Михаил Кубеев – Ломбард в Хамовниках (страница 33)
– Открывайте! Милиция! – И тотчас за дверью послышалось какое-то шуршание. Потом образовалась щель, в нее просунулась косматая, неопрятно одетая старуха.
– Маруся дома?
– А вы кто такие? – прошепелявила она.
– Милиция! – Сергей отодвинул ее в сторону, вошел. На чердаке никого не было. В углу стоял все тот же лежак, рядом валялись мужские сапоги.
– Мы из уголовного розыска. Где Маруся? – спросил Трепалов и, чуть согнувшись, переступил порог.
Старуха перекрестилась.
– Да как ушла вчера утром, так и не возвращалась. Уже давно пора быть. Я вот жду ее, картошку жарю. А ее все нет и нет.
– А когда она обычно приходит? – Трепалов нахмурился.
– Вечером после уборки и приходит.
– А сапоги чьи?
– Так это ее.
– Врешь, старуха, сапоги сорок пятого размера.
– Не знаю, чьи они.
– Ладно, выясним. – Трепалов подошел к лежаку. – А почему на сапогах кровь?
Старуха подслеповатыми глазами уставилась на него.
– А ты что меня, старую, спрашиваешь? Я, что ль, знаю? – Она откуда-то из-за буфета достала кочергу и пошла на Трепалова. – Вот я сейчас тебя взгрею…
Сергей чуть не рассмеялся. Он легко вырвал кочергу из рук старухи. Трепалов тоже усмехнулся.
– Боевая бабулька. Но ничего. Нападение на представителя власти мы тебе, старушка, спишем, если ты нам кое-что расскажешь. Иначе поедешь в МУУР и будешь там давать показания. – Голос у Трепалова приобрел жесткие нотки. – Слышь, Кирилл, сбегай за Петровым. Он вместе с Дегуней останется здесь. Пусть побеседуют с бабулей.
– Как тебя звать, старая?
– Матрена.
– Вот хорошо, с тобой два молодых человека останутся, ты расскажи им про свое житье-бытье, они послушают. – Он повернулся к пришедшему Петрову: – Караульте. Ждите возвращения Маруси, узнайте, чьи это сапоги, откуда кровь, – командным тоном произнес он. – А мы поедем дальше. На обратном пути заберем вас. Да, еще, на первом этаже спросите, что за мужик в галошах снимал с веревки белье.
Трепалов еще раз окинул взглядом убогое жилище, посмотрел на сидевшую старуху и сделал знак всем спускаться.
– Теперь пойдемте к лимузину.
Они застучали каблуками по деревянной лестнице. Детей возле лужи уже не было. На улице Трепалов отвел Сергея в сторону.
– Ты откровенно скажи, откуда знаешь девицу? Это же явно воронье гнездо. Кругом грязь, неубрано. Как она может работать в ломбарде? – В его голосе звучало недоумение. Сергей покраснел.
– Я же говорил, квартиру искал подешевле. Вот и забрел сюда, а познакомился с ней возле казарм. Она предложила жилье у себя. Ну а когда посмотрел, то я сбежал. – Он откашлялся. – Поэтому и не стал вам сразу докладывать.
– А вот это зря. Если бы чуток раньше мы вышли на эту бабу, поговорили бы с ней, то кое-что могли организовать стоящее. Сдается мне, что твоя деваха связана с жиганами. Они таких всегда привлекают к своей работе. Поверь мне. Ладно, парень, не грусти. – Трепалов подтолкнул Будилина к машине: – Садись, Алан Пинкертон, готовься к встрече со своей Марусей. Кстати, она красивая?
– Да вы что?! – рассердился Сергей. – Страшнее ведьмы, – он попытался оправдаться: – Как та чердачная старуха Матрена.
– Ладно, ладно, нехорошо обманывать руководителя, – сурово сказал Трепалов. – Ты и так наговорил мне сегодня с три короба. Внешние подробности меня тоже интересуют, – он непривычно свел брови вместе. – Ты, кстати, проверил ее по альбому Егорова, посмотрел среди девочек Отрыжки?
– Нет, там ее не было, – медленно произнес Сергей.
– Хорошо, теперь в ломбард, может быть, там ее встретим. Она для нас важный свидетель. И ты уже не практикант, Будилин, помни, ты ответственный сотрудник МУРа. Я неслучайно приглашал к себе Егорова с альбомами. Тебе показали всех бандитов и некоторых легковесных девочек, чтобы ты запомнил их личики. Но на будущее знай, ты сильно рискуешь, когда самостоятельно проводишь такие вылазки.
– Но ведь без риска не добудешь победы? – сощурил глаза Сергей.
