Михаил Костин – Полотно судьбы (страница 30)

К середине дня в городе не осталось ни защитников, ни захватчиков. Гости с севера отступили в лагерь, прихватив все, что сумели вытащить из пламени. Немногочисленные выжившие горожане разбежались по окрестностям, неся с собой рассказы об уничтожении Бекра и новую волну паники. Внутри стен, что местами обрушились от невыносимого жара, осталось лишь пепелище, из которого торчали трубы и остовы домов.

– Очень хорошо, – сказала Ули, когда стало ясно, что все закончилось. – Славная победа. Сегодня пир для всех воинов, а завтра идем дальше. Империя велика, городов в ней еще много… Наш брат будет отомщен!

Глава 6

Они собирались тайком, приходили по одному, с разных сторон, чтобы никто не заподозрил, что в одном из пустынных районов Рам Дира затевается сходка. Двигались скрытно, стараясь не привлекать внимания, что для этих людей было непривычно. Местом встречи служило здание на северной окраине, неприметное снаружи, но с просторным подвалом, оттуда ни один звук не донесется до поверхности, и случайный прохожий, оказавшийся рядом ночной порой, не заподозрит, что внутри кто-то есть.

В зале со сводчатым потолком, скупо освещенным несколькими свечами, собрались только рыцари, благородные воины, пришедшие некогда в город из Нордении.

– Ну что, это все? – спросил сир Друзо, обводя взглядом суровые, украшенные шрамами лица.

– Все, – отозвался стоявший рядом с ним сеньор, невысокий, но очень крепкий, с черными густыми волосами: сир Гардар, немногословный, никогда не выставляющий себя на первый план, но очень умный и влиятельный.

– Тогда начнем! – Сир Друзо прокашлялся. – Благородные сиры! Настало время решить судьбу нашей новой родины и нашу судьбу!

– В каком смысле? – спросил кто-то из задних рядов.

– В таком, что если все пойдет так, как идет сейчас, то мы окажемся наравне с отребьем, что сейчас забрало слишком много власти в Рам Дире, со всякими горшечниками и торгашами! Хотите ли вы этого? Я думаю, что нет!

– Но им доверяет сир Джам, – сказал сир Верьен. – А он, ну… герой!

– Конечно, герой, но он… ну… – тут сир Друзо закашлялся и побагровел, точно слова застряли у него в горле.

– Но герои нужны для того, чтобы совершать подвиги, и только, – вступил сир Гаргар. – В мирное время они скорее мешают, чем помогают.

– Так что? Как?.. – Сир Верьен откровенно растерялся. – О чем вы? Благороднейший и храбрейший сир Джам будет королем!

Он огляделся и понял, что тут нет ни сира Овада, ни остальных сеньоров, что поддерживали правителя города безоговорочно и верили ему слепо.

– Он не примет корону! – Сир Друзо наконец отыскал свой голос. – Отдаст власть совету, где мы будем заседать вместе с грязными уродами без благородной крови в жилах. Этого вы хотите? Ради этого мы сражались? Терпели нужду?

– И что вы предлагаете? – поинтересовался рыжий рыцарь из дальнего угла.

– Предложить ему корону. – Сир Друзо помялся. – Если он согласится… Тогда все отлично. Если нет…

– Герой должен жить в народной памяти, – добавил сир Гаргар. – Незапятнанным. Выступившие против него обрекут себя на всеобщую ненависть, поэтому действовать придется тайно.

– Я не верю своим ушам! – воскликнул сир Верьен, но никто не поддержал его возмущения. – Неужели вы поднимете руку на нашего славного предводителя, благодаря которому мы только и живы?

– Ни в коем случае. – Сир Гаргар был спокоен, словно обсуждал такие вещи каждый день. – Пустим в дело яд, который подействует быстро и сравнительно безболезненно. Затем похороним сира Джама с честью, отстраним совет, и власть в наших руках. Или вам она и вправду не нужна?

Рыцари переглядывались, чесали в затылках, на лицах читались колебания.

Ну да, конечно, держать на равных кузнецов и свинопасов нельзя, но ведь для того, чтобы поставить их на место, придется отравить не кого-нибудь, а самого сира Джама…

– Нет, нет! – воскликнул сир Верьен. – Мы убедим его принять корону!

– Отлично. Если убедите, то я первым склоню колени перед троном, – проговорил сир Друзо.

– Если же нет, то мы осуществим наш план. – Сир Гаргар нахмурился, голос его стал угрожающим. – И я надеюсь, что все здесь понимают, что никто не должен узнать о нашем совещании, что все вы дали слово молчать и что если кто его нарушит, то тем самым он станет предателем, опозорившим благородное рыцарское сословие, и будет приговорен к жестокой смерти…

Ответом ему стало мрачное согласное бормотание.

