Михаил Козырев – Чорт в Ошпыркове (сборник) (страница 4)
Весь следующий за таинственным исчезновением креста день прошел в большой тревоге для ошпырковского совета.
– Мы, – сказал председатель, – не имея под руками ни отряда красной армии, ни надежной милиции и будучи ничтожным островом в беспроглядных волнах обывательщины и мракобесия, каждый час и каждую минуту находимся на краю пропасти. Сохраним же уверенность и спокойствие перед лицом опасности. Рука революции крепка, и она одолеет врагов…
Но напрасно читатель думает, что исполком ограничился только речами, хотя бы и такими примерными речами, как вышеприведенная, – обсуждались и конкретные меры, вплоть до вызова подкрепления из губернского центра. Пока же формировался надежный отряд из местных сил, и был выслан на улицу патруль. Порядок был восстановлен, но не была вовсе искоренена зловредная мысль о возможности в советской республике чуда, и потому все силы были брошены на раскрытие тайны, кроющейся в этом деле.
Кража? Взлом замка? Но тогда бы остались какие-либо следы совершенного преступления. И каким образом крест очутился опять в соборе?
Все эти вопросы поставлены были перед начальником милиции Пшонным и агентом местного уголовного розыска Черномазым. Тут-то и сталкиваемся мы с одним невероятным явлением, зарегистрированным тем не менее во всех официальных документах: милиция и угрозыск, разочаровавшись в возможности найти вора, направили все свои силы на поиски беса, как на грех исчезнувшего вместе с появлением креста.
В протоколах милиции можно прочесть, что означенные блюстители порядка ночевали не одну ночь в доме гражданки Коленкиной, но нечистая сила не беспокоила их ни разу, и злые языки находили в этом подтверждение легенды о таинственной силе креста. Не раскрыв ничего собственными силами, они выписали, наконец, собаку, полагая, что от ее чуткого слуха не скроется никакая нечисть. Но и эти ожидания не оправдались.
Прибытия собаки ждали поздней ночью, и в ожидании желанного гостя Швыбдик и Черномазый вместе со сторожем склада сидели во дворе. Вечер был сырой и холодный. Долгое ожидание утомило наших героев, и холод стал наводить на мысль о горячительных напитках.
– Не послать ли нам? – заметил нерешительно Швыбдик.
– Сторож сходит, я знаю, где во всякое время достать можно, – поддержал Черномазый.
– Да зачем покупать, – возразил сторож, – когда в этом же сарае…
Последняя мысль восторжествовала.
Но разве можно войти в сарай? Несмотря на полную неосведомленность в такого рода делах, наши герои все-таки знали, что место, подлежащее обследованию, должно прежде всего быть охранено от посторонних следов.
Но холод и желание были велики. Черномазый сказал:
– Я сам сыщик – меня все равно не заподозрят!
Бутылка была распита, и компания за разговором не заметила, как подоспели желанные гости.
– Никто не был там?
– Комиссия…
Швыбдик добавил:
– Я открывал ящик для комиссии.
– Больше никто?
– Никто.
Высокая тонконогая собака с длинными стоячими ушами немедленно была направлена в кладовую. Она вошла, обнюхала ящик, бутылки, подошла было к Швыбдику, потом круто повернула, уверенно подошла к Черномазому и положила ему на плечи свои тяжелые лапы.
Никакие уверения в невинности не были приняты от несчастного.
– Докажешь на суде! – утешали его губернские коллеги.
В их принципах было безусловное доверие своему четвероногому помощнику, вплоть до противоречия здравому смыслу, не допускающему, чтобы представитель розыска сам совершил уголовное деяние, но жители Ошпыркова, которые немедленно узнали о происшедшем, руководствовались несколько иной логикой.
– Вот рука господня! – говорил отец Приклонский. – Скрывая тайну от взрослых и мудрых, открывает он ее неразумной твари!
Обыватели обнаглели, втайне подсмеивались над большевиками и разносили тлетворный яд злостной пропаганды далеко за пределы Ошпыркова и даже Ошпырковского уезда.
Сотни и тысячи богомольцев ежедневно собирались со всех сторон, чтобы только посмотреть на чудесный крест, появились слухи о происшедших от этого креста исцелениях, что привлекало еще большие толпы, так что власть лишена была возможности предпринять что-нибудь в отношении креста, защищенного силами невежественного фанатизма.