Возле одноэтажного зеленого строения с вывеской «Ломбардъ Мартынофф» стояло несколько человек в синих фуражках и военных гимнастерках, служивших милицейской формой. Чуть в стороне негромко переговаривались трое мужчин. Один, пожилой, невысокого роста, в костюме и в шляпе, опирался на трость, второй помоложе, в темно-зеленом френче, вытирал лицо платком. Рядом стоял милиционер в кожаной куртке и с кожаной фуражкой на голове. Перекошенные двери в помещение были открыты. Под навесом крыльца висел разбитый фонарь. Подбежавший милиционер приложил ладонь к кожаной фуражке, отрапортовал: «Дежурный по районному отделению старший милиционер Василий Сычев». Он доложил Трепалову ситуацию. Ночью в отделение прибежал сторож и сообщил о нападении. Милиционеры тотчас отправились к ломбарду. Здесь уже был его хозяин Мартынов. Они окружили здание. Ночь, тишина, в округе ничего не видно. Один фонарь перед входом горел. Они предложили жиганам сдаться, но те открыли страшную пальбу. Стрельба продолжалась минут десять. Потом все стихло. По приблизительным подсчетам, в доме укрывалось до восьми бандитов. Не меньше. Целый час продолжалась тишина, никто не высовывался. И тут внезапно дверь открылась, и на крыльце появился раненый человек. Он смог лишь произнести: «Не стреляйте, бандиты ушли» – и упал. Это был захваченный ими прохожий. Потом раздались еще какие-то выстрелы. И все стихло. Милиционеры еще немного выждали и вошли. Бандитов в ломбарде действительно не оказалось. И куда они делись, непонятно. Дом-то ведь окружили. Милиционеры все обыскали. Никого. На обратной стороне входной двери нашли визитную карточку бандитов – листок бумаги с надписью «Черные мстители», приколотый финкой. Милиционер протянул Трепалову исписанную ломбардную квитанцию и нож. Он доложил, что убитый жиган, им неизвестен, волосы у него черные, длинные, на левой руке наколка «морской якорь». А раненый бандит, видимо, Зюзюка. Один прохожий убит, его имя пока неизвестно, это мужчина лет пятидесяти. Второму раненому прохожему оказана первая медицинская помощь. Зюзюку, кстати, тоже перевязяли. Среди милиционеров раненых и потерь нет.
– А у входа кто стоит, это я вижу Петренко, а кто рядом с ним? – переспросил Трепалов. Сычев приблизился к нему и чуть ли не в ухо едва слышно произнес. – Да, это начальник МЧК Петренко Герасим Никодимыч. Рядом с ним владелец ломбарда Мартынов Филипп Андреевич. В дальнем дворе ломбарда обнаружен пустой почтовый фургон. На нем, видимо, бандиты приехали, а уехать не сумели. Что-то произошло, наверное, двигатель забарахлил, они его бросили.
Трепалов похвалил милиционера за четкий доклад.
– Молодцы, сработали быстро, все по правилам. – Он покрутил финку. – Это уже третья по счету. Станет музейным экспонатом. – И обернулся к Сергею. – Еще один экземпляр. Разживаемся на холодном оружии, – Трепалов вздохнул, – а нам нужен живой экспонат. Ну что ж, даром им эти шуточки не пройдут. Давайте займемся делом. Белов, идите в ломбард, произведите там съемку. А я с Будилиным и Лукиным побуду во дворе, переговорю с Петренко. – Он посмотрел на Сычева. – Сколько, по-вашему, в ломбарде было бандитов, не считая прохожих?
– Человек семь-восемь, – отрапортовал тот.
– Так, Будилин, как ты думаешь сколько здесь было бандитов?
– Посчитать?
– Да, пожалуйста, перечисли всех поименно.
Сергей раскрыл свою тетрадь для служебных записей.
– Сабан, его Пашка-Адъютант, Гришка-Отрыжка, Грач, водителем у них был Гришка-Адвокат, ну и, возможно, к ним присоединились медвежатники. В ломбарде ведь все ценности хранятся в сейфах, их надо уметь вскрывать. Значит, к ним добавились либо Лом, либо Сковзняк, а может быть, даже оба. Итого пять, не считая медвежатников.
– Все совпадает. Но только ты забыл о наших друзьях.
– Нет, про Филенка и Иринку я не забыл, – Сергей вздохнул, – просто записал отдельно, но произносить их имена не стал. Язык плохо поворачивается.
Он замолчал.
– А сколько прибыло милиционеров? – спросил Трепалов, обернувшись к Сычеву.
– Пять человек, – тотчас отозвался тот.
– Не очень богато, – вздохнул Трепалов. – Но не будем о грустном. Будилин, – он повернулся к Сергею, – ты проведи осмотр всей территории. И записывай, записывай. Кирилл, пойдешь со мной, смотри, слушай и запоминай. Потом выскажешь свои соображения. Но только мне одному.
Кирилл согласно кивнул головой.
– Как они все-таки все смогли выбраться из окруженного дома? – спросил Трепалов Сычева. – У ломбарда что, есть черный ход? – Милиционер пожал плечами.
– Мы все осмотрели вокруг. Ничего не нашли. Если и есть выход, то только под землей. – Он развел руками. – В доме все полы обшарили. Никакого подпола вроде нет. Не представляю, как они могли пройти незамеченными.
– Может быть, они выползли из дома, – высказал предположение Сергей. – Ночью темно, ничего не видно. Ползли по одному, а потом через забор и на улицу.
– Не думаю, – усмехнулся милиционер. – Входная дверь одна. Внутренний дворик ломбарда закрыт воротами. Вокруг всей территории высокий забор. А мы стояли напротив за деревьями. Потом мы менялись местами, надо было охранять и въездные ворота. И следили за дверьми. У них же мешки с собой были. Один пустой в ломбарде бросили. Все окна в ломбарде зарешечены, ни одно не раскрыто. Потом приехал милиционер с собакой. Мы пустили ее во двор. Она побегала, побегала и заскулила. Никаких следов не нашла.