Михаил Кубеев – Ломбард в Хамовниках (страница 5)

– Нет.

– Это плохо. Высоких начальников надо знать. Петренко Герасима Никодимыча недавно назначили главой Московской чрезвычайной комиссии. Он с нами дружить хочет. Говорит, что мы должны помогать друг другу. Правильно говорит?

– Правильно, – утвердительно кивнул Сергей.

– Вот об этом же говорит и наш Феликс Эдмундович Дзержинский, председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии – помогать друг другу в большом и малом. – Трепалов встал из-за стола и подошел к висевшему на стене портрету. – Вот он наш несгибаемый человек, которого мы называем железный Феликс. На него надо равняться. Согласен со мной?

Сергей только молча кивнул головой.

– Петренко прислал нам телеграмму, считай это приказ. Что скажешь? Выполнять его надо?

– Хорошенький приказ! А людей он нам добавит?

– Всему свое время, практикант. Пока будем обходиться имеющимися у нас силами. Будем выполнять приказ вышестоящей организации. К этому нас призывает высшее руководство. Без дисциплины и подчинения не многого мы добьемся.

– А от Лукина новых сообщений нет? – Сергей решил отвлечь Трепалова от грустных мыслей.

– Нет, ничего нет. – Трепалов замотал головой и сел на место.

– А пароль бандюганов известен? – спросил Сергей с сомнением в голосе.

– Что же, мыслишь ты в верном направлении, – потер подбородок ладонью Трепалов. – Пароль у них должен быть. Но раз мы не идем на встречу, то нам он, как ты понимаешь, не нужен. Нам нужно пройти за ними в то место, где у них начнется деловой разговор. И желательно подслушать… – Трепалов вздохнул, встал, подошел к окну. Поискал глазами дворника, его не было. Он вернулся к столу. – Так ты догадался, с какой целью я вызвал тебя к себе и все это рассказываю?

– Вы хотите сказать, что я буду участвовать в этой операции?

– Конечно. Ты что, не согласен?

– О чем речь, Александр Максимович, – дернул Сергей плечами. – Я давно мечтаю приобщиться к большому делу. – Он поднялся с дивана.

– Вот и хорошо, парень, садись. Я очень надеюсь на тебя. Хотел провести общее совещание с нашими коллегами из отдела по борьбе с бандитизмом.

– С Феленком, Дегуней, Петровым, – вставил Сергей.

– Да-да, с ними и с тобой. Но обстоятельства складываются так, что я проинструктирую всех отдельно. Ты встретишься с ними только на вокзале. Поэтому будь сейчас внимателен. Запоминай. Если надо, записывай. Инструктаж, предупреждаю, будет долгий. Я тебя не отпущу, пока не буду уверен, что ты прочно все усвоил и не допустишь ошибки. Поэтому сейчас можешь задавать вопросы, не стесняйся. По расписанию поезд из Петрограда в Москву должен был прибыть сегодня в двенадцать часов, то есть в полдень. Сейчас половина десятого. Однако с учетом непредвиденной остановки в Обухово, Твери и по ряду других причин, как сообщили мне с вокзала, поезд задерживается. На пять часов. Это нам на руку. И я решил, что заранее, еще до прибытия поезда, отправлю на Николаевский трех человек. Там будут дежурить Петров, Дегуня и Филонов, он старший. Роли у них распределены – они будут изображать из себя встречающих. Петров и Дегуня на перроне, а Филенок, самый опытный, в центральном зале. Он видел Гришку-Отрыжку не на фотографии, а в живую. Узнает его и без драпового пальто. Так что, если на вокзале появится Гришка-Отрыжка, то он подведет нас к «Инкогнито».

– А если случится так, что солнышко пригреет и наш «Инкогнито» и Отрыжка снимут свои барские одеяния, наклеят себе на физиономию усы, бороды… Преобразятся? Что тогда? Такой вариант не предусмотрен?

– Хорош, Будилин, не строй из себя Артиста, не надо мне театральных постановок. Не добавляй головной боли. – Трепалов стукнул ладонью по столу. – Я высказал тебе свои соображения. И уже сказал, что очень похоже, что вся эта информация о фартовой одежде – коверкотовое пальто, белые шарфы, запущена для отвода наших глаз. Поэтому не тумань мне мозги. Отсюда начинается твоя роль, практикант! Включай свою голову! Если окажется, что «Инкогнито» – это знакомый тебе Артист, он же Боря с моря, то ты сумеешь распознать его?

– Да! Конечно. Можете быть спокойны.

– Хорошо. Но если приедет Колдун?

– Едва ли.

Трепалов недовольно сморщился, почесал в затылке.

– Вот это плохо. Повторяю, у Колдуна есть некоторое сходство со мной. Дегуня видел его фотографии. Он будет с Петровым стоять у паровоза и смотреть на прибывших. Он пойдет за питерским. Твое место на площади перед входом в вокзал. Помни, Колдун по виду крепкий крестьянский парень, а Артиста ты видел, интеллигентная штучка, играл когда-то в Александрийском театре, пока не сошел на скользкую дорожку. Кстати, он был знаком с Мамонтом Дальским.

– Еще один главарь? – усмехнулся Сергей.

– Да ты что, упаси Боже! – замахал руками Трепалов. – Это был большой актер. Лучший исполнитель роли Чацкого. Я не раз смотрел спектакли с его участием. Но потом Дальский увлекся картами. Они его и сгубили, он сблизился с уголовниками, переехал в Москву, познакомился с Сабаном.

