался модернизацией завода.

– Тогда что вас тревожит?

– Вы, Ваше Императорское Величество. Вы сильно переменились после железнодорожной катастрофы. Ваш гнев на Алексея Александровича был вполне справедлив. Но я не знаю, как вы отреагируете на дела Михаила Ильича. На заводе ведь не все ладно, есть и недостатки. А я не хотел бы, чтобы Кази снимали с должности. Он толковый человек, и найти ему замену будет непросто. Михаил Ильич вот уже десять лет как пытается проводить реконструкцию завода, стремясь сделать его самым передовым в России.

– Не переживайте, Константин Николаевич, – как можно более доброжелательно улыбнувшись, ответил Император. – Мы здесь по этой причине и появились.

– Серьезно? – немало озадачился великий князь.

– Серьезно. А вы что думали? С инспекцией?

– Да… – рассеянно ответил собеседник.

Управляющий Балтийским заводом появился, когда Император начал осмотр цехов. Зачем предупреждать о своих действиях? Так ничего настоящего и не увидишь – лишь сплошные «потемкинские деревни».

Николай Александрович ходил с небольшой делегацией по заводу и разговаривал с людьми. Смотрел на то, как они работают. Расспрашивал о жизни. О быте. О жилье. О детях. О проблемах с питанием. О навыках. Да и вообще задавал весьма нетипичные вопросы. Обычно высокое начальство таким не интересуется. А тут – нате. Понятно, что любой управляющий постарается выставить все в лучшем для себя свете. Поэтому Император хотел прежде всего услышать слова людей, а уже потом пообщаться с их руководителем.

Вместе с тем он смотрел на этих работников и оценивал их. Старался подмечать пьяных и дурных, заводил и авторитетов. И главное – настроения. Фиксируя все в блокнотик под кислыми взглядами Константина Николаевича и откровенно дергавшегося Михаила Ильича. Император засовывал свой нос куда ни попадя. Ведь кроме открытых производственных участков, привычных и обыденных для проверяющих, Николая Александровича интересовали и подсобные помещения. Осматривал он и места отдыха, приема пищи, и прочее, прочее, прочее. Даже сортиры для рабочих не упустил из вида. А они имели такое «ухоженное» состояние, что управляющий покраснел словно вареный рак, едва не провалившись сквозь землю…

– Михаил Ильич, что вы слышали о Чарльзе Крампе?

– Немного, Ваше Императорское Величество. Знаю, что в Филадельфии стоит судостроительный завод этого господина, и он, как сказывают, неплох.

– Неплох? – повел бровью Николай Александрович. – По организации труда он один из лучших в мире. Например, то же сверление, высечку и клепку он делает с помощью пневматических машин, которые повышают производительность труда в четыре и более раз. Более того, при том же качестве результата не требуют столь высокой квалификации рабочих, как, скажем, на лучших британских заводах. Он вообще работает существенно быстрее, дешевле, сохраняя при этом высокий уровень качества.

– Это делает ему честь.

– Бесспорно. Поэтому я хочу предложить ему провести модернизацию вашего завода, пообещав третью долю от владения.

– Ваше Императорское Величество… – опешил Кази.

– Не переживайте. Вы неплохо справляетесь. И сейчас Балтийский завод на хорошем отечественном уровне. Другой вопрос, что этот уровень совершенно негоден для современного судостроения. Но я вас не виню. Вы сделали то, что могли, и даже больше. Поэтому я надеюсь на ваше понимание и содействие в дальнейшем развитии завода.

– Конечно, Ваше Императорское Величество! Сделаю все возможное! – с придыханием выдал Михаил Ильич, прекрасно понявший намек. Откажись он или начни артачиться – сразу и уйдет. Император ведь явно недоволен тем, что увидел. И сортир… как же он о нем не подумал. А там какие-то творцы догадались всякие пакости «шоколадной краской» на стенах написать. Стыдоба! Позорище! И ладно бы Николай Александрович прошел мимо, фыркнув. Так нет – стоял и внимательно читал, даже спрашивал совета, пытаясь разобрать не вполне ясно изображенные буквы. Словно бы издеваясь над бедным управляющим, что стоял рядом и судорожно хватал воздух от переполнявших его чувств.

