Михаил Кузмин – Сети. Форель разбивает лед (страница 15)

Ласковый голос: «Умри, умри». Кончивши книгу, берусь за другую, Нагнать ли сон? Томясь, тоскую, Чем-то в несносный плен заключен. Сто раз известную «Manon» кончаю, Но что со мной? Конечно, от чаю Это бессонница ночью злой… Я не влюблен ведь, это верно, Я – нездоров. Вот тихо, мерно К ранней обедне дальний зов. Вас я вижу, закрыв страницы, Закрыв глаза; Мои ресницы Странная вдруг смочила слеза. Я не люблю, я просто болен, До самой зари Лежу, безволен, И шепчет голос: «Умри, умри!»

3

Строят дом перед окошком. Я прислушиваюсь к кошкам, Хоть не март. Я слежу прилежным взором За изменчивым узором Вещих карт. «Смерть, любовь, болезнь, дорога» — Предсказаний слишком много: Где-то ложь. Кончат дом, стасую карты, Вновь придут апрели, марты — Ну и что ж? У печали на причале Сердце скорби укачали Не на век. Будет дом весной готовым, Новый взор найду под кровом Тех же век.

4

Отрадно улетать в стремительном вагоне От северных безумств на родину Гольдони И там на вольном лоне, в испытанном затоне, Вздыхая, отдыхать; Отрадно провести весь день в прогулках пестрых, Отдаться в сети черт пленительных и острых, В плену часов живых о темных, тайных сестрах, Зевая, забывать; В кругу друзей читать излюбленные книги, Выслушивать отчет запутанной интриги, Возможность, отложив условностей вериги, Прямой задать вопрос; Отрадно, овладев влюбленности волненьем, Спокойно с виду чай с имбирным пить вареньем И слезы сочетать с последним примиреньем В дыму от папирос; Но мне милей всего ночь долгую томиться, Когда известная известную страницу Покроет, сон нейдет смежить мои ресницы, И глаз все видит Вас; И память – верная служанка – шепчет внятно Слова признания, где все теперь понятно, И утром брошены сереющие пятна, И дня уж близок час.