Михаил Крысин – Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики (страница 67)

Но «партизанские» зоны, округа и бригады таяли как снег по весне. Вскоре от некоторых осталось лишь по нескольку десятков человек. В 1951 году, после того как Жемайтис («Витаутас») слег с инсультом, исполняющим обязанности председателя Президиума ЛЛКС и «главнокомандующим вооруженных сил сопротивления» стал Адольфас Раманаускас. В следующем, 1952 году в связи с уменьшением численности литовских повстанческих отрядов, Раманаускас издал приказ прекратить вооруженную борьбу и перейти к пассивному сопротивлению. Его самого удалось выследить только в октябре 1956 года, и в том же месяце он был арестован. 25 сентября 1957 года он был приговорен к смертной казни, приговор приведен в исполнение 29 ноября 1957 года[1280].

Среди командиров литовского националистического подполья и бандформирований значительную часть составляли бывшие коллаборационисты, служившие при нацистской оккупации в литовских Schutzmannschaft-батальонах. Многие из них к началу советского зимнего наступления 13 января 1945 года находились в Курляндии или в Восточной Пруссии, но смогли пересечь линию фронта и вернуться в Литву. Очевидно, абвер готовил их заранее для заброски в тыл Красной армии.

Как уже говорилось выше, литовские боевики никогда не называли себя «лесными братьями», а исключительно «партизанами». Хотя, в отличие от советских партизан, они никогда не сражались против немцев, наоборот, ЛЛА получала оружие, боеприпасы и средства связи от абвера, а ее боевики проходили подготовку в абверовских спецшколах.

Несколько слов о командирах литовских националистических бандформирований. Например, командиром 1-го (Вильнюсского) округа ЛЛА после гибели Веверскиса стал майор бывшей литовской армии Пилецкис (кличка «Бракас») в годы немецко-фашистской оккупации служил начальником Мариямпольской литовской политической полиции, находившейся под контролем немецкой СД[1281].

Командиром 5-го (Тельшяйского) округа ЛЛА (впоследствии известного как округ «Великая борьба») был майор бывшей литовской армии Йонас Мисюнас по кличке «Зеленый черт» — «Желяс Вельняс»[1282], бывший командир 257-го литовского полицейского батальона. Его батальон участвовал в обороне Данцига в октябре 1944 года в составе одного из добровольческих полков. Большая часть батальона была уничтожена в декабре 1944 года в Восточной Пруссии, спасся лишь сам командир батальона вместе со своим штабом[1283].

Командир 6-го округа ЛЛА, подполковник бывшей литовской армии Юозас Виткус (кличка «Казимирайтис»), в годы немецко-фашистской оккупации также служил в литовских полицейских частях. В 1946 году он стал командиром так называемой «Южно-Литовской партизанской зоны»[1284].

Командиром созданного в мае 1946 года «Жемайтийского повстанческого округа», северо-восточнее Клайпеды, был полковник бывшей литовской армии Владас Монтвидас («Жемайтис»). Многие из его боевиков ранее служили в 5, 13 и 256-м литовских полицейских батальонах, которые весной 1945 года находились в Курляндском котле[1285].

Командиром созданного в конце 1946 года бандокруга «Таурас», граничившего с бывшей Восточной Пруссией, был избран капитан бывшей литовской армии Антанас Балтусис («Жвейис» — «Рыбак»). Он был членом «Фронта литовских активистов» (ФЛА), организованного Казисом Шкирпой в Берлине; впоследствии командовал одной из 5 рот, организованных Антанасом Ишкаукасом в 1941 году при эйнзатцкоманде «3» для проведения расправ над евреями и коммунистами. В годы немецко-фашистской оккупации он дослужился до звания подполковника, командовал одним из литовских полицейских батальонов, который в 1944 году вошел в состав одного из трех литовских добровольческих полков. В декабре 1944 года его батальон находился в районе Данцига, в Восточной Пруссии. Когда в январе 1945 года Восточная Пруссия была занята наступающими советскими войсками, Балтусис вместе со своим батальоном сумел пробиться на территорию Литвы. В течение всего лета 1945 года Балтусис был активно занят организацией вооруженных отрядов литовских националистов, а 15 августа 1945 года объявил о создании повстанческого округа «Таурас»[1286]. Эмблемой боевиков округа «Таурас», которым командовал Балтусис-«Жвейис», оставался нарукавный щиток с литовским желто-зелено-красным триколором и надписью «LIETUVA» — тот же самый, который носили в литовских полицейских батальонах в период оккупации. После гибели Балтусиса в 1948 году (и до начала 1949 года) новым командиром повстанческой области «Таурас» стал бывший майор литовской армии Грыбинас («Фаустас») [1287].

