Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 532)

— Пожалуйста, — шофёр достал из кармана пачку с папиросами и спички. — Возьмите, сколько нужно.

Райт взял две папиросы, третью — закурил.

— Спасибо. Не рассчитал как-то запасы. Думал, пачка полная, а в ней одна папироса оказалась. Ну, я пойду, задержался здесь с вами.

Девушка закусила губы и виновато опустила голову.

— Желаю успехов, — улыбнулся Райт и, быстро зашагав в сторону дороги, скрылся в темноте.

— И откуда он взялся? — пожала плечами девушка.

— Шёл мимо человек, захотел закурить, подошёл. Что тут особенного?

— Ночью...

— А ночью разве люди не ходят?

— Это верно, — согласилась девушка. — Но он так неожиданно тут очутился, я даже испугалась... Хорошо ты здесь был, а то бы я умерла от страха.

— С непривычки бывает, — засмеялся шофёр. — У нас на аэродроме один солдат телка подстрелил. Тревога! В ружьё! Прибежали к нему, а он докладывает: Смотрю — идёт. Кричу — стой! А он — идёт. Ну, я в воздух — раз. Он бежать. Кричу — ложись! А он ещё быстрее. Дал вдогонку и свалил... Мы потом неделю хохотали. Но, по правде сказать, первый раз каждому жутковато бывает... А амбары мы будем вместе сторожить. Ладно? — неожиданно предложил он.

— Что ты? — отмахнулась девушка. — Завтра отец обязательно приедет.

— Ну и что ж с того? — Сеня бережно обнял её. — Пусть Прохор Иванович ночку, другую отдохнёт. Человек он немолодой, здоровью его это на пользу пойдёт.

— С чего ты такой заботливый стал? — отстраняясь от шофёра, усмехнулась она. — Да если бы я знала, что мне здесь ночь торчать придётся, так ни за что не согласилась бы. Думалось, отец вот-вот вернётся. Председатель так и сказал: «Чем кого-то по колхозу на два-три часа искать, выйди с вечерка, а там Прохор Иванович явится и сменит». Склад, дескать, от свинарника — рукой подать, не боязно. Я, конечно, и слушать не хотела. А он заладил: ты у нас самая боевая...

— Так это ж, Тонечка, чистейшая правда.

— Какая там правда, до сих пор прийти в себя не могу. Боюсь и всё тут.

— И со мной боишься?

— С тобой не боюсь, — улыбнулась Тоня и прижалась к груди парня.

Па дороге показались две автомашины. Они мчались с такой скоростью, что Семён качнул головой и неодобрительно сказал:

— Кто-то ни своей головы, ни рессор не жалеет. А машины, не сбавляя хода, свернули к амбару.

— Сюда, — испугалась Тоня.

Сеня отобрал у неё ружьё.

— Когда оружие в руках, волноваться не полагается. Не доезжая шагов двадцати, автомашины начали притормаживать. Дверцы их распахнулись. Пассажиры выпрыгнули и рассредоточились так, что площадка у амбара неожиданно оказалась оцепленной.

— Кто шофёр машины? — раздался строгий голос из темноты.

— Я, — с напряжённым вниманием следя за происходящим, ответил Семён.

— С кем приехали?

— Ни с кем. Я один.

К молодым людям подошёл Кочетов.

— Здравствуйте. Давно здесь?

Заметив на плечах Кочетова скрытые плащом прямоугольники погон, Семён, чтобы успокоить девушку, улыбнулся ей и опустил ружьё к ноге.

— Я приехал недавно, а она — с вечера, — пояснил шофёр.

— По дороге сюда, к вам в машину никто не садился?

— Нет.

— Может быть, на ходу кто-нибудь в кузов забрался, а вы не заметили?

— Не думаю, чтобы это можно было сделать. Я очень быстро ехал.

— Мужчину в чёрной тужурке не встречали?

— В пути нет. А здесь один подходил, высокий такой. Закурить просил.

— Когда это было? Как только вы сюда приехали?

— Да, мы и... поговорить не успели, — немного смутившись, промолвил шофёр и ласково посмотрел на свою подругу.

— Куда он пошёл?

— К дороге...

— На Старые Гари, — осмелев, уточнила Тоня.

XX

ФОРТУНА

Первые лучи восходящего солнца ещё только чуть позолотили маковки деревьев, а в воздухе уже парило, словно перед грозой. От земли тянулась едва уловимая глазом лёгкая сизоватая дымка. Душно пахло прелыми листьями, грибами и можжевельником.

Прежде чем выйти из леса на опушку, где паслось стадо коров, Райт, надёжно укрывшись в кустах, долго разглядывал пастуха и мальчишку-подпаска.

Пастух был невысокого роста сухонький, подвижный старик с седой редкой бородкой. Кричал он высоким, но утратившим звонкость голосом:

— Сергунь, Сергунька! Поглянь, Магнат опять к лесу норовит!..

Сергунька — вихрастый подросток в старом отцовском военном кителе, из-под которого виднелась чистая белая рубашка с отложным воротником — отбегал от стада, оглушительно щёлкал длинным, плетённым из ремня кнутом, и непокорный бычок водворялся на место.

Подпасок возвращался к старику и продолжал прерванный рассказ:

— А ещё, дедушка, был такой Прометей, — говорил мальчик. — Он похитил с неба огонь и отдал его людям. Научил их, как тем огнём пользоваться.

— Скажи пожалуйста, — удивлялся старик и в то же время беспокойно поглядывал на коров.

— Бог Зевс рассердился на Прометея, — продолжал подпасок, — и приказал приковать его цепями к Кавказской горе.

— К горе? Вот ведь какая несправедливость, — возмутился старик. — Человек хорошее людям сделал, а его на цепь. За что? — спрашиваю. Вишь, огонька жалко стало! Да ты купи коробку спичек и жги их, сколько твоей душеньке захочется...

— В те времена, дедушка, люди о спичках ещё не знали.

— Чего учишь? Сам знаю, — рассердился старый пастух. — Люди о спичках не знали — это верно, а Зевс — он бог — соображать должен, что дела всего на гривенник и то без двух копеек. Чай ещё было кого за спичками в сельпо сгонять.

— И сельпо тогда не было, — заметил Сергунька.

— Да знаю. Это я к примеру так назвал. Бог-то ведь всемогущ, мог для себя любой кооператив открыть. А он, нет! За копейку хорошего человека на цепь посадил.

— Это, дедушка, миф... ну, сказка такая, — пояснил подпасок.

— Понимаю, но только она на правду похожая. Кулак, бывало, за горсть зерна душу вымотает. А что ему при достатках горсть? Тьфу! Вот те люди Зевса вроде кулака представляли. Боялись его, кланялись, а не любили. Потому такую и сказку про него сложили... — пастух вдруг оборвал свою речь и крикнул тоненьким, дребезжащим голосом: — Магнат ко двору подался!

Сергунька, хлопая кнутом, побежал в сторону.

Старик смотрел на непослушного бычка и недовольно ворчал:

— Ну и вредный, что твой Зевс!..

Райт отполз от кустов, поднялся на ноги, обошёл немного лесом и направился прямо на опушку.

Беззаботно помахивая хворостинкой, он подошёл к пастуху.

— Здорово, дедушка!