Михаил Кубрин – Попаданки в матросках! (страница 48)

— А что Советский Союз? Каково его отношение к происходящему к востоку от его границ? Хотя… да, если во всем этом замешаны лунянки, то наверняка и руководство СССР не против происходящего. Не так ли?

— Совершенно верно, господин президент. На последних переговорах русские уже дали понять нашему послу, что совершенно не намерены начинать войну с Японией даже после окончания советско-германской войны. Мало того, они, скорее, относятся положительно к походу японцев, который уже величают "освободительным". Тем не менее, они уверяют нас, что мир с Германией ни коим образом не будет сепаратным — хотя в переговорах со странами Оси сейчас участвуют только советские представители, эти страны капитулируют перед всей Антигитлеровской коалицией. Просто капитуляция перед Советской Россией произойдет в первую очередь.

— Но это может значить… что советские войска займут всю территорию стран Оси и оккупированных ими государств?! — на лбу Рузвельта даже выступил пот от такой мысли. — Практически всю Европу?! И это произойдет прежде, чем мы сами успеем высадиться там?!

— Боюсь, что вероятность этого… весьма велика, господин президент. Вряд ли Сталин удержится от соблазна захватить всю Европу.

— В таком случае мы должны требовать обязательного и немедленного ухода советских войск оттуда после окончания разоружения государств Оси! Нельзя допустить советизации Европы! Эта война и так уже обошлась нам довольно дорого и может обойтись еще дороже — а все сливки в результате победы снимет СССР?!

— Разумеется, мы выступим с ясным требованием…

— Прошу прощения, господин президент, но это срочно! Телефонный звонок из Принстона, Нью-Джерси! Там появились лунянки!

— Это что, вторжение?! — побледнел Рузвельт.

— Нет… Кажется… Они говорят, что им нужен Эйнштейн.

Принстон, Институт перспективных исследований

Газеты позже писали, что "лунянки нагло вломились в Институт", но это была неправда. Никуда они не вламывались, просто спокойно вошли. Через двери главного входа.

При этом Сэйлор Меркури шла впереди и вежливо спрашивала, где можно найти Альберта Эйнштейна. Рядом с нею шла Юпитер, и, если кто-то пытался остановить воительниц или помешать им, она просто… вежливо отодвигала его в сторону. С вежливыми извинениями.

И пока воины в матросках путались в коридорах и еще более запутанных объяснениях встречных-поперечных, волна переполоха неслась по Институту, опережая их.

"Лунянки ищут Эйнштейна!" — передавали все друг другу. И вскоре сотрудники Института разбились на две группы: одни считали, что величайшего ученого современности следует спасать и прятать от страшных пришелиц, другие — что ради спасения института, а может быть, и страны его, напротив, следует лунянкам немедленно выдать!

Поэтому, еще когда воительницы были на полпути к кабинету Эйнштейна, туда уже ворвалась толпа сотрудников Института с криками примерно двух видов:

— Альберт, бегите! Мы их задержим!

— Альберт, другого выхода нет! Сдавайтесь им, а то они весь Институт разнесут!

— А что случилось? — с интересом спросил Эйнштейн.

Выслушав же сбивчивые рассказы и тех, и других, великий физик решил смело выйти опасности прямо навстречу… Или, может быть, ему просто было любопытно увидеться с прославленными лунянками…

— Здравствуйте, Эйнштейн-сама! — хором произнесли четверо воительниц при виде идущего им навстречу ученого с лохматой седой шевелюрой.

Четверо. Потому что пятая девочка — Меркури — в этот момент вдруг застыла на месте, слегка приоткрыв рот и хлопая ресницами. Взгляд ее не отрывался от Эйнштейна.

— Меркури, ты чего?! — шепнула ей Юпитер.

— Но это же… Это же Эйнштейн… — пролепетала та в ответ.

— Ну да, мы к нему и пришли.

— Это Эйнштейн!! — повторила Ами.

— Ой-ой, дело плохо, — пробормотала Макото. — Возьми себя в руки! Ты же наш мозг! Как мы без тебя!

— Д-да… Да… Сейчас.

— Ты что, его фанатка?! — поразилась Сэйлормун.

— Тш-ш-ш, — шепотом прикрикнула на нее Юпитер.

А Меркури откашлялась и… тут же разразилась перед Эйнштейном целой речью на английском — о том, как глубоко уважает прославленного гениального ученого, как всегда хотела быть на него похожей, как… и прочее, и прочее, в общем… Пока, наконец, не дошла до просьбы о помощи.

Дальше все пошло, как по маслу. Все компания ввалилась в кабинет Эйнштейна, где Ами рассказала хозяину кабинета, в чем заключается проблема (и этим привела его в кратковременную меланхолию, так как создатель теории относительности всегда выступал против самой возможности путешествий в прошлое!), затем объяснила, что наличие во вселенной магических энергий потребует внесения некоторых корректировок в существующие теории, а потом продемонстрировала свой миникомпьютер и его возможности.