Командиром бригады «Жальгирис», также созданной в 1946 году в составе бандокруга «Таурас», являлся подполковник бывшей литовской армии Йонас Кимштас («Жальгирис»), ранее командовавший 3-м литовским добровольческим полком (войск СС). В 1945 году он стал командиром «Северо-восточной партизанской зоны»[1288].

Командиром повстанческого округа «Альгимантас», созданного несколько позже других, в 1947–1949 гг. был майор бывшей литовской армии Антанас Штаркус, известный под кличками «Блинда» и «Монте». Он тоже проходил подготовку в спецшколе Шлесберг при немецкой «команде фронтовой разведки 203»[1289] в Восточной Пруссии[1290]. В годы оккупации Штаркус был командиром 13-го литовского полицейского батальона, который в начале 1945 года находился в Курземе, Латвия. Весной 1945 года Штаркусу вместе со своим штабом удалось бежать из Курляндского котла в Литву. В 1945–1947 гг. он являлся начальником штаба бандокруга «Альгимантас», в северо-восточной Литве, а с 1947 года стал его командиром. В 1949 году он был убит в бою с частями МГБ[1291].

Командир 1-го полка «Территориальной армии Литвы» (ТАР) полковник Йонас Жемайтис («Витаутас») в 1949–1953 гг. был председателем президиума «Движения борцов за свободу Литвы» (ЛЛКС), созданного в качестве координационного центра или штаба всех повстанческих округов и зон Литвы. Командир 2-го полка ТАР — полковник Вацлавас Иванаускас-«Витенис» («Гинтаутас») был командиром «Западной партизанской зоны»[1292].

Так что коллаборационистское прошлое литовских полевых командиров, руководивших антисоветским вооруженным сопротивлением в Литве в послевоенные годы, говорит само за себя. Пособники Гитлера долго не хотели прекращать борьбу, но в итоге большинство из них были вынуждены легализоваться, остальные были арестованы или убиты.

Глава 6

Прибалтийские республики в Советском Союзе

Республики Прибалтики в советское время

«Советская оккупация» 1940–1941 гг. оставила республикам Прибалтики новые заводы и предприятия, школы, институты, больницы, театры… Фашистская оккупация за три года разрушила все, что только было можно, превратив в руины целые города и села. Даже апологет «Латышского легиона СС» Арвед Швабе признает, что «отступая, немцы применяли в прибалтийских государствах „тактику выжженной земли“»[1293].

Так, в Литве материальный ущерб от гитлеровской оккупации составил 17 миллиардов рублей в ценах 1941 года. При отступлении оккупанты взорвали и сожгли около 1.700 промышленных предприятий, 1.148 мостов, 682 школы (в них с 1944 года в основном размещались части литовской, немецкой, латышской и эстонской полиции, согнанные в Литву для борьбы с партизанским движением), а также около 80.000 зданий — 40 % домов в Вильнюсе, 60 % в Клайпеде… В руинах лежали Шяуляй, Расейняй, Вилкавишкис, Скуодас, Шакяй. Был выведен из строя Клайпедский порт, вывезены или уничтожены все транспортные средства[1294].

В Латвии за время немецко-фашистской оккупации были вывезены в Германию оборудование большинства фабрик и заводов и запасы сырья. Было разрушено 5.790 зданий промышленных и торговых предприятий, 47.000 жилых домов, 183 лечебных учреждения, Рижский порт, 186 железнодорожных вокзалов, 619 больших и средних мостов, расхищен парк железнодорожных вагонов и локомотивов, выведено из строя 62 % всех железнодорожных путей; разрушено 53 электростанции, в результате чего полностью уничтожена энергетическая база республики. К 1944 году из 1107 промышленных предприятий Латвии, действовавших в 1941 году, удалось запустить в ход только около 100[1295]. Число трудоспособного населения уменьшилось почти наполовину. Посевные площади в республике сократились на 1/3, количество крупного рогатого скота — на 48 %, овец — на 66 %, лошадей — на 32 %. Урожайность полевых культур в 1944 году, по сравнению с 1940 годом, снизилась почти наполовину[1296]. Города Елгава, Валмиера, Даугавпилс, Резекне, Болвы и др. были почти полностью превращены в руины[1297]. Материальный ущерб от германской оккупации Латвии составил около 20 миллиардов рублей в довоенных ценах[1298].

В городах Эстонии гитлеровцы сожгли и разрушили около 9.200 домов. Особенно пострадал пограничный город Нарва, практически стертый с лица земли по приказу командира 4-й панцергренадерской дивизии СС «Недерланд» генерал-лейтенанта Вагнера. Из 3.500 домов в Нарве уцелело всего 174, да и те требовали значительного ремонта. В Тарту из 5.083 было разрушено 3.432 домов, в Таллине — 1.885 домов[1299]. Материальный ущерб, нанесенный народному хозяйству Эстонии, составил около 16 миллиардов рублей (в довоенных ценах)[1300].