Михаил Кравченко – Последний Контакт (страница 23)
Флюкс сел у стены и сполз вниз, вытянув ноги, будто кто-то выключил у него внутри мотор. Кулуп добрался до ближайшего угла, прислонился к шкафу и закрыл глаза. Не драматично – просто потому что сил не было держать их открытыми.
Минуту все трое молчали так, как молчат люди после длинного перехода, когда слова кажутся лишним расходом энергии.
– Мы прошли километров пятьдесят сегодня, – наконец заметил Флюкс. Голос у него был тихий, не жалующийся – скорее удивлённый тем, что организм вообще это сделал.
Астра только кивнула и, не вставая, устроилась на полу, поджав ноги. Ей вдруг стало всё равно, что это “не кровать” и “не мебель”. Хотелось одного – лежать.
Няшка в этом помещении словно перешла в другой режим. Не “гид”, не “астроном”, не “кошачья тень на шкафу” – а очень деловитая помощница. Она прошла куда-то за перегородку и вернулась с настоящими подушками и одеялами.
Подушки она аккуратно разложила рядом с каждым, словно отмечая, где чьё место. Одеяла не стала тащить наверх к настилам и полкам – там всё было высоко и для них действительно травмоопасно. Она просто расстелила их прямо на пол, как делают для усталых гостей в доме, где не принято усложнять.
Зато внизу – у стены – оказался настоящий камин. Камень, ниша, решётка. Няшка достала деревяшки, сложила их удивительно аккуратно и принялась разжигать огонь… обыкновенными спичками.
И делала это так осторожно, словно боялась взрыва: поднесла – отдёрнула руку, поднесла снова – чуть наклонила голову, как будто следила за самым опасным экспериментом в своей жизни. Но спичка вспыхнула, и у неё получилось с первого раза.
Флюкс, уже лёжа на одеяле, приподнял голову и заметил почти сонно:
– Ещё и когти кошачьи…
Он увидел, как из пальца няшки выдвинулся тонкий коготь – не для угрозы и не для красоты, а как инструмент. Она буквально настрогала мелких стружек для розжига: несколько быстрых движений – и на деревяшках появилась светлая кучка, как у человека с ножом, только нож был встроен в палец.
Огонь взялся мягко. Потрескивание было самым земным звуком за весь день.
Астра закрыла глаза и вдруг впервые за долгое время почувствовала не напряжение, а простую вещь: тепло на лице.
И в этом тепле, среди чужих шкафов в пару этажей и странной “мебели для древолазов”, они наконец позволили себе провалиться в отдых – потому что сейчас, хотя бы на час, всё было решено за них.
Огонь в камине взялся ровно, без дыма, как будто тут жгли не деревяшки, а инструкцию. Треск был таким земным, что мозг на секунду решил: всё, мы дома, просто шкафы почему-то в два этажа – и тут же вспомнил про “преступника” в решётке и про компрессионную камеру. Флюкс лежал на одеяле, уткнувшись затылком в подушку, и смотрел в огонь так, будто пытался выжечь им последние сутки. Кулуп сидел боком у стены, с закрытыми глазами, но по тому, как он держал плечи, было видно: он не спит, он “на паузе”. Астра устроилась ближе к теплу и слушала тишину – стерильную, без лесных запахов, как в хорошем модуле, только с чужими лестницами и настилами для древолазов. И где-то в этом уюте пряталась мысль, что “уют” тут сделан намеренно. Не случайно. Как в зоопарке.
Свист пришёл не сразу. Сначала – будто вентиляция дала короткий тон, проверила себя и замолчала. Потом – второй. Потом – целая фраза, но не словами, а птичьим набором: чисто, складно, с идеальной паузой там, где у человека была бы запятая. Астра открыла глаза и увидела её: ту самую, из планетария – астронома, которая раньше слушала их сверху, с лежанки на шкафу, как будто “ушла вниманием” в другое место. Сейчас она сидела тоже высоко – на полке у стены, подтянув хвост и сложив когти, и смотрела вниз огромными глазами спокойно, как на приборы, которые наконец перестали дёргаться. В полумраке камина стебельки с фасеточными глазами едва-едва мерцали – не дискотекой, а аккуратной, почти рабочей индикацией: я здесь; я вас вижу; я записала.
И вдруг она заговорила. Не по-человечески – и от этого стало хуже. Она не строила новых фраз, она воспроизводила их: как лирохвост воспроизводит бензопилу, только тут бензопила была… их собственная реальность.
