Михаил Крысин – Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики (страница 44)
«Группа Курелиса» осенью 1944 года впитала в себя множество латышских дезертиров, которых, по мнению Йеккельна, еще можно было вернуть к месту службы. Многие бежали к Курелису потому, что именно он как руководитель военной комиссии ЛЦС организовал в свое время «лодочную акцию» по переправке в Швецию через Балтийское море 5.000 своих соотечественников[871], а представители ЛЦС, вошедшие в состав группы Курелиса, продолжали поддерживать радиосвязь со своими представителями в Швеции[872].
Разумеется, рано или поздно сокрытие дезертиров и особенно перевозка их в Швецию должны были вызвать недовольство германских властей, и прежде всего Йеккельна, отвечавшего за мобилизацию всех человеческих ресурсов. 30 октября 1944 года высший фюрер СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланда», обергруппенфюрер СС Фридрих Йеккельн приказал Курелису прибыть 2 ноября в г. Талси, где в то время находилась его штаб-квартира. На встрече с Курелисом 2 ноября Йеккельн выразил свое недовольство деятельностью его группы. До немцев дошло, что штаб Курелиса зачислял в свой батальон не только латышских полицейских (что было разрешено), но и тех, кто дезертировал из «Латышского легиона СС». На будущее ему было строго-настрого наказано активно участвовать в борьбе с «коммунистическими бандами» и в очищении Курземе от дезертиров[873]. Таким образом, функции айзсаргов на данный момент было приказано свести к чисто карательным. Этим же занимались и другие спецформирования — типа «Диких кошек» Янкавса или отрядов «Ягдфербанда Скорцени» до эвакуации немецких войск из Латвии.
Противоречие между органами абвера и Йеккельном все более усиливалось. Вопросы разведки и интересы абвера, по-видимому, мало волновали Йеккельна, хотя он и дал свою санкцию на создание партизанских групп из «курелиешей» за линией фронта. По свидетельству Артура Силгайлиса, начальника штаба генеральной инспекции «Латышского легиона войск СС», представители II отдела абвера (абверкоманды 204 и абвергруппы 212) планировали «группу Курелиса» для оставления в тылу Красной армии после отступления немецких войск. Но «курелиеши» отступили вместе с немцами, и в ноябре 1944 года Йеккельн решил задействовать их для фронтовых или антипартизанских операций[874].
В связи с этим 30 октября 1944 года Курелис получил приказ 2 ноября явиться в штаб Йеккельна, находившийся в то время в г. Талси. Там уже находился командующий полицией безопасности и СД в «Остланде» оберфюрер Фукс[875]. Йеккельн передал Курелису свой приказ от 2 ноября 1944 г., в котором говорилось:
«1. Отряд генерала Курелиса с 3.11.44 подчиняется непосредственно мне и предназначен для тесного сотрудничества с командованием полиции безопасности и СД. Командующий полиции безопасности и СД урегулирует вопрос с удостоверениями и по возможности быстрее представит мне образец.
2. Латышскому генералу Курелису поручается:
а) в тесном контакте с командованием полиции безопасности собрать и обучить особо отобранных людей для действий за линией фронта.
b) В тесном контакте с силами высшего фюрера СС и полиции по борьбе с бандами в районе западнее озера Плунчас — Калвес по моему приказу принять участие в борьбе с бандитами[876].
с) принять активное участие в очистке районов от дезертиров, бежавших с поля боя и уклоняющихся от призыва.
3. Войсковое и хозяйственное снабжение отряда Курелиса осуществляется через батальонную финчасть в Калвесе, которой следует представлять все требования.
4. Отряду генерала Курелиса нельзя принимать дезертиров, бежавших с поля боя и уклоняющихся от призыва. Задержанных или отмеченных дезертиров и т. п. следует препровождать на мой сборный пункт в Талси […]»[877].
В заключение Йеккельн устно приказал Курелису издать воззвание к дезертирам и призвать их вернуться в свои части, пообещав, что после войны Латвийское государство будет восстановлено[878]. Впоследствии Йеккельн вызывал Курелиса к себе в Талси 5 и 8 ноября, опять же с участием оберфюрера Фукса. По словам майора Аугсткалнса — командира одного из подразделений 1-го батальона «группы Курелиса», предназначенного для засылки в тыл Красной армии, — Йеккельн затребовал информацию о действительной численности «группы Курелиса». «Когда запрошенная информация была подана, — сообщал позже Аугсткалнс в отчете генерал-инспектору „Латышского легиона войск СС“ Бангерскису, — капитан Упелниекс подал информацию о 500 чел., но это не было правдой. По моей оценке, численность была по крайней мере в два раза больше, но я не стал поправлять его доклад». Йеккельн требовал указать численность «группы Курелиса»[879].
Все это время Курелис работал над проектом письма Йеккельну по поводу дезертиров, так как был не согласен с ним в этом вопросе. В частности, он указал на то, что «в Первой мировой войне и войне за независимость латышских дезертиров практически не было», а главной причиной дезертирства назвал отсутствие позитивных целей, то есть сражаться за независимость Латвии, а не за интересы Рейха. Кроме того, Курелис напомнил о негативном воздействии принудительных мобилизаций, арестов, плачевном положении беженцев, в том числе семей солдат-«курелиешей»[880]. Однако он так и не закончил письмо до 14 ноября 1944 года, когда Йеккельн приказал разоружить «группу Курелиса».
Утром 9 ноября Курелис назначил очередное совещание с участием капитана Упелниекса и других членов штаба. В 8.00 утра в Аннахите прибыл группенфюрер СС Рихард Юнгклаус, который объявил о мобилизации для фронта всех частей, в том числе и спецподразделений типа «группы Курелиса», в связи с чем группа ликвидируется. Относительно личного состава было заявлено следующее: 1) с дезертирами будут обращаться согласно инструкциям; 2) айзсаргов и полицейских приказано зачислить в «Латышский легион войск СС»; 3) непригодных к воинской службе местных жителей освободят от призыва, но используют на других работах[881].
Зачитав приказ, Юнгклаус предложил Курелису завизировать его. Тот ответил, что согласен со всеми пунктами, кроме пункта о дезертирах. Приняв к сведению упреки Йеккельна, Курелис в тот же день, 9 ноября, приказал своему штабу издать приказ, в котором говорилось: «Запрещаю вступать в какие бы то ни было инциденты с немецкими войсками или лицами, состоящими на службе в полицейских подразделениях. Предупреждаю против провокаций, то есть подстрекательства коммунистических агентов, призывающих к применению оружия против немцев, запрещаю прием каких бы то ни было новых лиц»[882].
Но влияние Курелиса в своем собственном штабе катастрофически падало. Штаб Курелиса, в котором главную роль играл К. Упелниекс, принял решение «оказывать сопротивление обоим оккупационным режимам»[883]. Правда, в этом сопротивлении принял участие лишь один батальон, которым командовал лейтенант Р. Рубенис.
Мятеж батальона Рубениса
Немецко-фашистское командование решило принять превентивные меры против возможного бунта дезертиров, собранных в «группе Курелиса», которые не желали отправки в Германию или на фронт.
Ранним утром 14 ноября группенфюрер Р. Юнгклаус вновь прибыл в штаб Курелиса для переговоров. После того как Курелис снова отверг требования Йеккельна по вопросу о дезертирах, Юнгклаус объявил, что весь штаб группы арестован, хотя сам Курелис свободен и может возвращаться к своей семье[884].
Тем временем фабрику «Стикли» в Аннахите, где располагался штаб Курелиса, окружил карательный отряд под командованием самого Йеккельна, «для острастки выстрелив несколькими минами; в результате были смертельно ранены две офицерские жены и три солдата. Хотя, — как замечает В. Самсонс, — в общем-то можно было спокойно обойтись и без этого фейерверка: Курелис и его штаб даже и не думали сопротивляться хозяину и без единого выстрела передали в руки гестапо все „свое войско“»[885].
Есть и другие свидетельства этой расправы. Со слов Эглиса Упелниекса, сына капитана К. Упелниекса, «около 8 часов утра на базе появились немецкие парламентеры, легкий самолет „Физелер“ сбросил какой-то пакет, и латышам объявили, что они окружены и сопротивление бесполезно. Капитан Упелниекс хотел организовать оборону, но Курелис решил сдаваться. Хотя немцы обещали просто „перенять“ латышское соединение под свой контроль, по лагерю был дан минометный залп. Были первые пять погибших, ну а батальон под командованием лейтенанта Робертса Рубениса отказался сдать оружие и ушел в лес. Кольцо облавы сомкнулось как раз на День независимости Латвии. В боях в Слокской волости с 18 ноября по 9 декабря было убито 18 немцев и 161 латвийский солдат»[886].
Тем временем в штабе появился сам Йеккельн. Весь 1-й батальон был выстроен во дворе и разоружен. Правда, 30 офицеров отказались сдать оружие. Тогда Йеккельн объявил, что всех этих офицеров расстреляют, тогда как другие будут считаться просто военнопленными. Были арестованы начальник штаба капитан Кристапс Упелниекс, полковник Петерис Лиепиньш, командир 1-го батальона подполковник Эдуард Граудыньш, капитан Юлиус Муцениекс, старшие лейтенанты Янис Грегорс, Янис Раса и Прикулис, лейтенант Анкравс, делопроизводитель Валтерс и начальник хозчасти группы Вилнис Павуланс. Четыре часа спустя их вывезли в Талси, где находилась штаб-квартира Йеккельна.