Михаил Кубрин – В глубинах тьмы (страница 21)

— Я просто делаю так, как будет для всех лучше. И я раскрываю тайны, но именно тем, кто лучше сможет с проблемами справиться. Если раскрыть их не вовремя и не тем — может стать только хуже.

— А откуда ты знаешь, что именно будет для всех лучше и кто именно лучше всех справится с проблемами?! Решаешь все это сам, ни с кем не советуясь… Похоже, я ошиблась, и у тебя настоящая мания величия!

— Это не так, — устало ответил я. — Просто иногда я действительно знаю что-то лучше. Не забывай, у меня было немного предзнания, недоступного остальным. А кроме того, как бит, я очень хорошо могу просчитывать разнообразные исходы ситуаций.

— Как просчитал с уничтожением гробницы Сорзус Син? И ещё раньше… Мне рассказали и о том, как ты перестрелял несколько миллионов имперских клонов при Раттатаке.

— Это было вызвано необходимостью. И я не получал от этого удовольствия, и не испытывал к ним ненависти или гнева. Я не пал на темную сторону.

— По крайней мере, ты сам в это веришь, — заключила Селеста. — Однако… Предупреждаю, отныне я буду присматривать за тобой.

Сказав так, она резко развернулась и пошла прочь.

— Этого только не хватало, — пробормотала Шара. — Что за дела!

— Ничего, пусть присматривает, — махнул я рукой. — Конечно, это уменьшит нашу свободу действий, но я как-нибудь найду выход. А сейчас знаешь, что на повестке дня?

— Что?

— Отдых. Мы хорошо потрудились, теперь можно и отдохнуть. А завтра поздравим Энакина с его новым званием и…

— И?..

— Начнём организацию соревнования юнлингов — за право стать его падаваном.

***

Я, конечно, немного преувеличил. Официально никто не должен был соревноваться за ученичество у Энакина — просто в ближайшие дни было назначено проведение обычного ежегодного турнира юнлингов, где каждый из них мог показать свои умения. Но так вышло, что… Ведь сейчас вся взрослая часть Ордена, укрытая на нашей базе, состояла всего из четырнадцати джедаев — это считая недавно пробужденную Селесту и меня самого, которые себе падаванов принципиально не брали (Селеста слишком привыкла к работе агента-одиночки, а я был слишком занят всеми своими делами по подготовке восстания). При этом Баррисс Оффи сама все ещё числилась падаваном у Луминары Ундули, а Скайуокер до недавнего времени оставался падаваном Кая Нарека. Вот так и осталось у нас лишь восемь свободных взрослых джедаев, которые быстро расхватали себе в ученики лучших из старших юнлингов ещё два года назад. А всего ведь юнлингов в Ордене — тысячи! Поэтому и корпели они все на коллективном обучении почти без надежды сделаться падаванами…

Но вот Энакин Скайуокер стал рыцарем и пришла ему пора выбрать своего падавана — первому за последние два года (ещё, правда, свободным, 'безучениковым' рыцарем при этом становился и Кай, но тот не торопился искать себе нового ученика — нужно же время, чтобы отдохнуть от прежнего!)! Так что понятно, что именно Эни сейчас стал единственной надеждой множества юнлингов. А так как он должен был выбрать своего падавана в ближайшие несколько дней, и на это же время назначили турнир юнлингов — разумеется, многие решили, что выбор он сделает именно по результатам турнира — возьмёт того, кто выступит лучше всех. Сначала такой слух распространился среди самих юнлингов, затем и старшие джедаи стали советовать Скайуокеру обратить на турнир внимание, и наконец, он и сам начал думать, что исход турнира должен стать определяющим для его решения.

Так что дети старательно готовились к этому соревнованию. А я — давно и старательно готовил к нему юнлинга Лазутчика, которую уже заранее записал в победители и ученицы Энакина — потому что это будет для него лучше всего! Правда, в реальности соревнование юнлингов могло завершиться и не так, что меня немного беспокоило. Мои наблюдения за 'фаворитами' будущего турнира и основанные на этих наблюдениях расчёты показывали, что если Лазутчик выложится по полной, использовав все свои сильные стороны, то она победит с вероятностью шестьдесят семь процентов. Больше половины, но с моей точки зрения все же недопустимо мало: один шанс из трех за поражение!

Но, увы, к моменту начала турнира больше ей помочь я уже не был способен. Я и так помогал девочке тренироваться, как только мог, указывал на лучшие пути к победе и старался вселить в нее уверенность в своих силах. Теперь все зависело только от неё.

