Михаил Костин – Антология советского детектива-21. Компиляция. Книги 1-15 (страница 515)

— Есть немножко.

— А вы не ошиблись в том, что вашим пассажиром действительно был Гарри Макбриттен?

— Да нет, товарищ майор, этого не могло быть, — убеждённо возразил Соболев. — Я иногда в гостиницу... на минутку к Маше заглядываю. Она, правда, сердится, но, чувствую, больше для виду. Подруг стесняется, и от администрации нагоняй может быть. Ну, да я там долго не задерживаюсь. Глянул и обратно...

— Так вы в гостинице его видели?

— Точно. Маша мне сказала, что у них там целая делегация поселилась, и показала их и этого иностранца. «Это, говорит, из их числа — Гарри Макбриттен». А сегодня я зарулил к ней, а она и сообщает новость: «Помнишь, Тоша...» Я — Анатолий, а она меня Тошей... «Помнишь, говорит, Гарри Макбриттена, иностранца? Пропал вчера. Везде его ищут, а найти не могут». Ну, я ей — шутишь, мол, всё. Вчера возил его по городу. А она: «Врёшь!» Не вру, отвечаю. Вижу дело серьёзное, чтобы поверила, честным комсомольским подкрепил. Она схватила меня за руку и к администратору. Тот позвонил сюда. Вот я и примчался.

— Понятно. Итак, вы поехали к Парку культуры и отдыха, — напомнил Кочетов.

— Поехали, — подтвердил Соболев. — У входа в парк он расплатился. Я развернулся и покатил обратно, а он к воротам пошёл.

— И больше вы его не видели?

— В том-то и дело, что видел, да ещё при весьма странных обстоятельствах, — многозначительно произнёс шофёр. — Часа через два, это значит в пятнадцать ноль-ноль, подвернулся пассажир на Садовую. Улица эта, как вы знаете, прямо к парку идёт. Доставил я пассажира к месту, он просит подождать. Ну, наше дело такое, что велят, то и делай. Свернул я с дороги, а на Садовой, чай помните, везде палисадники, кусты. Ну, я заехал за них. Тут, думаю, и вздремнуть не грех. И в стороне, и в людях. Только, смотрю, мой иностранец вдруг из магазина «Детский мир» выходит. Мне его видно, а ему меня нет. Постоял он на крылечке, покрутил головой в одну, в другую сторону, а потом быстренько на третьей скорости через дорогу и в ворота — юрк! А там новый жилой дом строится, недели две как начали. Чего, думаю, ему там понадобилось? Гость-то он гость, это верно, но человек чужой. Хотел пойти посмотреть, но тут мой пассажир вернулся. Ну я и поехал, больше ничего не знаю. Не видел после того иностранца.

— Как он был одет?

— На нём был серый пыльник, такого же цвета шляпа, тёмные очки. В руках он держал небольшой чемоданчик.

— Товарищ Соболев, — вступил в разговор Чумак, — вы сказали, он сидел рядом с вами.

— Рядом, товарищ полковник.

— Это, значит, левой стороной к вам?

— Точно, — приподняв локоть правой руки, шофёр будто притронулся им к невидимому пассажиру.

— А вы не заметили?.. Как у него... левое ухо в порядке?

— Как будто ничего, — бойко ответил Соболев, но, подумав, смущённо добавил: — Признаться, я не обратил внимания. — Посмотрев затем на обменявшихся взглядами офицеров, понял, что допустил какой-то промах, и принялся горячо пояснять: — Я ведь за баранкой находился. Тут тебе перекрёстки, семафоры, пешеходы... Пешеход ведь что? Идёт через дорогу в неположенном месте или бросится вдруг бежать. Здесь гляди и гляди...

— Спасибо, товарищ Соболев, — мягко прервал его полковник, — вы помогли нам кое в чём разобраться.

— За что ж спасибо? Раз нужно... каждый с охотой. Всё понимаем, что к чему. А если потребуюсь, позвоните в гостиницу... Маше. Она всегда знает, как легче и скорее меня найти.

Рудницкий пошёл проводить Соболева к выходу.

Полковник и майор остались в кабинете одни.

Алексей Александрович некоторое время сидел на диване, нещадно дымил папиросой и сосредоточенно что-то обдумывал.

— И всё же, Григорий Иванович, сдаётся мне, что это твой крестник, — наконец произнёс он, подошёл к столу и нажал кнопку звонка.

Вошёл секретарь.

— Немедленно запросите имеющиеся сведения на иностранного агента Джека Райта, — приказал полковник и назвал год и месяц, когда этот диверсант делал первую попытку перейти советскую границу. — Желательно, чтобы материал нам выслали сегодня.

«Шестое чувство подталкивает», — тепло подумал Кочетов, аккуратно сколол скрепкой протокол, убрал его в папку и поднялся из-за стола. — Товарищ полковник, прошу поручить мне это дело.

— Охотно.

— Спасибо, товарищ полковник. Я постараюсь оправдать...

— Знаю, — тихо прервал полковник Кочетова и, подойдя к нему, продолжал ещё тише: — Я не говорю тебе, Григорий Иванович, о серьёзности задания. Сам понимаешь, если это действительно наш старый знакомый, а полагать так основания есть, значит враг пробрался к нам опасный. Его не посылают только с блокнотом и фотоаппаратом. Это диверсант и убийца. Обезвредить такого нужно в кратчайший срок. Не дни считать, а часы и минуты.

