Михаил Козырев – Морока (сборник) (страница 6)
– Что-ж, – говорят, – и это можно: давно умер – сто, недавно – и за пятьдесят…
Как обухом по голове: где у Лексея такие деньги.
– Ищите, где дешевле – только ведь работа не та! Ну, да ладно – по бедности десять процентов скинем!
Разве продать что – душа человечья, жалко – что ему на том свете маяться, поживет еще, а там как-нибудь и выплатит…
Собрал какие там пожитки, да на базар. Ходит по базару:
– Пятьдесят!
Никто не дает. А меньше никак нельзя – разве, что десять процентов скинут…
Как уж стемнело, пошел домой. Идет переулком, а на него – трах! Налетели с боков и сзади, рот зажали…
Бросил все, да бегом! Прибегает в милицию.
Вот так и так – ограбили!
– Мы, – говорят, – поищем, – записали в протокол, да где найти?
Тут какой-то сжалился, посоветовал:
– Да вы, – говорит, – прямо в артель обратитесь.
– Какая артель?
– Да вот, что этими делами занимается…
И адрес дал.
Приходит Лексей в артель – а они там сидят.
– Не можем отдать – ищите через милицию!
А сами посмеиваются:
– Если мы всем возвращать будем, у нас никакой бухгалтерии не получится, тоже ведь расход большой, и со снабжения сняли!
Смотрит, а пальто его тут на вешалке висит. Дай посижу, отдохну – авось что и придумаю.
Сидит, смотрит, а там все несут и несут, а эти записывают да на склад отправляют.
– Ну, думает, с этаких доходов и сто человек воскресить можно.
– Я, – говорит, – у вас работать хочу!
– Вот это дело!
Записали в книгу:
– У нас – говорят, – не то, что фабрика, наше дело верное!
Сколько там времени прошло – приходит Лексей в ту самую контору, деньги на стол:
– Вот вам все пятьдесят, и скидки не надо, только получше сделайте.
Деньги пересчитали:
– Ладно, сделаем, приходи завтра в пять, а не придешь – без тебя оборудуем!
С утра на фабрику пошел. Товарищ тот – рядом стоит.
– Ничего, говорит, сверх естественного… Она, наука, и не до того дошла: во Франции там, в Америке женщину на мужчину переделывают; за деньги все можно!
И опять напильником что-то подтачивает.
Дошло дело – без четверти пять. Подходит к двери, а там швейцар не пускает: собрание – хочешь не хочешь, а слушай, для своей же пользы! А итти надо – что как без него что-нибудь не так сделают!
Он в окошко, спустился по трубе – дворник там:
– Ты чего из окна вылез!
– Пропусти, милый! – все ему объяснил..
– Ну, ладно, – иди с богом!
Время без пяти – бежит что есть силы – один переулок остался. Хвать – какие-то:
– Куда бежишь?
– Отпустите, – просит, – дело есть!
– А какое такое дело?
Так и так…
– Ну, ты путаешь все – не из тех ли ты, что пальто с людей снимают? Пойдем, там разберут, откуда бежишь.
Лексей тут – я не я – да дело кончено: попался голубчик. Заперли, жди до утра, а утром, пожалуй, и на тот свет… Оно бы, – знато, можно и за себя пятьдесят внести, да уж теперь поздно, не выпустят…
Продержали до утра, а утром выведи:
– Ну, беги…
Прибежал домой, а брат уж на кровати лежит, цыгарку курит: из могилы вернулся.
– Ты где пропадал?
– Я-то что, а вот ты-то как?
И хочется спросить, да боязно – что не поверит. Небось ему и память землей отшибло…
Денька два погостил – собирается брат домой, а у Лексея опять на языке вертится – да никак сказать но может.
А тот уж у двери:
– Батька деньжонок просил, как ты?..
Тут уж язык развязался:
Я бы, говорит, и рад – да на тебя издержался. По настоящему-то за тобой должок есть…
– Что, да как, – Лексей все ему и выложил.
– Брось, – говорит, – чепуху городить.
– Не веришь, так я тебе и место покажу…
Пошли в эту контору самую – и улица такая и дом, дверь со львами, на дверях ручки медные, блестят, дотронуться страшно.
Входят, а там никого нет: швейцар один.
– Приходите завтра, сегодня не работаем.
Сатана
Дрюнька в учреждении при дверях состоял. Начали сокращать, осмотрели дверь: