Михаил Кубеев – Ваганьковский приют (страница 37)

Выпад оказался к месту. Катерина такого не ожидала. Она побледнела, моментально взглянула на Веронику.

– Откуда вы о нем знаете? – негромко произнесла она.

– Неужели вы думаете, что ваш Коновалов настолько умен, что мог надежно спрятать от меня такую громоздкую вещь в нашей квартире? Укрыть от меня? – Рита покачала головой. Она решила блефовать. Другого выхода у нее не было. – Что я за экстрасенс высшей категории, если не знаю, что творится у меня в доме? А нюх мой на что? Я видела вас на лестничной площадке, я чувствовала запах коньяка в квартире и восстановила всю картину. Я поняла, что перепутала, – она сделала паузу и посмотрела на Катерину. Та, закрыв глаза, углубилась в кресло и, похоже, внимательно слушала. Вероника тоже не упускала с нее напряженных глаз. Все складывалось как нельзя удачнее. Значит, она правильно повела себя. Теперь инициатива у нее в руках. Блефовать так блефовать. – Когда Валентина не было дома, я нашла чемодан.

– И что вы с ним сделали? – не открывая глаз, спросила Катерина.

– Естественно, вскрыла.

– Как, как вам удалось? – Катерина выпрямилась в кресле.

– О, это уже мой секрет. Обошлась, во всяком случае, без мужчины.

– И что увидели? – подала голос Вероника.

– Книги, рукописи. Я все внимательно просмотрела. И нашла одну вещицу… А в ней такое… – она намеренно сделала паузу и посмотрела на Веронику. – Но решила ее не трогать, а рассказать о находке Свете. Очень мне хотелось позвонить ей, обрадовать, сказать, что чемодан нашелся. Он был с сюрпризом. Но я решила не торопить события. Хотела установить, кто был вор и что произойдет дальше. Буквально на следующий день чемодан из квартиры на Рижской исчез. Я догадывалась, куда отвез его Валентин. Конечно, на Малую Ордынку, к новоявленной ворожее, – при этих словах она встала и подошла к Катерине. – Я думала, что у вас объявится совесть, и вы не будете участвовать в этой грязной сделке, вернете чемодан законным владельцам, но вы поступили по-другому. Вы отдали Веронике только книги и рукописи, а самое ценное присвоили себе. И никому ничего об этом не сказали. Даже Валентину. Не так ли?

– Хватит, мы не для этого здесь собрались, чтобы обсуждать приключения чемодана, – Катерина открыла глаза. Голос у нее сделался хрипловатым, срывающимся. В довершение она стукнула кулаком по подлокотнику. – Он по праву принадлежит мне! – неожиданно выкрикнула она и стукнула по подлокотнику кресла. – Он мой со всем содержимым и шкатулкой тоже! И я не обязана давать вам отчет…

Вот и услышала Рита то, о чем догадывалась, но боялась ошибиться.

– Но вы заплатили только за чемодан, а не за шкатулку! Это совсем не та цена, которую она стоила! – продолжила Рита. – Вы присвоили себе все ценности, которые были в шкатулке, никому ничего не сказали. Даже Валентину. Рассказать, что было в шкатулке?

– Значит, вы видели ее! – с придыханием в горле произнесла Катерина.

– Конечно. Я, как и все женщины, любопытная.

– Так что же было в шкатулке? – вмешалась в перепалку Вероника. Она уже спустила с софы ноги и внимательно наблюдала за словесной дуэлью двух женщин.

– А ты спроси об этом лучше у Катерины, – обернулась к ней Рита. – Боюсь, она не ответит. Это не в ее интересах. Посмотри на ее пальцы. Разве ты не догадываешься!

Вероника подпрыгнула как ужаленная.

– Негодяйка! – закричала она. Вид у нее был решительный. Она подбежала к креслу, уперла руки в бока и вызывающим тоном произнесла: – Ну, подруга, что же ты мне ничего не сказала о шкатулке? А? О моем отце басни плела, мозги пудрила, а про драгоценности, которые он мне оставил, ни слова. Какие кольца и броши были в шкатулке?

– Но я с тобой за все рассчиталась, – твердо ответила Катерина, лицо у нее сделалось бледным. – Как ты и просила, отдала за чемодан тысячу долларов. Чего ты еще хочешь? У нас же был уговор?!

– При чем тут уговор? Это была обычная трепотня. Ты меня перед этим разговором опоила! Накачала какой-то дурманящей дрянью, потом травки дала понюхать, – пальцы у Вероники сжались в кулаки. – Я пила, курила, перестала, конечно, соображать и на все согласилась.

– Послушай, – Катерина топнула ногой, – я все делала с твоего согласия. Ты пришла ко мне в дом, ты просила меня об одолжении, ты хотела продать чемодан. Валентин меня об этом просил, сам привез чемодан. В шкатулке были кольца, но я все поделила. По твоему же совету одно кольцо отдала Джону, чтобы он вручил его Свете…

– Но при чем здесь Света! – перебила ее визгливым голосом Вероника. – Ты сама сказала, что Рогов был мой отец! Он оставил все ценности мне! Мне одной! Я единственная его наследница.