Столица Янтарной империи, великолепный Труалисар, не напоминала ни один из тех городов, что я видел ранее, хотя с помощью дальновидения да и лично заглядывал и в Пули, и в Бонвиль, и Азор, и в Уранивал, и в Лима Оз. Во-первых, Труалисар был куда больше, а во-вторых, в самом центре его, на холме у реки высился замок, где обитал правитель могущественного государства. Ну а жители, если судить по первому впечатлению, проводили больше времени на улицах, чем в домах. В переулках торговали всем, чем душа пожелает, от украшений из жемчужин и раковин Семиморья до шкур снежных барсов и смолы каменных сосен, которую привозят с далекого севера. На площадях справляли свадьбы и поминки, причем и в том и в другом принимали участие все оказавшиеся рядом. Рынка как такового в городе не имелось, поскольку он находился везде.

В этой веселой, немного дурманящей круговерти мы потерялись почти сразу же. Ну а стражники, даже выберись они из катакомб точно в том же месте, где и мы, вряд ли бы смогли организовать погоню на запруженных народом улицах.

– Куда нам? – спросил меня Элсон, когда мы добрались до более-менее тихого места, где, собравшись в кружок, можно было хоть как-то слышать друг друга.

– Не знаю. Вар Ло молчит, – ответил я, пожав плечами.

– Так свяжись с ним.

– Я пробую. Он не отвечает. Сейчас еще разок…

Я закрыл глаза, отправил в безвидную бесконечность свой зов. Однако произошло нечто странное, у меня возникло ощущение, что я кричу, находясь в комнате без окон, с наглухо закрытой дверью и с дверями, что обиты мягким материалом. Нет, раньше я порой тоже не мог связаться с Вар Ло, но тогда все выглядело иначе – он просто словно отсутствовал, но при этом мой зов плыл в тишине на невообразимые расстояния.

Сейчас же меня вдобавок потащило куда-то в сторону, в какой-то черный водоворот. Сопротивляясь, я напрягся, по телу пробежала теплая волна…

– Что с тобой? Дарольд! – воскликнул Арк, и мощная рука, наверняка принадлежащая Робу, потрясла меня за плечо.

– Что? – Я открыл глаза и обнаружил, что сижу на мостовой, что меня трясет и что я весь мокрый от пота.

– Ну это мы хотели знать – что? – Айк улыбнулся, но глаза его остались серьезными. – Ты вдруг пошатнулся, точно решил сознание потерять.

– Какое-то сопротивление встретил странное, а может быть, просто устал. В любом случае ответа нет, и нужно отыскать постоялый двор, чтобы прийти в себя и отдохнуть.

В этот самый момент мне показалось, что кто-то смотрит мне в спину. Оглянувшись, я увидел лишь бродячего фокусника, вокруг которого собралась стайка детей, да угрюмого вида крестьянина, что ехал на запряженной волом телеге. Однако в толпе, что простиралась во все стороны, легко можно было бы спрятать не только человека, но и дюжину троллеров.

– С постоялым двором проблем нет, – сказал Элсон. – Сейчас отыщем. Только для начала заглянем к одному человечку…

«Человечек» оказался менялой. Он долго щупал золотые северной чеканки, чуть ли не лизал их. Затем взвесил на хитрых весах и выдал нам местные деньги, необычайно маленькие, с портретом императора в короне, больше похожей на ворох листьев.

Постоялых дворов тут на самом деле было много, вывески попадались на каждом шагу. Но чем-то они не устраивали Элсона, и мы шагали дальше, вдыхая завлекательные запахи экзотических кушаний, что доносились чуть ли не из каждой двери. Остановился южанин лишь перед вывеской, на которой рогатое существо, словно вырубленное из угля, бодало скалу.

– «Черный бык»! – объявил он с гордостью. – Лучшее место в городе!

– Ну так чего же мы ждем? – воскликнул Роб. – Я бы этого быка и съел!

И мы вошли на широкий двор, с одной стороны которого была коновязь, а с другой располагался навес, где стояли телеги гостей. На крыльце нас встретил, судя по важному виду, сам хозяин, низенький, толстый, в белом фартуке и смешной круглой шапочке.

– Элсон, ты еще жив? – воскликнул он. – Какая гнусная неприятность! А где твои волосы?

– Пропил, – флегматично отозвался южанин, и они обнялись.

– Пойдем внутрь, – сказал хозяин после того, как ему представили всех нас. – Лучшая комната ждет вас, как и обед из семнадцати блюд, что достоин самого императора. Начнем с морских языков под кислым соусом, а закончим шербетом, столь нежным, что он тает прямо на языке.

Нам показали комнату, позволили помыться, а затем повели к столу.

Но не успел я сесть, как на меня накатило видение.

Девушка-скин вывела Рика наверх через подвал кожевенной мастерской, где воняло так, что у него заслезились глаза. Затем они прошли по заваленному мусором переулку и оказались в огромном и богатом городе, том же самом городе, что и мы, на тех же забитых людьми улицах Труалисара!

На самого Рика никто особенно не глядел, благо северяне в толпе иногда попадались, но вот на его спутницу таращились, и в первую очередь из-за ее рабской одежды. Так что пришлось им для начала остановиться и купить ей новое одеяние, а также кое-какие украшения вроде тех, что носили местные женщины. После этого с накинутым на голову капюшоном она перестала привлекать внимание.