— Понимаю, товарищ полковник.

— Вот, вот. Быстрота операции — это главное. Но торопиться, не значит поступать опрометчиво. В схватке с Райтом — на карте жизнь.

X

МАЙОР КОЧЕТОВ ПОКУПАЕТ КУКЛУ

С того момента, когда шофёр Соболев последний раз видел Гарри Макбриттена, до появления Томаса Купера в отделении милиции прошло восемнадцать часов — время вполне достаточное для того, чтобы надёжно укрыться в городе или покинуть его, избрав любой вид транспорта. С железнодорожной станции отправились поезда, с аэродрома вылетели самолёты, по шоссе и дорогам в разные стороны двинулись автобусы, легковые автомашины, грузовики. Наконец, при желании или необходимости можно было уйти пешком узкими лесными тропинками.

Из сотен путей, которыми мог воспользоваться Макбриттен, майору Кочетову предстояло выбрать только один и при этом ни в коем случае не ошибиться.

Да и верно ли, что Макбриттен покинул город? Не отсиживается ли он где-то здесь, может быть, совсем рядом? К какому новому преступлению он там готовится?..

Для полковника Чумака и майора Кочетова, умудрённых профессиональным опытом, было совершенно ясно, что под маской добродушного весельчака Гарри Макбриттена скрывается если не Джек Райт, то другой не менее жестокий и коварный враг. Прерывая искусно разыгрываемую роль покладистого простачка на время коротких отлучек из гостиницы, он совершал убийства. А потом снова беззаботно смеялся, шутил, рассказывал «мужские» анекдоты. Ничто не тревожило его совесть.

Но с какой целью появился этот бандит в городе? За что он убил Рогулина и покушался на Забелину?.. Возможно Забелина явилась с повинной не от добрых побуждений, а предчувствуя расправу. Ведь главарь шайки кончил жизнь на трамвайных рельсах!.. Что было тогда: несчастный случай, как это записано в протоколе, самоубийство или убийство? Не началось ли всё это задолго до приезда Гарри Макбриттена в город?..

Возможно Рогулин и Забелина отказались повиноваться дальше, за что должны были поплатиться жизнью. Но казалось маловероятным, чтобы только привести приговор в исполнение, прибыл из-за границы такой диверсант, который своими повадками напоминает самого Джека Райта! А если это так, то у него есть какое-то серьёзное задание, для выполнения которого он, наверное, должен найти помощников или исполнителей.

Чумак и Кочетов чувствовали, что они очень близки к разгадке тайны, но для окончательных выводов о настоящей цели приезда Гарри Макбриттена в город, не хватало нужных фактов. Поездка Кочетова на Садовую должна была их принести.

Выйдя из автомашины, Кочетов и Рудницкий направились в парк, прошлись по аллеям и остановились возле седоусого садовника в широкополой соломенной шляпе, который, присев на корточки, пересаживал рассаду из ящика в клумбу.

Маленькой лопаточкой он выкапывал в грунте неглубокую луночку, рыхлил почву. Поддев затем растеньице под корешок, извлекал его из ящика и вместе с комочком земли бережно опускал в ямку. Старик двигался неторопливо, но работа спорилась.

— Поздновато садите, — негромко заметил Кочетов.

Старик вскинул голову, усы его сердито ощетинились:

— Подсаживаю. Червяк какой-то завёлся, корешки подъел. Узор и нарушился.

— Да, коврик у вас — заглядение, — полюбовался Кочетов на клумбу.

Садовник сразу подобрел.

— Получился, — выпрямившись и вытирая руки о фартук, поскромничал он. — Многим нравится.

— Хорошо у вас тут, порядочек. Сразу видно — посетители — народ дисциплинированный.

— Грех обижаться. Мальчишки озоруют. Но кто не был молод?

— А вы вчера, случайно, не заметили здесь высокого мужчину в сером пыльнике с чемоданчиком в руках? — спросил Кочетов.

— Не видел.

Офицеры постояли ещё немного, затем простились с садовником и пошли дальше.

«Что привело сюда Макбриттена? — подумал Кочетов, поглядывая на скамейки, газоны, беседки. — Было ли у него здесь назначено свидание или проверял, нет ли за ним слежки?»

На открытых местах солнце чувствительно припекало, а в тени лицо обдавало приятной прохладой. Тихо шумели листья на деревьях. От кустов жасмина, густо усеянных белыми цветами, лился аромат. В просветах между деревьями, ослепляя глаза, искрилась река.

Молча выкурив трубку, Кочетов направился к выходу.

Отстав на шаг от майора, двинулся Рудницкий. Он понимал: к тому, что было уже известно, посещение парка ничего не добавило.

Жильцы, населявшие Садовую, приложили все старания для того, чтобы оправдать название улицы. Над тротуарами с обеих сторон нависли лохматые шапки клёнов. Местами они сомкнулись, образовав сплошной навес. Проезжая часть дороги отделялась кустами — живой изгородью, прерываемой только у ворот и на перекрёстках.