Это был самый подходящий момент. Теперь Рита знала, что ей делать. Они говорили на повышенных тонах, жестикулировали и, казалось, напрочь забыли о ней. Она подошла к креслу. Вот и дощечка. Она моментально схватила фигурку и всю ее смяла. Никогда еще с таким остервенением она не терзала кусок пластилина, вымещала на нем всю свою злость и беспомощность.

Неожиданно Катерина обернулась.

– Смотри, что она сделала, стравила нас, воспользовалась нашей перебранкой и сломала мою работу, – Катерина скрестила на груди руки и громко рассмеялась. – Ха-ха! Но ведь это нисколько не поможет! – В ее голосе послышались истерические нотки. – Я слеплю тебя еще, еще и еще! Я сделаю сотни статуэток и выставлю их за витринами магазинов, баров, кафе, по всей Москве. Ты всюду будешь позировать голой! С отвисшей грудью, с набрякшими ляжками! – Она сорвалась на крик, хотела броситься вперед, вцепиться Рите в волосы, но ее удержала Вероника.

– Послушайте, – Рита говорила резко, не скрывая неприязни. Она решилась на последний шаг. Ей надо было во что бы то ни стало уйти из этой квартиры. – Я думаю, нам следует установить истину. Там, в темной комнате, за вентиляционной решеткой, спрятана скульптурная голова. Это череп, обмазанный глиной. Я писала о нем в моей книге. Эту голову для моих сценических экспериментов давала мне Света.

– А чья это голова? – тотчас спросила Вероника.

– Кому она принадлежала, я не знаю, но тот человек, который ее сделал, был в курсе парапсихологии и, в частности, тайн этой квартиры. Он был последним владельцем того чемодана. Это он привез его из Петербурга. Принеси, Вероника, ту голову из темной комнаты, она за вентиляционной решеткой. Мы приставим к ее губам зеркало.

Вероника перевела взгляд на Катерину.

– Это на самом деле так? Там голова?

Катерина только пожала плечами.

– Но откуда у нас в квартире, черт возьми, чужая голова? Почему я о ней ничего не знаю? – Вероника переводила взгляд с Риты на Катерину.

– Тебе надо было спросить свою Свету! – сказала Рита.

– Она знала о голове?

– Конечно. Давала ее на мои представления. Но как она появилась в этой квартире, я не знаю.

– Ее слепил Рогов, – заговорила Катерина. – Он сам написал об этом в дневнике. Но я была убеждена, что голова осталась на Ваганьковском кладбище, – Катерина изобразила на лице удивление.

– Откуда же эта голова в нашей квартире? – Вероника с прищуром посмотрела на Риту.

Рита дернула плечами.

– Кто знает? Света случайно ее обнаружила. Она скатилась к ней в руки.

– Это голова моего отца? – Вероника захлопала ресницами.

– Да. Только череп чужой, – добавила Катерина.

Вероника тотчас вымелась из комнаты. Катерина села в кресло, взяла в руки кусок пластилина, и ее пальцы начали машинально лепить. И двигались все быстрее и быстрее. Рита, воспользовавшись паузой, приблизилась к двери. Она не могла отвести глаз от рук Катерины. С какой неудержимой скоростью и автоматизмом действовали ее пальцы. Не прошло пары минут, как на дощечке уже стояла почти готовая фигурка. В ней угадывался облик Риты. Это было что-то сверхъестественное. Она что, в самом деле волшебница.

Рита поняла, что все ее попытки защититься ни к чему не приведут. Не стоит злиться и сопротивляться. Катерина слепит ее в любом случае. Сделает десятки, сотни статуэток. Она выдающаяся мастерица. Самое правильное в такой ситуации побыстрее убраться из этой квартиры.

Когда Вероника вернулась, на дощечке стояла почти готовая копия Риты. Но на нее внимания никто не обратил. В руках Вероники был объемистый сверток. Она осторожно поставила его на стол.

– Разворачивай, – Катерина подошла к столу. Вероника с опаской наклонилась над бумагой. Отвернула первый лист газеты, за ним второй. Когда на пол упал последний скомканный газетный лист, то все увидели раскрашенную голову человека с высоким лбом. Чуть оттопыренные уши, пухлые губы, в глазах зеленые стекляшки. Несмотря на старость и сеть морщинок, лицо было удивительно молодым.

– О, Боже?! Неужели это мой отец? – едва слышно произнесла Вероника. – Зачем он так экспериментировал?

– Мистик, любил все сверхъестественное. – Катерина чуть наклонилась, чтобы получше разглядеть глаза.

– Давайте зеркало, – подала голос Рита. Вероника подвинула голову на середину стола, вытащила из своей сумочки небольшое зеркальце, осторожно поднесла его к губам. Все застыли. Ждали, появятся ли капли пота, скажет ли хоть слово.

Полное молчание. Катерина подняла голову.

– Смотрите, смотрите! Внутри записка! – выкрикнула Вероника и указала на показавшийся из-под головы уголок бумаги. Катерина приподняла голову выше, и Вероника вытащила конверт. – Это «Тестамент-Завещание», – с придыханием в горле произнесла она. – Прочитать?