«Контрреволюционные элементы, – читаем мы в одном из официальных документов, – ходили задрав нос и плевать хотели на Ошпырковский исполком».
В разгаре всей этой суматохи и полнейшего смятения, овладевшего местными деятелями, в тот момент, когда экстренное заседание обсуждало очередную резолюцию, направленную на предмет успокоения возбужденных умов, рыжая лошадь остановилась перед так называемым дворцом, и человек в желтой коже и шапке-буденовке вошел в помещение совета.
– Приехал! – обрадовались все. – Товарищ Игнат приехал!
И немедленно поручено было товарищу Игнату расследовать столь затянувшееся дело о явлении нечистой силы, а равно и о чудесном исчезновении золотого запрестольного креста.
– Не так! – заметил Игнат, когда услышал рассказ о предпринятых в этом отношении мерах. – Надо опять убрать крест и положить на прежнее место!
Так и сделали.
По городу вдруг разнесся слух, что бесы снова появились в Ошпыркове. Рассказывали о всаднике огненном и на огненном коне, который прилетел ночью, яко тать, и ныне смущает покой искренно верующих. Несчастная Аннушка чувствовала себя уже заранее напуганной грозящими повториться в ее доме событиями, ибо бес почему-то избрал ее дом ареной для своей преступной деятельности.
Новость эта застала отца Приклонского врасплох:
– А вдруг бесы не явятся?
Но на эти сомнения церковный староста Пивоваров возразил:
Мне, как мирянину, еще можно сомневаться, но вы, батюшка…
И отец Приклонский «посрамлен изыде» из дома столь верующего христианина.
Многие (конечно, задним числом) рассказывают, будто бы Ванька Хлыст опять имел какие-то совещания с Пивоваровым, но все это относится к области слухов; одно несомненно, что в ту же ночь возобновились странные и наукой необъяснимые явления в доме гражданки Анны Коленкиной.
Но на этот раз бесам не позволили разгуляться. Неизвестный человек с весьма грозным мандатом явился к Аннушке и расположился у нее как дома.
И вот, когда ночью послышался топот босых ног, шорох в кухне и необычайные передвижения неспособных к тому в обыкновенное время предметов, незнакомец тихонечко встал и направил на кухню свет электрического фонаря.
Ни сапоги, ни посуда, ни иные летающие предметы не могли потушить этот свет, и глазам незнакомца предстала запачканная сажей фигура, несомненно, принадлежавшая не к потустороннему миру. Фигура сделала попытку бежать, но была поймана и по расследовании оказалась фигурой ошпырковского гражданина Ивана Зачиняева – он же Ванька Хлыст.
Чёрт таким образом оказался в руках представителей власти и больше уже не тревожил спокойствия мирных граждан города Ошпыркова.
Мудреное дело
Фома-Неверующий
Заплутался у мужика теленок: искал-искал и нашел в поле за совхозом. Время позднее, домой торопиться надо – гонит мужик теленка и думает:
«Погоню-ка я его тропочкой через совхоз, все версты на полторы ближе будет».
Гонит теленка, на поля не пускает, а сам по сторонам смотрит – не увидел бы кто. Догнал до каких-то там кустиков, а оттуда:
– Стой!
Выбежал сторож, теленка за хвост – тот кричит, а сторожу хоть бы что: перекинул теленка через плечо, как мешок, и тащит. Мужик за ним:
– Отдай, пропадет скотина!
– Штраф заплатишь – отдам! Идем к управляющему.
Теленок ревет, мужик сзади кричит, отпустить просит – дошли до управляющего. Управляющий в барском доме на стеклянном крыльце сидит, чай с медом пьет и с собакой разговаривает. Увидал мужика:
– Треаор! Воры!
Собака рычать, мужик куда деться не знает, управляющий смеется, и сторож смеется.
– Это я пошутил. Трезор, сюда!
И к сторожу:
– Какое у вас дело?
Мужик сторожу слова сказать не дал. Повалился на землю и взмолил отчаянным голосом:
– Батюшка-барин! Ваше сиятельство! Отпусти моего теленка, век буду бога молить!
– Вставай, да толком говори – я не барин.
Мужик опять:
– Батюшка-барин, благодетель!