– Вни-ма-ни-е! – пропела она Кулуповым тенором, но с птичьим “щелчком” на гласных, будто слово было не словом, а командой для шкафа. – Ци-ви-ли-за-ци-я… воз-рас-том… два… мил-ли-ар-да… лет…
Астра дёрнулась и машинально потянулась к планшету, как к кресту на груди. Планшет, будто только этого и ждал, ожил и сам подстроил громкость – как тогда в обсерватории, когда он орал про “гуманное размещение” и “просторные вольеры”.
– …глубоко… собо-ле-зну-ет… жи-те-лям… даль-не-го… ко-смо-са, – допела няшка и аккуратно наклонила голову, как будто проверила, дошло ли.
Флюкс сел резко, будто его дёрнули за нитку.
– Она… она сейчас сказала это? – прошептал он.
Няшка не ответила. Она сделала короткий “служебный” свист – и продолжила, совершенно без эмоций, как принтер:
– Вам… пред-ла-га-ет-ся… про-жи-ва-ни-е… на… вы-бор: в зо-о-пар-ке… ли-бо… в об-сер-ва-то-ри-и…
Кулуп открыл глаза и посмотрел вверх так, как смотрят на прибор, который внезапно начал цитировать твою переписку.
– Она повторяет фразы, – сказал он тихо. – Как ворона. Только… ворона у нас обычно ворует блестяшки, а не протоколы цивилизации.
Няшка, будто услышав слово “протокол”, оживилась: фасеточные стебельки дрогнули, и она выдала следующий кусок – уже голосом планшета, идеально попав в ту самую бодрую “службу поддержки”:
– Про-то-кол… мо-е-го… бра-та… по ра-зу-му… рас-шиф-ро-ван… за де-сять… се-кунд! – и тут же, не меняя позы, снова стала “птицей”: – О-жи-дай-те… даль-ней-ших… ин-струк-ци-й.
Планшет в руках Астры пискнул и радостно перевёл свистовое послесловие так, будто это экскурсия:
– “Это… восхитительно”.
– Заткнись, – сказала Астра планшету так искренне, как не говорила людям уже давно.
Няшка наклонила голову ещё сильнее. Потом очень тихо, почти шёпотом, но всё тем же безупречно-птичьим способом произнесла:
– Со-об-ща-ем… что… в зо-о-пар-ке… про-стор-ны-е… во-лье-ры…
И замолчала.
Тишина стала такой плотной, что её можно было резать когтём и строгать стружку для розжига.
Флюкс медленно перевёл взгляд на камин, потом на дверь, потом на шкафы, потом снова наверх.
– Это, – сказал он наконец, – самое страшное попугайство, которое я видел в жизни.
Няшка, как будто поймала слово “страшное” как интересный звук, повторила его – но не смыслом, а формой: “стра-шно-е”, отстукивая слоги языком о нёбо, как о клавишу. Потом добавила – уже совсем тихо, почти ласково, и настолько не к месту, что от этого стало смешно и жутко одновременно:
– …при-кинь… да…
Планшет тут же услужливо подтвердил:
– “Это просто кайф”.
Кулуп закрыл лицо ладонью.
– Всё, – сказал он в ладонь. – Мы официально находимся в вольере с демонстрацией речевых функций.
Няшка посмотрела на него внимательно, как на объект наблюдения, и вдруг – впервые – сделала что-то своё, не цитату: коротко посвистела, совсем не похоже на человеческую речь. Планшет замялся, подумал и вывел:
– Непереводимо. Песенный фрагмент.
Астра выдохнула – нервно, почти смешком.
– Вот. Вот оно. – Она кивнула вверх. – У неё, видимо, две кнопки: “официальное оповещение” и “песня”. И обе одинаково опасны.
Няшка, будто согласившись, аккуратно слезла по шкафу вниз – цепляясь когтями без шума – подошла к камину, поправила одну деревяшку так, чтобы огонь горел ровнее, и снова забралась наверх. Там, на своей высоте, она устроилась как раньше – явлением, а не участником.
И уже почти в сон, когда тепло опять стало просто теплом, а не частью чужого эксперимента, Флюкс вдруг понял самое неприятное: она не “пугает” и не “играет”. Она делает ровно то, что умеет птица, когда хочет быть полезной.
Она приносит вам ваш собственный язык – как палку. И ждёт, что вы начнёте играть.
Шипение барокамеры они услышали раньше, чем увидели дверь. Не то чтобы в зоопарке было тихо – камин трещал, где-то в вентиляции работало что-то очень серьёзное, как будто всё помещение держали “на правильном дыхании” – но барокамера шипит так, что сразу понимаешь: кто-то сейчас войдёт, и у этого “кто-то” есть доступ к кнопкам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.