И тут физик-теоретик пришел в экстаз! Еще бы, ведь этот компьютер давал возможность рассчитать такие величины, которые в 1942 году считалось в принципе невозможным рассчитать. А это давало возможность уточнить кое-что немаловажное в физике, дать ответ на некоторые вопросы и решить некоторые задачи, которые… В общем, звучало очень многообещающе.

— Я — с вами, коллега! — тут же с энтузиазмом объявил Эйнштейн.

Глава 17

Декабрь 1942 года…

"Ось" капитулировала перед СССР…

После успешного окончания мирных переговоров вот уже больше месяца по Европе передвигались в разные стороны армии — на поездах, на автомобилях, на самолетах, на кораблях, даже на лошадях и телегах… Красная армия занимала города, позиции и узлы обороны советско-германского фронта, а также продвигалась дальше, в бывший тыл германской армии, и еще дальше — в Европу. А капитулировавшие после захвата Гитлера и смены правительства в Берлине (поначалу власть в Германии перешла к военным, которых позже начали заменять советские коменданты) немецкие армии Восточного фронта хмуро, но организованно сдавали оружие, которое опечатывалось на складах, затем переходящих под охрану бойцов РККА, а потом и сами "сдавались", рассаживаясь в прибывающий транспорт под конвоем красноармейцев и отправляясь в лагеря для военнопленных. Обращаться с ними там обещали хорошо — насколько это возможно в основательно разоренной войной стране, конечно. Также с запада ехал транспорт с возвращающимися домой советскими военнопленными и ранее угнанными в Германию на работы советскими гражданами…

Нет, вообще-то у немцев еще оставалось достаточно и бойцов, и вооружения, чтобы затянуть войну примерно на год даже с учетом такого противника как сэйлоры, но в продолжении войны просто никто не видел смысла. Лунянки ведь непобедимы и когда они истребили бы весь вермахт — лишь вопрос времени! Многие и так прекрасно понимали, к чему идет дело, и воевали уже только по инерции и потому что не решались воспротивиться воле фюрера, потому-то, как только Гитлер с высшим командованием оказался в плену, а командующие рангом ниже сами объявили о капитуляции, мало кто стал возражать. Лишь значительная часть эсэсовцев отказывалась сдаться, даже когда им сообщили о гибели Гиммлера, но их в итоге перебили сами солдаты вермахта еще до подхода советских войск.

Пленных немцев после "фильтрации" планировали некоторое время использовать в качестве рабочих на стройках по восстановлению страны, а потом постепенно возвращать домой демобилизованными. За исключением тех, конечно, кто замешан в военных преступлениях — их ждало расследование, суд и наказание!

Командиры и политруки РККА тем временем старательно втолковывали своим солдатам, что политическое положение изменилось, немцы сами предпочли восстать против своего фашистского режима, а потому смотреть на них уже следует не как на врагов и, конечно, изо всех сил избегать любых эксцессов, как в освобожденном СССР, так и в оккупированной Германии. А в немецкой армии командиры так же втолковывали своим солдатам, что Геббельс врал и в советском плену немецких солдат не будут сразу расстреливать или гноить в Сибири всех подряд. Одновременно в Германии и других странах бывшей Оси то же самое разъясняли гражданскому населению — просто, мол, власть сменилась, слушайтесь ее — и ничего страшного во время оккупации не будет.

Да, во исполнение Декларации Объединенных Наций Германия теперь должна была на какое-то время остаться оккупированной, так же, как и ее союзники — Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Лишь Болгарии, до сих пор так и не объявившей войны Советскому Союзу, было позволено считаться "освобожденной" вместо "оккупированной", хотя советские войска временно вводились и на ее территорию. Вот только теперь оккупировать все государства бывшего фашистского блока СССР намеревался в одиночку, без помощи союзников! Мало того, советские войска входили и в прежде захваченные немцами Францию (где вишистское правительство было объявлено нелегитимным и коллаборационистским), Норвегию, Польшу, Голландию, Бельгию, Чехословакию, Югославию, Грецию и прочие ранее занятые Рейхом страны вплоть до самой испанской границы! Только это тоже были страны уже освобожденные, а не оккупированные.

Разумеется, такое положение дел очень не понравилось Британии и США, но что они могли поделать? США были далеко и заняты своей "странной войной" с японцами, а Британии просто нечего было высаживать в Европе, почти все имеющиеся у нее войска застряли в Африке, где принимали капитуляцию Роммеля (который — вот негодяй! — еще и начал переговоры о капитуляции с англичанами несколько позже, чем произошла капитуляция перед русскими в Европе, а сам капитулировал еще позже), заодно захватывая французские колонии, где ранее была власть вишистов. Правда, и передавать эту власть голлистам англичане что-то не спешили, отговариваясь непонятным положением в самой Франции. К тому же доминион Пакистан, расценивая капитуляцию стран Оси именно как окончание войны, уже объявил о своей независимости, и пакистанские войска, едва дождавшись полного разоружения группировки Роммеля, потянулись назад домой…