– С главарем банды?! – воскликнул Сергей и даже привскочил с дивана. – С ума сойти!

– К сожалению, нашел себе самого известного человека в Москве… – Трепалов покачал головой. – Стал с ним ходить по ресторанам, по девочкам. Так что держись от карт подальше. Понял?

– Понял, Александр Максимович.

– Это не все. Значит так, примерно через пять часов ты отправишься на Николаевский вокзал. Осмотрись там. В зале к тебе подойдет Артем Филонов. Он доложит обстановку. Прогуляетесь вместе. Только поаккуратнее. Помните, вокруг шныряют разные типы, есть и такие, которые следят за мусорами. Вы в простой гражданской одежде, пристройтесь где-нибудь в сторонке у подоконника. Филенок взял с собой кусок сала, он порежет. Возьми ты в столовой хлеба. Положи в холщовую торбу. Подкрепитесь. Филенок расскажет, что делать дальше. Но вы не увлекайтесь салом. Следите за публикой. На перроне среди встречающих, значит, остаются Деготь и Петров. Первым за приезжим отправится Филенок, ты второй, его сменишь. Короче, на месте вы договоритесь, как лучше организовать наблюдение, кто первый, кто второй. Надо довести этого «Инкогнито» до места. Деготь и Петров могут подключиться к вашей связке, будут третьими и четвертыми. Согласен?

– Согласен, Александр Максимович. А если Гришка-Отрыжка прибудет на вокзал не один? Если на своей пролетке? Он подведет к ней своего гостя, сядут оба – и все, след обоих простыл. Как нам быть, брать извозчика тоже?

– Еще незадача, – снова почесал затылок Трепалов. – Вот тебе мой кошелек, в нем мелочь и бумажные деньги. В основном «керенки». Есть несколько серебряных полтинников. Их желательно оставить. А «керенки» трать. Особенно не торгуйся, главное, не упусти объекты слежки. Но и не разбрасывайся деньгами, только в случае крайней необходимости. Усек? Деньги казенные, потом отчитаешься.

– Усек. Но если я сяду в тарантас. Как быть с Филенком и другими парнями?

– О них не беспокойся. Они найдут выход. Им помогут. Может быть, мы сумеем «мотор» подогнать к Николаевскому вокзалу. Они в него сядут. Проедутся за вашими пролетками. Потом парни соскочат. «Мотор» вернется сюда на Гнездниковский. Парни знают, что делать им дальше. Кажется, все. Я ведь неслучайно включаю тебя в эту операцию. Она на первый взгляд не сложная, но в реальности могут появиться разные препятствия. Главное, не теряй присутствия духа. Время твоей учебы, Будилин, подходит к концу. – Он вздохнул. – Через три месяца экзамен в московском управлении. Спрашивать будут не только теорию, но захотят познакомиться с твоей практической деятельностью. Я обещал твоему отцу, что буду опекать тебя. Жаль, что нет его с нами. Он был настоящим сыщиком, крепкий, честный, и голова у него хорошо соображала. Мы с ним немало бандитов переловили. Но самого не уберегли. В этом есть и моя вина. – Тепалов вздохнул, помолчал, а потом продолжил: – Ты, Серега, будь похож на своего отца. Только не злоупотребляй моим доверием. Ты неплохо проявил себя в Питере, постарайся проявить себя с лучшей стороны теперь в Москве. Действуй на вокзале по обстановке. Но возвращайтесь все живыми и невредимыми. Это приказ!

Их разговор прервал телефонный звонок. Трепалов снял трубку.

– Да, я Трепалов, слушаю. С кем соединят? Хорошо. Кто говорит? Понял, что Герасим Никодимыч. Здравствуйте.

Некоторое время Трепалов молчал, что-то записывал, кивал головой и повторял, – все понял, Герасим Никодимыч. Сделаем, наметили уже план, все обсудили. Да, ребята готовы. Спасибо.

Он положил трубку.

– Из МЧК Петренко. Интересуется сегодняшней встречей на вокзале. Они готовы оказать помощь. Но пока мы справимся своими силами. Правильно я говорю? – Он нахмурил брови и уставился на Сергея.

– Справимся, Александр Максимович, – бодро заверил его Сергей.

– Это хорошо. У наших чекистов появилась еще одна секретная информация. Двигай к моему столу, слушай, запоминай и никому ни слова. – Трепалов стал смотреть свои записи.

– Оказывается, этот питерский «Инкогнито» везет план нападения на московские железнодорожные кассы. Значит, питерские займутся этим налетом, а московские – ограблением пустых квартир. Теперь ты понимаешь, какие нам предстоят майские праздники? Петренко сообщил также, что какие-то питерские бандюганы уже приезжали в Москву. Их зафиксировали. Пять человек. Но они, похоже, не от Боцмана. Втихаря от московских, сами осмотрели железнодорожные кассы, установили, что охраняются те из рук вон плохо. Но питерские, понятно, одни не справятся. Город они знают слабо, путей отхода нет, жилья тоже. Короче, ребята Петренко их всех тихо взяли. Допрашивали. Парни рассказали, на какие кассы они нацелились. Ничего про планы Боцмана они не знали. Так что видишь, к московским денежным кассам потянулись питерские ручки. Одни ручки уже укоротили.