Хотя если бы пришлось делать ставки, я все равно поставил бы именно на победу Лазутчика… А, между прочим, это идея! Ведь схожим образом и Йода в каноне сделал её чужим падаваном…

***

— Юнлинги желают большей реалистичности наших турниров, — несколько смущенно сообщил перед этим пообщавшийся с детьми К'Крук, когда все мы — старшие джедаи — собрались в последний день перед соревнованием, чтобы решить вопрос с правилами. — Чтобы все было как в жизни…

— Хотят, чтобы им разрешили отрубать друг другу конечности? — заинтересовалась Селеста.

— Ну не настолько… Но дети говорят, что в реальности у них не будет возможности победить противника по очкам или 'в двух поединках из трёх'. В жизни их первое же поражение скорее всего приведёт к смерти.

— И в этом они правы, — тихо заметила магистр Луминара Ундули.

— Логика в этом есть, — согласился и Квинлан Вос. — Так зачем дело стало? Обрадуй их, пусть первое же поражение участника означает его выход из турнира. Никто не против? Все согласны!

— Я бы и ещё подбавил им правдоподобия, — загорелся идеей Энакин. — Как в реальности? Отлично! Джедай должен одинаково хорошо сражаться и когда ноги утопают в песке пустыни, и когда вокруг холод и снега, и в болоте, и на краю пропасти, и карабкаясь по канату… А ещё в жизни можно столкнуться с…

— К сожалению, технологические возможности нашей базы несколько ограничивают круг ситуаций, которые мы можем смоделировать, — по губам магистра Ундули скользнула улыбка.

— А, ну да, — смутился Энакин.

— Но кое-что в этом плане мы все же способны сделать, — продолжила магистр. — Пусть это и потребует введения дополнительных временных правил для отдельных поединков.

— Например, можно внезапно выключить свет, — предложил Кеноби.

— Натереть пол чем-нибудь скользким, — снова блеснул идеей Скайуокер.

— Или окатить сражающихся водой из шланга, — с ехидной усмешкой пропела Сири Тачи. — А ещё…

Следующие полчаса прошли весело: джедаи, которым никак нельзя было отказать в находчивости, старательно придумывали различные трюки, с помощью которых можно было сделать условиях поединков более 'жизненными'.

— А что насчёт военных хитростей? — поинтересовался я, когда весь список 'сюрпризов' для бедных юнлингов был, наконец, составлен.

— Смотря что ты имеешь в виду под этим, — насторожилась Луминара.

— Ну, все мы знаем, что в реальном, а не спортивном, бою противника можно одолеть не только с помощью меча, Силы и боевых искусств. Его вполне можно и иногда даже нужно обмануть, перехитрить, заманить в ловушку… А кто-то может посчитать это нечестным… Но мы ведь готовим учеников не к спорту, а к реальным сражениям.

— Хорошо, — кивнула Ундули. — Хитрости не будут нарушением правил. Но и заранее говорить участникам о возможности их применения мы не станем — пусть проявят находчивость и сами догадаются, коли уж не смогут победить только с помощью своих способностей. Также использовать в бою можно будет только мечи… или то, что будет находиться прямо на месте поединка — никаких заранее заготовленных дополнительных средств защиты и нападения. В жизни далеко не всегда можно выйти на бой заранее подготовленным к нему… Поражение будет наступать или после получения трёх ожогов тренировочным световым мечом, или после касания меча, которое можно расценить, как получение фатального для расы участника ранения, или после сдачи одного из противников, для чего он должен будет трижды ударить по полу рукой.

Все поддержали такое решение. Я — тоже. Оно меня полностью устраивало: в находчивости Лазутчика я был уверен. Судьей же соревнования вызвалась быть Селеста Морн, пообещавшая судить самым справедливым образом — с учётом необходимости жизнеподобия поединков.

***

На следующий день тренировочный зал с утра был заполнен народом: одних только участников турнира было больше сотни, не считая зрителей. Когда я вошёл, юнлинги-участники, разбившиеся на отдельные кучки, уже старательно разминались или медитировали, готовясь к схватке. Зрители же тихо переговаривались, с нетерпением ожидая начала. Разыскав Энакина в их толпе, я встал рядом, поинтересовавшись:

— Привет, Эни. Уже выбрал кого-нибудь, за кого будешь болеть?

— Нет, — покачал головой новоиспеченный рыцарь. — Если выберу кого-то заранее, то, ещё чего доброго, уже стану воспринимать как своего будущего падавана, а он потом возьмет и проиграет… А все рассчитывают, что я выберу самого лучшего — по результату турнира. Так что я ни за кого болеть не буду.

— Тоже выход, — согласился я. — Только лучший может оказаться и не самым сильным… В смысле, победитель соревнования.

— Брось, — хмыкнул Скайуокер. — Побеждает тот, в ком Сила больше, и кто тренированнее и талантливее других в обращении с мечом.

— В спаррингах по фехтованию — да. В жизни — не всегда. Я вот уже решил, за кого сегодня болею, и уверен, что этот юнлинг ещё многих сегодня удивит.