– И не тушуйтесь. Неделю вам сроку. Подумайте о том, как видите свой завод в будущем. Что вам нужно? Какие потребности имеете? И приходите на прием. Поговорим. А вы, Константин Николаевич, постарайтесь раздобыть к этому моменту подробную карту прилегающих к заводу территорий и выяснить, в чьей они собственности.

– Сделаю, Ваше Императорское Величество, – кивнул глава Морского ведомства.

– Также на ваши плечи ложится задача по сбору вот этих сведений, – произнес Император и, вырвав несколько листков из блокнота, протянул их двоюродному деду. – И листки не заиграйте. Как себе перепишете, верните.

– Да, конечно… – выдохнул тот, не понимая, что и ответить. Кого и чего там только не было. И какие-то химические производства, и электрики, и оптики, и специалисты по сварке металла, и строители, и многие, многие другие.

– И главное, господа, держите язык за зубами. Не нужно рассказывать всем и каждому о грядущих изменениях. А то набегут спекулянты, взвинтят цены, и мы попросту не потянем задуманные масштабы. Да и Крамп может вполне отказаться. Преждевременные слова о сотрудничестве могут выйти боком. Или нам, или ему. Надеюсь, вы меня поняли?

– Так точно, Ваше Императорское Величество, – охотно и практически синхронно произнесли они.

Не скажут? Вполне вероятно. Но это никак не помешает им проводить предварительные консультации и переговоры. Для умного человека – достаточно. Так что промышленные круги отчетливо возбудятся и заинтересуются Константином Николаевичем. А это, в свою очередь, укрепит его положение. Отсутствие же конкретики серьезно затруднит спекуляции. Во всяком случае, Император на это рассчитывал. Тем более что, строго говоря, Балтийский завод не стоял на балансе Морского ведомства. А значит, мысли если и возникнут, то в отношении других объектов…

Глава 7

Минуло уже чуть более чем полгода с момента попадания нашего героя в тело Николая Александровича при весьма печальных обстоятельствах. И весь этот небольшой отрезок, по сути, делился на две неравные части – до и после домашнего ареста великого князя Алексея Александровича. Если до этого случайного события, сделанного на нервах, новоявленный Император мог еще рассчитывать на относительно спокойное решение всех своих затруднений, то после – нет.

На первый взгляд казалось, что Владимир Александрович и его последователи проглотили нанесенную им обиду. Но наш герой уже довольно неплохо разобрался в психологии местных обывателей. Они были медленные и делами, и мышлением. А то, что совершил Николай Александрович, совершенно диссонировало с тем, как он вел себя раньше. Этот поступок был шоком. А клан «любимого дядюшки» просто еще не успел осознать и как-то отреагировать. Слишком медленное прохождение импульсов по нервам этого «доисторического чудища». Что будет дальше, предсказать было несложно. И он не желал, чтобы союзные Владимиру Александровичу силы консолидировались и оформились во что-то единое и значимое.

Восстанут или нет – не ясно. Но это было и неважно. Довольно было и того, чтобы они встали грудью на пути важных шагов по спасению тонущего корабля империи… и, как следствие, Императора. Да, конечно, всегда можно сбежать в Латинскую Америку, прихватив золотой запас. Но просто так сдаваться наш герой не хотел. Как и договариваться с этими кадрами, потому что они хотели вернуть «славные времена Екатерины», то есть времена развитого феодализма, крепостного права и прочих «удивительных вещей», гарантированно ведущих Россию в могилу. А значит что? Правильно. Их нужно было и дальше последовательно провоцировать на решительные действия. Желательно опрометчивые. И каждый день промедления играл не в пользу Императора.

И он начал действовать с ходу, с пробуксовкой.

За минувшие с семейного совета полтора месяца Николай Александрович перетряхнул весь Совет министров и Государственный совет, заменив многих… очень многих. Выдвигая на ведущие позиции либо «старую гвардию» деда, либо молодых да борзых. Таких, что ему будут обязаны своим продвижением и карьерным ростом. Так, например, Посьета он заменил Витте. Но не просто так, а поставив ему испытательный срок и вполне конкретный KPI на это время. Справится? Станет министром. Нет? Желающих толпа.